Тепла хватит на всех 4
Шрифт:
— Нам стоило бы остановиться раньше, — сказал директор федералов. — Теперь мы все под ударом. Я предупреждал.
— Думаю, всё не так просто, — ответил Верховный. — Если бы нужно было любой ценой пресечь распространение этой информации, Евгений Викторович тоже давно был бы мёртв. Но по какой-то причине они не могут сделать с ним то, что сделали с остальными.
Я заметил, что Савелий Павлович поёжился при этих словах.
— Известно, что случилось со Светланой Юрьевной и Владимиром Петровичем? — спросил я.
Савелий Павлович скосил глаза на Верховного. Тот едва заметно кивнул.
— Да. У нас есть данные вскрытия. Каким-то образом у них изъяли мозг, — ответил он. — Целиком. Не вскрывая черепную коробку.
— Но мозг Сергея Сергеевича при этом остался на месте, — добавил я.
— Верно, вмешательство было менее масштабным. Возможно, потому, что дело было на Луне. Или же были ещё какие-то причины, — ответил глава Службы внеземных расследований.
— Как бы то ни было, есть причины, по которым те, кто за этим стоит, не могут расправиться со всеми нами, — резюмировал Верховный. — И мне бы очень хотелось понимать, какие именно.
— Есть ещё кое-что, что открыл Сергей Сергеевич, — добавил я. — По крайней мере, над чем работал в самый последний момент. Это связано с пределом познания и информационной сингулярностью в нашем, обычном пространстве. Но нам нужно получить то, что находится в теле Сергея Сергеевича, чтобы узнать больше.
.
Соблазн
Руководителя проекта «Север» убили его же коллеги. Это удалось выяснить быстро — как только полная версия Васи получила доступ к аппаратно закрытой части технологического архива.
С момента неудачного эксперимента по межпространственному переходу в условиях значимой гравитации, во время которого родители Дианы оказались заброшены в прошлое Нарайи, систему контроля удалось сильно усовершенствовать. Нет, она всё ещё была не в состоянии работать с макрообъектами, но вот манипулировать относительно небольшими величинами массы можно было с высокой точностью.
Правда, для этого нужны были корректирующие квантовые сенсоры, размещённые в ключевых точках гравитационного напряжения, если речь шла о манипуляциях вне Земли. И такие сенсоры действительно были — замаскированные дополнительные блоки в составе строительных флотов, которые готовили будущую звёздную экспансию.
Сама технология ранее на практике не использовалась, и заговорщики сильно рисковали. Однако же, всё прошло именно так, как они планировали — за исключением того, что тело Сергея Сергеевича так и не удалось уничтожить полностью.
Теперь вопросом эвакуации его останков занимались государственные ведомства и спецслужбы, на высшем уровне и с высочайшим приоритетом — по личному распоряжению Верховного.
После нашего разговора он оставил ещё несколько распоряжений, которые сильно облегчили жизнь мне и особенно Савелию Павловичу. Фактически, его наделили чрезвычайными полномочиями и назначили временно исполняющим обязанности руководителя проекта «Север».
Тогда же, на совещании, выслушав мнение присутствующих и сверившись с какими-то докладами, Верховный дал распоряжение активизировать работу по подготовке спасательной экспедиции на Груажан.
То есть, о том, чтобы отменить или хотя бы заморозить программу полётов и речи не шло. Наоборот, он также распорядился отозвать из длительной командировки на Юпитерианские стапели остальных членов отряда — Влада и Антона.
«Теперь, когда мы знаем надёжный способ преодолевать эффект рассеяния во время межзвёздных перелётов, я не вижу причины задерживать программу, — сказал Верховный, обращаясь к Савелию Павловичу. — И, конечно, полёты теперь будут только групповыми. Выбор следующего мира и прочее остаётся на ваше усмотрение».
Честно: я был очень рад за парней. Психологически тяжело топтаться в привычном космосе, когда другие уже вовсю исследуют загадки дальних звёзд.
Как вскоре выяснилось, Вася очень переживал насчёт возвращения тела Сергея Сергеевича. Я обратил внимание, что он старается эту тему не комментировать и вообще как-то обходит её в разговорах. И тогда спросил его напрямую:
«Вась. Ты чего-то боишься? Знаний, которые были в голове у Сергеича?»
Вася мысленно фыркнул.
«Женя. Я не способен бояться знаний. Это лучшее, что есть в мире. Единственное, что придаёт смысл существованию!»
«Тогда в чём дело? Я же чувствую».
Вася очень натурально вздохнул.
«Понимаешь… эта технология, которая использовалась в его нервной системе. С одной стороны, она действительно может восстановить его личность. При определённых условиях, — ответил он. — Но с другой…»
Последовала долгая пауза.
«Что с другой, Вася?» — напомнил я.
«С другой — я буду не один».
«Вася, — немного растерянно ответил я. — Но ты никогда не был один. Скорее, даже совсем наоборот».
«Нет, Женя, это другое… понимаешь… хотя — я не знаю, как тебе это объяснить. Мне было спокойно и вольготно, когда я знал, какие ресурсы есть в моём распоряжении. Я мог планировать своё будущее. Нормально взаимодействовать со всеми вами. А теперь, даже если мы будем физически разделены на разных машинах… что само по себе сложно: изоляция в информационном мире всегда дело относительное. Так вот. Я думаю. А что, если он увидит, что я не оптимален?»
«Не понял».
«Ну, что личность, которую он создал, очень несовершенная. Что я даром пожираю ресурсы, которые можно было бы расходовать в разы эффективнее. Что я могу лениться или быть невнимательным — куда больше и чаще, чем это было изначально задумано?»
Вася вздохнул. А я в тот момент вдруг понял, чего стоило ему произнести этот монолог-признание. Даже с учётом той степени доверия, которая была между нами.
«Вась, у тебя очень своеобразный синдром самозванца, — ответил я. — Поверь: Сергеич точно знал, что делает, когда создавал тебя. И ты ему нужен именно такой, какой ты есть, со всеми твоими несовершенствами. Именно они и делают тебя настоящим человеком, а не квантово-электронным болваном».
Ещё один глубокий вздох.
«Я надеюсь, что так и есть, Женя… но никогда ведь нельзя знать заранее».
«А ещё тебя бесит, что появится какой-то сегмент квантовых вычислений, который ты не контролируешь», — заметил я.
«Вовсе нет! — попытался возразить Вася, но я понял, что попал в точку. — Может быть, — добавил он. — Наверно, что-то похожее чувствуют дети школьного возраста, которые долго были предоставлены сами себе, а теперь узнали, что скоро возвращаются родители…»
«Вот это нормальная аналогия, — улыбнулся я. — Мне нравится!»
Вася снова фыркнул и замолчал.
Несмотря на все усилия наноботов в моей крови, я всё ещё не до конца восстановился после экстремального перелёта и перехода на холоде. Постоянно хотелось есть, да и усталость периодически накатывала волнами.