Чтение онлайн

Конечно, эта сомнительная «психологизация» в действительности существует только в воображении тех, кто слишком неуважительно относится к любым возражениям на все их мудрые и диктаторские решения и объясняет их не иначе как следствием феноменального – более того, магического – вмешательство в волю. Краткий анализ кармического эффекта, произведенного посредством упражнения подобных сил, может представлять интерес для теософов.

Даже на земном, чисто физическом уровне нравственная безответственность основана на вере в безнаказанность. Родители отвечают за своих детей, учителя и охранники – за своих учеников и заключенных, и даже Верховный Суд признает наличие смягчающих вину обстоятельств для преступника, который сумеет доказать, что его привели к преступлению воля или влияние, против которых он оказался бессилен. Легко сделать вывод, что настолько же убедительно этот простой закон карающего правосудия должен действовать в психическом плане; и следовательно, он подвергает ответственности использование подобных психологических сил, делает его открытым карме и ее карающим законам. Вовсе не очевидно, хотя человеческое правосудие признает невозможность наказания неразумного идиота, ребенка, несовершеннолетнего и т. д., принимая в расчет даже наследственные причины и влияние плохой семьи – что божественный Карающий Закон, что мы называем Кармой, может наказывать в сто раз суровее того, кто нарушает закон сознательно, то есть, карать думающих людей своей свободой воли и силами логического рассуждения. С точки зрения оккультизма, такое – есть проявление черной магии, энвольтации. Только одни дугпа из Авичи, зияющие на самом дальнем краю его жизненного цикла, могли бы осмелиться на подобную вещь. Неужели те, кто с готовностью набрасываются на людей, стоящих на их пути, всегда понимают ужасающее значение, следующее из этого обвинения? Сомневаемся. Ни оккультист, ни умный человек, изучающий загадочные законы «темной стороны Природы», никто, кто хоть что-то знает о карме, никогда не предложил бы такого объяснения. Объяснение того, что адепт или даже средне-информированный ученик мог когда-либо осмелиться рискнуть бесконечным будущим, вмешиваясь в него, и тем самым взяв на себя кармический дебет всех тех, кого он решил обработать психологически так, чтобы сделать из них простые орудия своей свободной воли!

Это кажется настолько очевидным и явно ужасающим, что было бы нелепостью напоминать о таком итоге тем, кто хвалится, что знает все о Карме.

Вовсе недостаточно пронести ношу знаний от рождения до смерти; во всяком случае, это совершенно незначительное деяние; ведь каждый член человеческой семьи упражняется в том, чтобы иметь влияние над чем-то и принимает в свою очередь, так же бессознательно, как и дышит, то же самое от каждого другого члена, с которым он оказывается в близости, или от того, кто входит в контакт с ним. Каждый из нас или добавляет или уменьшает итоговую сумму человеческого счастья и человеческого горя, «и не только сейчас, но и в каждом следующем друг за другом веке», как умело доказывает Элиху Баррит, который утверждает:

Во Вселенной нет ни уединенного места, ни темной ниши посреди этого круга не-существования, из которого он (человек) может удалиться от его связей с остальными, где он может избавиться от влияния своего существования, основанного на нравственной участи мира; и повсюду будет ощущаться его присутствие или отсутствие – повсюду у него будут компаньоны, которые будут лучше или хуже для его влияния. Эти слова стары, как мир, и одна ужасающая и постигаемая суть, что мы формируем характеры для вечности. Формировать характеры! Чьи? Наши собственные или других людей? Оба – и в этом важнейшем факте и кроется опасность и ответственность нашего существования. Кому достаточно этой мысли? Тысячи моих друзей ежегодно вступают в вечность [610] с характерами, отличающимися от тех, с которыми они были там, где я никогда не жил. Солнечный свет этого мира обнаружит мои отпечатки пальцев в их первоначальном состоянии и в их более высоком уровне мышления и жизни.

Это слова глубокого мыслителя. И если обычный факт нашей жизни изменяет сумму человеческих горестей и радостей – отчасти для чего мы и существуем, благодаря нашему незнанию и полной безответственности – каков тогда должен быть кармический резонанс в случае воздействия на сотни людей посредством предумышленного преступного акта, продолжающегося годами и в полном сознании того, что мы делаем? Воистину, мужчина или женщина, бессознательно владеющие такими опасными силами, лучше бы никогда не рождались! Оккультисты, которые сознательно упражняются в этом, будут захвачены ураганом следующих одно за другим новых рождений, даже не имея часа на отдых. Горе ему тогда, в этой нескончаемой, мрачной и безотрадной серии земных Авичи; в этих бесконечных пытках, страданиях и отчаянии, во время которых, подобно белке, обреченной вертеть колесо, его будет бросаться из одной несчастной жизни в другую, только для того, чтобы каждый раз пробудиться с новой ношей кармы другого народа, которого он будет притягивать к себе! Действительно, мало того, что сторонние люди будут относится к вам, как к «обманщикам, сумасшедшим и неверующим», но вы будете восприниматься чародеями и ведьмами нашими же собственными членами!

Правильно будет сказать, что разновидностей неверующих – великое множество, и что один «неверующий» отличается от другого, как датский боархаунд [611] от уличной дворняжки. Человек может быть более или менее неортодоксальным неверующим лишь по отношению к ортодоксальным догмам. И все же, при условии, что он во всеуслышание объявляет себя христианином, эта неортодоксальность – даже если он решается сказать, что «богооткровенная религия – это надувательство» – будет рассматриваться некоторыми, как «нечто возвышенное, поднимающееся над всеми человеческими типами». [612]

«Христианин» такого рода может – как покойный Лоуренс Олифант – породить еще более пугающую теорию. Он может заверять, что он считает, что «время от времени Божественное Воздействие эманирует само, так сказать, в феноменальных личностях. Таков был Шакьямуни; таков был Христос и таким я считаю мистера (Лэйка) Харриса – фактически, он – новая аватара», [613] и при этом по-прежнему оставаться христианином «возвышенного рода», по мнению «Высших Десяти». Однако дайте «неверующему» из Теософического общества заявить то же самое (минус нелепость включения американца Лэйка Харриса в список аватар), и бесчестье, брошенное им на духовенство, не будет прощено, а услужливые газеты всегда бывают слишком суровы!

И это справедливо относится к парадоксам нашего века; все это несмотря на то, что аватарическая идея имеет отношение к Карме и повторным рождениям, и что вера в реинкарнацию не имеет к этому никакого отношения, и тем самым не может препятствовать учению Христа. Кроме того, мы утверждаем, что великий адепт из Назарета отчетливо понимал это. Как понимали это Павел и евангелисты, и почти все ранние Отцы Церкви, за очень небольшими исключениями принимали это и действительно изучали эту доктрину.

От возвышенного до смешного всего один шаг, и Карма действует повсеместно и на всех, как на народы, так и на отдельных людей. Японский микадо долго и неуверенно брел к своему концу, ибо слишком долго играл в прятки со своими почитателями. Сотни практичных и трезвомыслящих американцев были охвачены неверием в истину и склоняли слишком доверчивое ухо к наглой лжи. Французский аббат подпал под кармическое наказание за то, что слишком открыто заигрывал с теософией и пытался увидеть свое отражение, подобно современному Нарциссу от духовенства, в слишком глубоких водах восточного оккультизма. Аббат Рока, достопочтенный chanoine (каноник) в провинции Перпиньян, наш старый друг, а год тому назад – беспристрастный советник французского «Лотоса» – впал в печаль. И все-таки его амбиции были совершенно невинны и вероятно слишком сложные для их осуществления. Это положило начало его мечтам: примирение между пантеистической теософией и социалистической римской церковью, с фантазиями папы во главе всего этого. Он страстно хотел увидеть Мастеров Мудрости древней Индии и восточный оккультизм под властью Рима, и хотел увидеть их обновленными, и довольствовался тем, что предсказывал это. Отсюда и неистовая гонка между его возвышенными фантазиями и клерикальной склонностью к мышлению, Бедный, красноречивый аббат! Неужели он так и не понял, что Небесное Царство находится в новом Риме – Иерусалиме? Новый понтифик воссел на троне, изготовленном из черепа Макропросопуса [614] с Зогаром [615] в правом кармане, Хокмой, [616] мужской сефиротой (преобразованной славным аббатом в Богоматерь) – в левом кармане, и «Агнцем», начиненным динамитом в отцовских папских объятьях. «Мудрый человек» Востока даже сейчас, по его словам, пересекает Гималаи и, «ведомый Звездою» теософии, скоро будет почитаем на алтаре реформированного папы и Агнца. Это была великая мечта – увы, она так и осталась мечтою. Однако он настойчиво продолжал называть нас «величайшими христиано-буддистами» («Лотус», февраль, 1888 г.) К несчастью для себя, в том же февральском номере журнала он также назвал папу, «кесаря католического Рима», «сатаною семи холмов». Результат: папа Лев XIII еще раз проявил общеизвестную неблагодарность теологического Рима. Он просто лишил нашего поэтического и красноречивого друга и советника, аббата Року —

Исполнения всех его функций священного сана, а также средств к существованию, за отказ подчиняться декрету, посредством которого его труды угодили в указатель книг, чтение которых католикам разрешается только после изъятия нежелательных мест. Эти труды носят названия: «Христос, папа и демократия», «Роковой кризис и Спасение Европы» и «Конец Света». Даже несмотря на решение нынешнего папы, он объявил публично о появлении четвертой книги, под названием «Блистательное столетие», в 1889 году. «Новый Мир». «Новый век, новая земля».

Согласно Галиньяни (судя по его статьям и письмам в теософскую прессу, мы можем добавить), этот бесстрашный —

Аббат некоторое время назад, – (по словам Галиньяни), – осудил папство, как создание Цезаря, и то, что оно всецело озабочено вопросом своих церковных владений на фоне остального человечества, вопиющего о своих нуждах. Согласно его точке зрения, Божественная помощь была обещана церковью до конца света или этого века; а век цезарей миновал, и все должно обновиться. Он старался приблизить духовное пришествие Христа посредством распространения современного духа «свободы, братства, терпимости, солидарности и взаимности» атмосферы Евангелия. Несмотря на то, что его взгляды не казались весьма четко сформированными, он утверждал, что Евангелие прошло от «мистическо-сентиментальной фазы до органически-социальной», благодаря развитию науки, которая отныне будет освещать все на свете. («The Globe»).

Только этого и следовало ожидать. Аббат не внял бы нашим совместным предостережениям и совершенно не учел бы их. Печальный эпилог нашей полемики, напечатанной (не вполне правильно, как считает настоящий автор) в том же самом «Globe», откуда новости разлетелись в следующих словах:

Он регулярно выступал в «Лотусе» на благо союза Востока и Запада посредством слияния буддизма и христианского Евангелия; но мадам Блаватская, выдающаяся европейка, перешедшая в индийскую религию, категорически не признавала все попытки подобного союза, поскольку она не могла или не хотела принимать авторитет Христа. Поэтому Аббат Рока остался в дураках.