Теперь ты в армии
Шрифт:
Он пожал руку генералу Гефту, сверху на них положил свою ладонь наследник престола Владимир Николаевич; а на них легли руки цесаревича и Артура Гефта.
Постояв так с секунд пять, Николай Петрович кивнул: — Это ещё не всё, так что по местам.
Все вновь расселись, а император нажал на кнопку вызова секретаря.
Казалось, адъютант ждал за дверью; войдя, он направился к тумбе, на которой были уложены разноцветные коробки и папки, взял одну из них и хорошо поставленным голосом зачитал: — Секретно. Гриф особой важности! Без сдачи в архивы! Указ его императорского величества Николая Петровича Романова. В связи с успешным завершением первого этапа войсковых испытаний специальных устройств, вкладом в разработку новой научной теории, и полученных практических результатов, подтверждающих её основы, организацию производства испытательных партий и серийных изделий, наградить сотрудников коллектива предприятия-разработчика и испытателей!
Адъютант сделал короткую паузу, вдохнул воздух и продолжил: — Присвоить звание «Герой Труда» главному конструктору специальных устройств, литеры А. А. П., работающему в Службе внешней разведки, с вручением золотой медали «Герой Труда».
Император махнул рукой, адъютант умолк: — Конструктор где сейчас? В академии?
— Никак нет, государь. В войсках! — ответил генерал Гефт.
— Хорошо, не дёргай его, пусть работает. Забери награду; как будет время, сам вручишь. Понимаю: вашим ребятам светиться нельзя, их даже на официальную церемонию в Кремль не пригласишь… Дальше, — дал команду Николай Петрович адъютанту.
— Начальника учреждения, литеры Г. Н. А., работающего в Службе внешней разведки, орденом Святого Владимира первой степени с мечами.
Наследник передал награду императору, который прикрепил звезду на мундир генерала и надел на него чёрно-красную ленту с орденом: — Очень нужные изделия для будущей войны. А если всё пойдёт хорошо, то лет через десяток мы надолго себя от будущих войн обезопасим…
— Служу Отечеству и государю-императору! — Николай Артурович замер по стойке «смирно».
Адъютант перелистнул страницу и тем же приятным баритоном продолжил: — Испытателя учреждения, литеры Г. А. Н., работающего в Службе внешней разведки, орденом Святого Владимира четвёртой степени с мечами.
Артур стоял ни жив, ни мёртв. Во время беседы он немного утратил контроль за словесными кружевами, которые плели отец и император и спохватился лишь тогда, когда начали обсуждать детали предстоящего брака.
— А жених-то: это же я? — отрешённо подумал он. — Они же обо мне и Надежде сговорились? Я что, на Надежде Романовой женюсь? И она станет Надеждой Гефт? Или ей старую фамилию оставят? Она что, будет матерью моих детей? А жить мы где будем — неужели на территории городка при академии? Ей же отдельная охрана, наверняка, положена.
Теперь же он по знаку отца подошёл к императору. Николай Петрович, видя его состояние, пошутил: — А жених-то наш ошалел от счастья!
— Артур, — обратился к нему Романов, — этот орден не только за участие в разработке магических устройств и теории магии, но и за то мужество, которое ты проявил в самый тяжёлый период в истории своего рода. Носи с достоинством. Уверен, это не последняя награда на твоём кителе.
— Служу Отечеству и государю-императору! — отозвался Артур.
— Ну, пока всё, — резюмировал император. — Остальные награды переправят в СВР. Если получится, то я или Владимир приедем на награждение. Но теперь у нас новые заботы, — улыбнулся Николай Петрович. — Хлопоты приятные, но времени требуют изрядно. Николай Артурович, своему руководству сообщи о предстоящей помолвке, они все приглашены будут. Сегодня жду вас с Артуром вечером на чай. Будем заново знакомить Артура с Надеждой, уже в новом статусе. Ну и супругу Вашу, как сможет прибыть, тоже рад буду увидеть и познакомить поближе с лучшей половиной нашего семейства.
Вечером, когда чаепитие закончилось и «взрослые» перешли к обсуждению «технических деталей», молодёжь отправилась на экскурсию по Кремлю — Александр и Надежда показывали Артуру залы и помещения Большого Кремлевского дворца, по пути оживлённо рассказывая об истории и произведениях искусства, которыми был переполнен дворец. Войдя в крыло с апартаментами, цесаревич Александр рассмеялся: — Вот здесь стояла ваза, и я на бегу задел за тумбу; она упала и разбилась. Мне очень хотелось убежать и спрятаться, но я посчитал, что это будет не по чести. Встал рядом с осколками и плакал…
— Помню, помню этот момент, — улыбнулась принцесса Надежда, — Саша вообще мало плакал, я его примерно после лет трёх-четырёх помню.
— А вот здесь начинаются наши покои, — продолжила Надя, — а за ними Оружейная палата. Если хочешь, можем пройти, посмотреть оружие и доспехи.
Артур неопределённо пожал плечами.
Александр Владимирович кивнул: — Тогда лучше в следующий раз, там часа три-четыре надо, чтобы только обойти. А лучше приходить несколько раз. Пойдём, у меня посидим. Посмотришь апартаменты изнутри.
Разлив чай, Надя кивнула Саше: — Думаю, лучше не тянуть.
— Да. Лучше не откладывать, — легко согласился цесаревич. — Артур, ты с сегодняшнего дня начинаешь приобщаться к важнейшим государственным тайнам России. Но есть тайна, которая больше семейная, чем государственная. Но и государству может не поздоровиться, если что-то пойдёт не так. Не хотим, чтобы ты был в неведении — это будет нечестно по отношению к тебе, как к жениху Нади, и как к лучшему другу Андрея Первозванова.
Александр поставил чашку на столик, выпрямил спину, сев практически идеально прямо в кресле, вдохнул побольше воздуха, на секунду замер и произнёс: — На самом деле Андрей Андреевич Первозванов, это мой брат-близнец Андрей Владимирович Романов.
Глава 10
Москва. Дом графов Гефтов.
Николай Артурович Гефт и Артур возвращались к себе домой около полуночи — засиделись в Кремле с будущими родственниками. Задумчивость и даже сосредоточенность сына Николай Артурович отнёс к предстоящей женитьбе, неожиданно перевернувшей всю жизнь их семьи. Гефт просто потрепал сына по голове, сказав: — Всё будет хорошо. Я сейчас перед мамой отчитаюсь, а то она, наверняка не спит, а там времени поболе нашего будет…
У супруги, Маргариты Валентиновны, телефонный аппарат тоже был от «конторы», и можно было не бояться перехвата, поэтому генерал Гефт уверенно набил и отправил сообщение; жена тут же перезвонила, и почти всю дорогу они обсуждали предстоящую помолвку.
Приехав, едва они вошли домой, как Артур указательным пальцем показал вниз, на что отец удивлённо вскинул брови: раньше приглашать сына на секретный разговор было его прерогативой.
Артур пару раз коротко моргнул, ещё раз показал на пол.
— Да, чайку бы не мешало. Варенье надо поискать, где-то малиновое было… — сдался Николай Артурович.
Через пять минут они спустились в подвал, прошли в экранированную комнату, и отец спросил у Артура: — Что за проблема? Жениться передумал?
— Присядь, пап, — ответил сын.
Когда они оба сели, Артур продолжил: — Эта тайна покруче «шариков» будет. Андрей Первозванов на самом деле родной брат и близнец цесаревича Александра…
Увидев, как от удивления вытянулось лицо отца и поднялись его брови, Артур несколько раз утвердительно кивнул головой и продолжил: — В младенчестве их разлучили, проведя какой-то ритуал «усиления», и когда в одиннадцать лет цесаревич инициировался, магическая сила Андрея перешла Саше. Первозванов должен был умереть при этом, но его как-то монастырские отмолили. Взрослые Романовы считали, что он умер, а Александр и принцессы ничего не знали… На награждении за триатлон цесаревич обратил внимание на признаки породы у Первозванова, ну и стал эту тему раскручивать, постепенно наводя мосты с Андреем… Весной император хотел признать Андрея, но Первозванов в разговоре с семьёй Романовых исключил возможность родства, ссылаясь на негодный генофонд. Николай Петрович вспылил и Андрея выгнал. И решил, что тому нужно дисциплину подтянуть — и вот он в армии. Если коротко, то всё. Не знаю, поверил ли ты, но я до сих пор в прострации…