Чтение онлайн

«Ладно. Признаю. Молодец!» — ответил я.

С того момента, как мы виделись на трибуне, на Красной Площади, политик мало изменился: те же светлые волосы, серые глаза и моложавое, гладко выбритое лицо. Разве что теперь он был не в официальном костюме, а в джинсах и светлой водолазке.

— Евгений Викторович, приветствую вас, — сказал он, поднимаясь со своего места.

Остальные присутствующие тоже встали.

Верховный подошёл ко мне, пожал руку, потом указал на место за столом напротив себя.

— Ситуация такая, что мы не можем доверять техническим средствам связи, никаким, — сказал Верховный, когда все снова расселись за столом, пожав друг другу руки. — Однако же информация, которой вы, вероятно, обладаете, имеет исключительное значение. Поэтому давайте начнём с доклада. У нас есть информация с носителей «Севера-2», где хранились логи ваших подлинных докладов, и к ней мы ещё вернёмся. Однако, насколько я понял, гибель Сергея Сергеевича позволила вам открыть что-то принципиально новое?

Я отметил про себя, что он сказал именно «гибель», а не смерть. То есть, на его уровне нет сомнений в том, что событие было насильственным. Это уже хорошо.

— Совершенно верно, — кивнул я.

— Что ж, мы с коллегами готовы вас выслушать, — ответил Верховный.

Пару секунд я собирался с мыслями. Вася тут же предложил свою помощь, но я отказался. Не та ситуация, чтобы можно было перекладывать ответственность.

— Проект «Север» начался с предложения, которое получил предшественник Сергея Сергеевича на посту руководителя проекта «Север». Его отец, — начал я. — Тот, кто сделал это предложение, рассказал о существовании паразитов, их деятельности и возможной стратегии борьбы с ними. То есть, то, что я узнал в полёте — на самом деле, Сергею Сергеевичу было известно. И весь проект в какой-то степени был прикрытием того, чем он занимался на самом деле. А занимался он обкаткой и практическим внедрением технологий, информацию о которых он получал из канала, открытого его отцом.

— Это нам известно, — кивнул Верховый, — продолжайте.

— Отец Сергея Сергеевича, вместе с группой учёных, основавших проект «Север», достигли с этой некой третьей силой договорённости. В чём именно она заключалась — я не знаю. Возможно, какое-то разделение ресурсов, ограниченная деятельность на Земле, вассальная зависимость по правилам Сектора… мне это неизвестно.

— Обязательство не препятствовать сообщению между мирами Пентакля после его восстановления, — неожиданно вмешался Верховный. — Но с сохранением необходимых мер предосторожности, вроде пограничного контроля и возможных разумных пошлин. Таково было обязательство.

«Вот тебе и новости…» — прокомментировал Вася.

— Ещё запрет на альянсы или вассальную присягу другим заинтересованным акторам Сектора, если бы такие объявились, — продолжал Верховный. Он выдержал небольшую паузу, потом посмотрел мне в глаза и слегка улыбнулся. — Понимаю, вы об этом не знали. Это тоже мера предосторожности. Но и бесконечно скрывать эту информацию мы не планировали. После восстановления сообщения она бы стала достоянием общественности. И общей истории.

— Выходит, вам известно и о правилах Секторов. И о других акторах. Верно? — рискнул спросить я.

— Намного меньше, чем хотелось бы, — вздохнул Верховный. И это его вздох получился каким-то простым, очень человечным. Едва ли самый одарённый актёр смог бы так сыграть. — Только косвенные данные, над которыми поработали аналитики. Удовлетворительной картины происходящего у нас по-прежнему нет. Мы надеялись, что та сила, которая когда-то вышла на связь с Сергеем Владимировичем, вновь как-то себя проявит, и мы бы предложили дальнейшие переговоры, но… возможно, проявление оказалось не таким, как мы себе представляли.

— Скажите, вам удалось что-то выяснить о гибели Сергея Сергеевича? — вмешался в разговор Савелий Павлович. — Не просто так же вы сбежали из-под карантина.

— Кстати, были определённые возражения со стороны ФСО насчёт этой встречи, — вмешался директор федералов. — Вы можете гарантировать биологическую безопасность вашего пребывания?

— Могу, — кивнул я. — Иначе не рискнул бы.

— Вот и отлично, — кивнул Верховный. — Так что вам удалось выяснить?

— Мне удалось получить доступ к личным записям Сергея Сергеевича, — сказал я. — В ходе их изучения я выяснил, что одной из интересовавших его в последние месяцы тем были вопросы термодинамики пространства размерности пять плюс два. Не самая простая тема для изучения с точки зрения математического аппарата, но ему удалось сильно продвинуться в своих исследованиях. Настолько, что несколько недель назад он совершил своего рода прорыв, открыв существование предела сложности информационных систем вне бран размерности три плюс один, к которой относится наблюдаемая нами часть Метавселенной.

Директор федералов смотрел на меня, забавно выпучив глаза. Его лысина блестела в ярком белом свете спотовых светильников, придавая выражению его лица комичный эффект. «Он же вроде из спецназа», — тихо проговорил он, обращаясь к своему соседу — но я его расслышал. Возможно, потому, что Вася немного усилил слуховое восприятие.

В ответ Савелий Павлович только пожал плечами и улыбнулся.

— Собственно, какое отношения эти теоретические изыскания могут иметь к происходящему? — поинтересовался директор, воспользовавшись небольшой паузой, пока я переводил дух.

— Мне тоже сначала показалось, что никакого, — ответил я, пожав плечами. — Лишь потом, листая записи, я понял — те, кто выходил на связь с отцом Сергея Сергеевича, да и с ним самим, старались сделать так, чтобы он не воспринимал их как возможных партнёров, пускай и высокоразвитых. Нет, они делали всё, чтобы показать свою трансцедентность. Будто бы они — это то, что стоит между вселенными. Сила, которую принципиально не могут познать простые трёхмерные существа вроде нас с вами. С которой не то, что бесполезно меряться — а даже подумать о таком немыслимо.

Верховный глядел на меня с каменным выражением лица. Потом он скосил взгляд на директора федералов. Тот лишь едва заметно пожал плечами. Зато Савелий Павлович довольно улыбался.

— Выходит, на самом деле это не так? — спросил Верховный.

— Нет, — улыбнулся я. — Это абсолютно не так. Видите ли, мы находимся в такой области пятимерной складки нашей браны, что экспериментальные измерения пятимерного континуума создают искажения пятимерной термодинамической картины. Однако Сергей Сергеевич очень заинтересовался радугой, которую я наблюдал во время первого полёта, и пересмотрел модель. Дело в том, что никакие по-настоящему сложные информационные системы не могут существовать вне трёхмерных пространств. Потому что для их функционирования во времени в высшей размерности просто не хватит энергии. Там иное соотношение между массой и энергией, которое делает невозможным не то, что поддержание сверхразума — а даже простые вычисления и накопление значимого массива информации там задача очень затруднительная.

Некоторое время за столом было тихо. Я уже начал размышлять не пересказать ли уже сказанное как-то проще, но тут заговорил Верховный.

— То есть, выражаясь по-простому, существа, которые пытались убедить персонал «Севера» и нас всех в своей сверхчеловеческой, принципиально непознаваемой пятимерной сущности, на самом деле, существовать не могут? — уточнил он.

— Совершенно верно, — кивнул я, после чего добавил: — Причём доказать это было очень сложно. Почти невозможно. Это могло бы ещё столетиями оставаться недоказанным, если бы Сергей Сергеевич вдруг случайно не заинтересовался одним вроде бы малозначимым обстоятельством во время полёта.