Чтение онлайн

Это может быть результатом несовершенства обучения, которое не дало нам возможности выражать мысли о субъекте иные, чем те, которые отвечают словам, в которых эта мысль выражается, однако мы признали себя виновными в том, что не заметили такой значительной разницы между теорией Бюхнера и новыми монистическими теориями. «Мысль – это не движение молекул, а нечто сопутствующее определенным физическим процессам мозга». Итак, что сопутствует, а что есть процесс? Сопутствующее обстоятельство, согласно самым лучшим определениям, – это вещь, которая сопровождает или побочно связана с остальным – конкурент и одновременно компаньон. Процесс – это поведенческий акт продвижения или движения, временного или постоянного, или серии движений. Следовательно, то, что сопутствует физическим процессам, это птица с одним крылом, субъективным или объективным, перемещающаяся благодаря движению, которое монисты и материалисты называют физическим… Какая разница между их определением и определением Бюхнера, если не считать, что эти слова выражены немного больше по-научному?

Три научных мнения лежат перед нами относительно перемены в мышлении нынешних философов:

Постулат: «Каждое ментальное изменение отображается путем молекулярного изменения в субстанции мозга». То есть:

Материалисты утверждают: ментальные изменения вызваны молекулярными изменениями.

Спиритуалисты (те, кто верит в душу): молекулярные изменения вызваны ментальными изменениями (несмотря на то, что они действуют на материю мозга через фохат, [642] сфокусированный через один из принципов).

Монизм: здесь нет причинной связи между двумя рядами явлений; ментальное и физическое бытие – две стороны одной и той же вещи (словесная увертка).

На это оккультизм отвечает, что первая точка зрения – вовсе не подлежит рассмотрению. Она породила бы Вопрос № 2: а что осуществляет «в судебном порядке» контроль над ментальными изменениями? Что такое ноумен этого ментального феномена, который составляет внешний облик сознания физического человека? Что такое то, что мы признаем как земное «эго» и что – вопреки монистам и материалистам – осуществляет контроль и регулирует поток своих собственных ментальных состояний. Неоккультист в этот момент стал бы отрицать, что материалистическая теория, касающаяся связи разума и мозга – есть своего рода образность высказываний, что поверхностное сознание мозга, или «феноменальное эго», связано для всех практических целей со структурой церебральной материи.

Это сознание мозга или личности смертно, но является искаженным отражением ментального эго через физическую основу. Это инструмент сбора урожая опыта для Буддхи-Манаса или монады и насыщения ароматом сознательно-достигнутого опыта. И если бы не все это, «эго-мозга» не было реальным, пока оно длится и привносит свою порцию кармы в качестве соответствующей сущности. Если объяснить это эзотерически, то сознание обитает в той самой нижней области Манаса, которая находится в связи с физическим мозгом.

В письме, написанном м-ром С. Т. Венкатапати, утверждается, что пятиконечная звезда, нарисованная на бумаге, в промежутках между лучами которой вписано имя индусского бога, успешно применяется в Индии для лечения или облегчения последствий укуса скорпиона.

Многочисленные письма, полученные за последнее время редакцией «Теософиста», имеют отношение к силе и действию таинственной пентаграммы. Наши восточные читатели вероятно не имеют информации о том большом значении, которое придают этому знаку западные каббалисты, и потому имело бы смысл сказать о нем несколько слов сегодня, когда он начинает столь сильно привлекать внимание наших читателей. Подобно шестиконечной звезде, являющейся образом макрокосма, пятиконечная звезда имеет свое собственное глубокое символическое значение, ибо она представляет микрокосм. Первый знак – «двойной треугольник», составленный из двух скрещенных и переплетенных треугольников, соответственно, черного и белого (избранный символом нашего Общества) – известен в Европе как «печать Соломона», а также как «знак Вишну» в Индии; он должен представлять универсальный дух и материю, причем один белый конец символизирует дух, восходящий на небеса, а нижний конец его черного треугольника направлен в сторону земли. Пентаграмма также представляет земное проявление духа и материи. Эмблема микрокосма (или «малой вселенной»), достоверно отражающая в себе макрокосм (великий космос), – это знак превосходства человеческого разума или духа над грубой материей.

Большинство тайн каббалистической или церемониальной магии, гностические символы и все каббалистические ключи пророчества сконцентрированы в этой пентаграмме, которую практикующие халдео-иудейскую каббалу рассматривают как наиболее сильный магический инструмент. В магическом вызывании духов, в ходе которого малейшее колебание, ошибка или оплошность становится фатальной для совершающего его, эта звезда всегда находится на алтаре с благовониями и другими приношениями, под специальным треножником. В соответствии с расположением ее концов, она «вызывает добрых или злых духов, изгоняет, удерживает или захватывает их», – сообщают нам каббалисты. «Оккультные качества являются следствиями действия элементальных духов», – говорится в «Новой американской энциклопедии» в разделе «Магия», и, таким образом, здесь используется прилагательное «элементальный» по отношению к определенным духам, – кстати, это именно то слово, в фабрикации которого спиритуалисты обвиняют теософов, тогда как «Н. А. энциклопедия» была опубликована за двадцать лет до рождения Теософского общества. «Эта таинственная фигура [пятиконечная звезда] должна быть освящена четырьмя элементами при помощи дуновения, опрыскана водой и высушена в фимиаме драгоценных благовоний; затем на нее нашептываются имена великих духов, таких как Габриил, Рафаил и Орифиил, буквы священной тетраграммы и другие каббалистические слова, и таинственным образом наносятся на нее», – добавляет «Энциклопедия», приводя информацию из книг старых средневековых каббалистов и более современной работы Элифаса Леви – «Догма и ритуал высшей магии». Современный лондонский каббалист, подписывающийся как «Адепт», – некий корреспондент в лондонской спиритуалистической газете, – высмеивает восточную теософию, и поставил бы ее – если бы смог – в подчиненное положение относительно еврейской каббалы с ее халдео-финикийской ангелологией и демонологией. Этот новоявленный Калиостро хотел бы, вероятно, объяснить силу и действенность «пятиконечной звезды» воздействием добрых «гениев», призванных им; тех джинов, которых он, подобно царю Соломону, вероятно, держит в бутылке, опечатав ее горлышко «печатью царя Соломона», которая была рабски скопирована этим мифическим властителем со знака индийского вайшнавы, вместе со всеми остальными вещами, вынесенными им из не менее мифического Офира, если его сосуды когда-либо вообще были там. Но объяснение, которое дают теософы случаям успешного облегчения боли (например, от укусов скорпиона) при помощи наложения пентаграммы – кстати, успех, который мог бы стать постоянным у некоторых людей, знающих о причине, порождающей его, – намного менее сверхъестественное, и оно отрицает любую теорию о действии «духов», совершающих его, считаются ли эти духи человеческими или элементальными. На самом деле, пятиконечная форма звезды должна что-то делать с болью, как это будет объяснено ниже, но это действие зависит и полностью подчинено главному действующему лицу этой операции, альфе и омеге магической силы, – ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ВОЛЕ. Все принадлежности церемониальной магии – благовония, облачения, написанные иероглифы и ритуальные представления – хороши только для начинающего, неофита, чьи силы должны быть развиты, его ментальная позиция в течение действий – очищена, а его ВОЛЯ – натренирована путем концентрации на таких символах. Каббалистическая аксиома о том, что маг может стать хозяином элементальных духов только превзойдя их в мужестве и смелости в их собственных элементах, имеет аллегорическое значение. Ужасные испытания посвящения в древние мистерии были выдуманы иерофантами лишь для того, чтобы проверить силу и мужество кандидата; следовательно, неофит, который доказал свое бесстрашие в воде, огне, воздухе и в ужасах киммерийской тьмы, признавался хозяином над ундинами, саламандрами, сильфами и гномами. Он «заставлял их повиноваться» и «мог вызывать духов», ибо, ознакомившись и постигнув сокровенную сущность оккультной или сокрытой природы и свойства элементов, он мог создавать по своей воле самые удивительные проявления или «оккультные» феномены при помощи комбинаций этих свойств, комбинаций, до сих пор сокрытых от непосвященных, так как поступательная и экзотерическая наука, которая продвигается медленно и осторожно, может размещать свои открытия только одно за другим и в их последовательном порядке, поскольку она до сих пор презирает идею учиться у тех, кто усвоил все таинства природы много веков назад. Многие оккультные тайны были найдены ей и выужены из древней магии, и все же она не поверит ей даже в том, что, как было доказано, было известно древним эзотерическим ученым, или «адептам». Но нам не следует отвлекаться от нашей темы, и мы обратимся теперь к таинственному влиянию пентаграммы.

«Что же такого особенного есть в этом знаке?» – спросят нас наши читатели. Не больше, чем в любом имени, – ответим мы, – ничего, кроме того, что, как было сказано выше, он помогает сконцентрировать внимание, а следовательно, приковать ВОЛЮ человека к некоторой точке. Магнетический или месмерический флюид, истекающий из кончиков пальцев руки, очерчивающей фигуру, лечит или, по крайней мере, останавливает острую боль в оцепеневших нервах, а не фигура per se [сама по себе]. И все же есть некоторые специалисты, которые доказывают, что пятиконечная звезда, концы которой представляют пять частей тела – голову, две руки и две ноги – или те каналы, откуда исходящие месмерические токи наиболее сильно и просто очерчивают эту фигуру (это очерчивание производит много более сильный эффект посредством пальцев, чем чернилами, мелом или карандашом), при наличии сильного желания облегчить боль, очень часто будут бессознательно вызывать излечивающий флюид из всех таких конечностей со много большей силой, чем каким-либо иным способом. Вера в фигуру преобразуется в могучую волю, а последняя – в энергию, а энергия, какое бы чувство или причина не породили ее, безусловно, должна быть направлена куда-то и воздействовать с той или иной силой на это место; и совершенно естественно, что это будет тем самым местом, на котором в тот момент сконцентрировано внимание человека, оказывающего воздействие; и следовательно – лечение приписывается невежественным месмеризатором ПЕНТАГРАММЕ. Как правильно замечает Шеллинг,

хотя магия в целом перестала быть объектом серьезного внимания… она с одной стороны имела историю, которая связывает ее с высшими представлениями символизма, теософии и древней науки, тогда как с другой – с нелепыми или трагическим заблуждениями многочисленных форм демономании… В греческой мифологии надо было искать остатки высочайшего разума и даже совершенную систему, которая простиралась бы далеко за тот горизонт, который показывают нам большинство древних письменных памятников… и части той же системы можно обнаружить в еврейский каббале…

Эта «совершенная система» находится сегодня в руках немногих знающих на Востоке. Законность «магии» может обсуждаться фанатиками, но ее подлинность как искусства, и особенно как науки, едва ли может быть подвергнута сомнению. В этом совершенно не сомневается все римско-католическое духовенство, хотя страх перед тем, что она станет ужасным свидетелем против законности их собственной власти, заставляет священнослужителей поддерживать аргумент о том, что чудеса магии происходят из-за злобных духов или «падших ангелов». Магия все еще имеет в Европе «несколько ученых и уважаемых учителей и адептов», – признает та же «Энциклопедия». И мы можем добавить, что повсюду в «языческом» мире ее реальность пользуется всеобщим признанием, и ее знатоки многочисленны, хотя они и пытаются избежать внимания со стороны скептически настроенного мира.

Все наиболее известные каббалисты Запада, как средневековые так и современные, рассматривают пентаграмму, или пятиконечную звезду, в качестве, микрокосма, а шестиконечный двойной треугольник – как макрокосм. Элифас Леви (аббат Констант) и, по нашему мнению, Кунрат, один из величайших оккультистов прошлого, дают свои обоснования таких представлений. В книге Харгрейва Дженнингса «Розенкрейцеры» приведено правильное изображение микрокосмоса с человеком в центре пентаграммы. У нас нет никаких возражений против изложения рассуждений вышеупомянутых лиц, кроме одного – недостатка места в нашем журнале, ибо пришлось бы давать огромное количество эзотерических понятий. Однако всегда найдется место для исправления естественных заблуждений, которые могут возникнуть в умах наших некоторых читателей из-за вынужденной краткости издательских заметок. Пока затрагиваемые вопросы не вызывают повышенного интереса, эти заметки лишь поверхностно касаются всех их подробностей. Опубликованная ранее блистательная работа «Шестиконечная и пятиконечная звезда» Кришны Шанкара Лалшанкара – и ценные замечания, содержащиеся в ней, дают нам возможность исправить подобные ошибки автора этой статьи.

Как понимают на Западе настоящие каббалисты, дух и материя символизируются соответствующими цветами двух переплетенных треугольников и никоим образом не связаны с линиями, образующими сами эти фигуры. Для философов-каббалистов и философов-герметиков все в природе представляется в триедином аспекте; все является множественным и троичным в единстве, и может быть символически представлено различными геометрическими фигурами. «Бог геометризирует», – говорит Платон. «Три каббалистических Лица» – это «Три Огня» и «Три Жизни» Эйн Софа (Парабрахмана Запада), называемого также «Центральным Невидимым Солнцем». «Вселенная – его Дух, Душа и Тело», его «Три Эманации». Эта триединая природа – чисто духовная, чисто материальная и срединная или невесомая материя, из которой состоит астральная душа человека, – представлена равносторонним треугольником, стороны которого равны вследствие того, что эти три первопричины (принципа) растворены во всей вселенной в равных пропорциях и по природному закону идеального равновесия вечны и сосуществуют. Далее западная символика лишь немного отличается от символики ариев. Названия могут быть различными, могут быть добавлены небольшие детали, но основные идеи – те же. Двойной треугольник, символически изображающий макрокосм, или большую вселенную, содержит в себе идеи Единства, Двойственности (как показано двумя цветами и двумя треугольниками, – мир духа и мир материи), Троичности, пифагорейской Четверицы, правильного прямоугольника вплоть до двенадцатиугольника и двенадцатигранника. Халдейские каббалисты древности – учителя и вдохновители еврейской каббалы – не были похожи ни на ветхозаветных, ни на современных антропоморфистов. Их Эйн Соф – Бесконечный и Безграничный – «имеет форму и не имеет формы», – так говорится в Зогаре, [643] и далее загадка разъясняется так: «Незримый принял Форму, когда Он призывал Вселенную к существованию». То есть Божество можно видеть и воспринимать только в объективной природе – это чистый пантеизм. Для оккультистов, так же как и для ариев, три стороны треугольника представляют дух, материю и срединную природу (идентичную по значению с понятием «пространство», «космос»), а, следовательно, и созидательную, охранительную и разрушительную энергии, представленные образно «Тремя Огнями». Первый Огонь пробуждает разумную, сознательную жизнь во всей вселенной, соответствуя таким образом созидательной энергии. Второй Огонь непрерывно создает формы из предсущего космического вещества внутри космического круга и является, следовательно, охранительной энергией. Третий Огонь создает Вселенную плотной физической материи. По мере удаления последнего от центрального духовного Огня, яркость его уменьшается; постепенно он превращается в Тьму или Зло, ведущее к Смерти. Так он становится разрушительной энергией, постоянно работающей над формами и очертаниями – временными и меняющимися. «Три каббалистических Лица» «Основателя Основ» – у которого «нет лица» – это арийские божества Брахма, Вишну и Рудра, или Шива. Двойной треугольник каббалистов заключен в круг, образованный змеей, проглатывающей собственный хвост (египетский символ вечности), а иногда в обычный круг (см. теософскую печать). Единственное различие, которое мы видим между арийской и западной символикой двойного треугольника, – судя по объяснениям автора – заключается в его неупоминании глубокого и особого значения понятий, которые, если мы его правильно поняли, он называет «зенитом и нулем». По западным каббалистам, вершина белого треугольника восходит к зениту, [644] миру чистой нематериальности или чистого Духа, в то время как нижняя вершина черного треугольника направлена вниз к надиру, т. е. указывает, если использовать весьма прозаическое высказывание средневековых герметиков, к чистой, или, скорее, «нечистой» материи, понимаемой как «грубое чистилище небесного Огня» (Духа), втянутое в пучину уничтожения, в тот низший мир, где формы, очертания и сознательная жизнь исчезают, чтобы раствориться и вернуться к первородному, истинному источнику Космической Материи. Так же и относительно центральной точки и центральной полости, которая, по учениям Пуран, «считается местом пребывания Авьякта Брахмана – Непроявленного Божества».