Чтение онлайн

Валера приподнялся, освобождая Машу от тяжести своего тела, перекатился на спину.

– Прости...
– Он запоздало винил себя за эгоизм и отчаяние, с каким накинулся на Машу. Теперь он ясно видел, что она не хотела его ласк.
– Мне не следовало так поступать.

– Все нормально.
– Блуждающие на губах Маши отблески улыбки растянули ее губы, но Валера мог дать руку на отсечение, что улыбка предназначалась не ему.
– Мне пора.

– Я отвезу тебя.

Ничего не сказав. Маша собрала вещи и вышла из комнаты. И впервые в Валере появились болезненные опасения, что он никогда не поймет эту девушку, никогда она не доверит ему тайны своей сущности, как бы он ни старался.

В дороге Валера пытался что-то объяснить, бессвязно оправдывал свою бесконтрольность. Маша поддакивала с безликой улыбкой и подгоняла его ехать быстрее. На прощание Маша пожелала спокойной ночи и, выскочив из машины, быстрым шагом, срывающимся на бег, устремилась за угол к дому.

Валера сидел за рулем, боясь поддаться тревожным раздумьям, неотступно преследующим его. Сознаться себе в усталости и бесплодности борьбы значило признать поражение и смириться с безразличием Маши. Предательское малодушие нашептывало бросить все и удовольствоваться другими, без всякой сложности отношениями с простыми доступными женщинами. Но для этого нужно забыть все. Забыть искристый смех Маши при первой встрече и тягу увидеть ее еще раз; забыть о молоке, приторную сладость которого сняла удивительная сладость первого настоящего поцелуя; забыть о поездке в бабкин дом, где он познал оглушительную силу любви и откровения. Забыть поездки за город, пикники, первую - единственную - ночь под звездами. Забыть смертельный испуг при мысли, что Маша может умереть; забыть об ответственности за ее покой, принятой с ощущением силы и зрелости. Забыть о полноте жизни, за которую он готов отдать все годы пустых утех и безликих удовольствий, легко забывающихся и быстро сменяющих друг друга. Забыть?!

***

Желание Валеры пойти с ней на базар сразило Машу наповал.

– Господи!
– воскликнула она.
– Ты хоть знаешь, где он находится? Что тебе там делать?

– Что и всем, - безапелляционно заявил Валера.
– Не быть же мне всю жизнь нахлебником у родителей и у тебя!

С матерью у Валеры проблем не было. Он отдавал ей часть зарплаты, и она полностью снабжала его продуктами, от самого необходимого до столь любимых им деликатесов. Сохранившаяся деревенская привычка запасливости радовала еще и тем, что Валера часто навещал родителей. Вот когда сын женится, хозяйство возьмет в свои руки жена, исчезнет еще один повод приезжать. У матери Валеры оставалась лишь надежда, что Наташа, любившая вкусно поесть, став женой ее сына, возьмет на себя заботу о периодических посещениях свекрови - заведующей крупного продовольственного магазина. Непонятным оставалось лишь то, почему Валера медлит с предложением, ведь все равно они будут вместе.

С Машей было тяжелее. Она отказывалась брать деньги на продукты и сердилась, когда Валера заводил об этом разговор. Как ни старался Валера иметь все продукты в доме, она всегда что-то приносила, увлеченно рассказывая, какое блюдо придумала на обед или ужин. Наконец Валера задумал перехитрить Машу, предоставив ей возможность делать закупки на базаре, оставив за собой право расплачиваться.

И вот субботним утром он поджидал Машу на привычном месте. Он волновался, потому что не знал, как там сложится на рынке, а тут еще серьезный разговор предстоит вечером дома.

Она появилась с Игорем.

– Я подумала, - сказала Маша, поздоровавшись, - сделать покупки на базаре и для дома. Игорь захватит сумки с собой. Ты не против?

– С чего бы?
– отозвался Валера, открывая заднюю дверь машины.
– Как дела, студент?

– Нормально, - сказал Игорь, садясь в машину.
– Чертежи я сделаю в срок.

Маша молчала, предоставив мужчинам вести беседу. Ей были не по душе подработки брата в фирме Валеры. Несмотря на то что Игорь честно отрабатывал деньги, мысль, что Валера из жалости пользовался его услугами, задевала гордость сестры, как ни убеждала она себя не вмешиваться в работу ни Валеры, ни брата. Маша знала, что Валера не мелочный, и все равно боялась, что работа Игоря зависит от ее отношений с Валерой. Боялась, что, расставшись с ней, Валера укажет на дверь и ее брату.

На базаре Валера сначала с удивлением, а потом с интересом следил, как Маша торгуется с продавцами, весело, с ироничной полуулыбкой, ловко жонглируя словами и темами, и упрямо сбивает цены.

Нагрузив брата двумя полными сумками, Маша отпустила его. Коротко бросив Валере "пока!" и не взглянув на сестру, чтобы не передумала, Игорь исчез в людском потоке. Потеряв из виду брата. Маша оглядела не менее нагруженного, но улыбающегося Валеру.

– Испытание на храбрость?
– хитро бросила она вызов.

Валера не понял, но оптимистично кивнул и пошел вслед за Машей, лавируя среди прилавков и покупателей. Смысл Машиных слов дошел до него тогда, когда она замедлила ход у молочного ряда. Крестьянки в белых фартуках наперебой расхваливали свой товар. У Валеры засосало под ложечкой, когда он представил, что Маша начнет торговаться с ними, прося выпить молоко. "Вот она непреднамеренная расплата за твое благородство!" - уже жалел себя Валера.

– Я еще не завтракала, - объяснила Маша, перекрикивая гудящий улей базара.
– Мне нравится прямо здесь пить молоко. Вкусное, домашнее, свежее...

Как на прогулке, она медленно шла вдоль прилавков, прицениваясь, выбирая. В конце ряда она остановилась возле лотка пахнущих корицей булочек и обернулась к Валере:

– Выпьешь стаканчик?
– И озорно рассмеялась, глядя в испуганные глаза Валеры. Он мотнул головой, не доверяя своему голосу.
– На брудершафт? дразнила она, доставая из сумки кошелек.

Испуг сменился кислой миной. Валера в замешательстве не мог ни отказать, ни согласиться...

– Хоть ватрушку съешь, - смилостивилась Маша, и Валера сдался.

Пока он всухую ел, Маша со смехом в глазах пила молоко и соблазнительно слизывала с губ остатки. Ставшая свидетельницей молочница довольно улыбалась и нахваливала свою коровку. Маша купила у нее еще бутылку молока на обед.

Валера подвез Машу к библиотеке и поехал домой, пообещав принести обед.

Он принес бутерброды, кофе в термосе и молоко, но Маша не стала есть из-за наплыва читателей.

– Снова домой?
– поинтересовалась она, выкроив свободную минуту, чтобы перекусить. Валера кивнул.

– Звонила мать, но я сказал, что работаю.

– А ты действительно работаешь?

– Да так, - замялся он, - не особенно напрягаясь. Неудобно было признаваться, что он потратил время на раскладку продуктов по местам. Веселое настроение после рынка не покидало Валеру, и, к удивлению своему, он заметил, что не так уж потратился, рассчитывал на большее, хотя куплено было все намеченное. Ненароком сэкономленные деньги жгли пальцы, и Валера зашел в магазин, купил мороженое, бутылку вина и цветы.

– Если ты не занят, почему не проведать родителей?
– спросила Маша, пожав плечами.

– Ты думаешь?

– Конечно. Я всегда стараюсь думать.
– Маша налила в большую чашку кофе, добавила молока, оставив на столе бутылку и отдав Валере термос.
– Не обидишься, если не попробуешь молоко?

Валера с готовностью согласился, улыбаясь ее шутке.

– И кофе оставь себе, еще проголодаешься, и думать с ним легче.

– Ты думаешь? И оба рассмеялись.

– Значит, ты едешь к родителям, - словно постановила Маша.
– Поезжай, нечего сидеть в квартире. Спасибо за обед, начну работать.