Чтение онлайн

И тут Джегг мысленно ухватился за сияющую нить, и теперь тянущуюся от Оберона по двум направлениям – за дверь, к Стелии, и в сад, очевидно, к ребёнку. Сильная, очень сильная эмоциональная привязанность. И взаимная.

Чёрный священник едва не хлопнул себя по лбу с досады. Ну и идиот. Очевидно же.

– Ты переживаешь, что она перестала с тобой спать, – мягко констатировал Джегг. – Думаешь, жена к тебе охладела из-за… – он неопределённо кивнул на инвалидное кресло. – Но на самом деле всё с точностью до наоборот. Стелия чёрная священница. Сердечная привязанность означает для неё табу на физическую близость. Она избегает секса с тобой не из-за ветрености. А потому, что полюбила. Ты бесишься, хотя должен гордиться. Она беспокоится о муже. Не хочет потерять, стерев твою личность в случайном гормональном порыве.

– Мы не женаты, – коротко буркнул белый священник.

Джегг молча уставился в окно. Ему не должно быть дела до чужих интимных отношений. Официальных, или нет. Но глядя на искристую детскую ниточку, он вдруг отчётливо вспомнил, как в первый раз ему самому выплюнули в лицо это слово: “Ублюдок!”

Воспоминание покоробило неприятно сильно. А ведь казалось, он давно перерос старые обиды! Сколько носов разбил прежде, чем его оставили в покое! Сколько ссадин получил сам!

“А если у меня будет дочь?” – подумалось с внезапной отчётливостью. Пальцы сами собой сжались в кулак, ногти впились в ладонь. Не важно, дочь или сын. Все его дети будут рождены в полной семье. Законной, юридически безупречной по всем статьям Священной миссии и любой из колоний. Просто потому что Джегг, в отличие от отца, не поленится сделать официальное предложение любимой женщине. Сознание озарила мгновенная вспышка мечты: они с Астер стоят рука об руку, нарядные и счастливые, белый священник (с некоторым удивлением Джегг узнал в нём Сегоя) торжественно читает текст брачной церемонии, разъясняя происходящее и молодожёнам, и всем присутствующим гостям (в воображении Джегга их столпилось столько, что он засомневался, знаком ли на самом деле с таким количеством людей). Никто никогда не имеет права их разлучить. Супруги могут следовать друг за другом в любую точку Вселенной, будь то тюрьма или экспедиция в Дикие Земли. Доступ к финансам друг друга, к любой информации, касающейся супруга, в том числе медицинской, ко всему дереву генетической библиотеки. А ещё они…

– А ты?

– Что я? – Джегг с неудовольствием вынырнул в реальность за голосом неприятного собеседника.

– Если ты не врёшь, и вы со Стелией никто друг другу, – рассуждал Оберон. – Получается, она с тобой и расслабляться может? Поэтому так радуется? Что есть теперь, с кого штаны стянуть?

Чёрный священник пропустил первые несколько фраз, возникших в его воображении в ответ на подобное предположение. И ответил уже ровным, бесстрастным голосом:

– Вы имеете представление о проповедях, белый Оберон, глава Священной Миссии?

– Метод, которым вы промываете мозги еретиков, – сделал ударение на последнем слове магистр. – Не вздумай применять эти штучки ко мне. Последствия…

– Не беспокойтесь, я умею держать себя в руках, – неприятно улыбнулся Джегг. – Пока разум мой трезв, само собой. Но если какой-то прекрасной даме удастся вскружить чёрному священнику голову… Дипломат из меня никудышный. А вот проповедник очень хороший. Говорят, самый сильный из ныне живущих. Как полагаете, захочет ли Стелия, осведомлённая о наших с ней профессиональных особенностях, оказаться поблизости в момент, когда с контролем разума и эмоций у меня возникнут некоторые сложности? И, самое главное, захочет ли она стать для этих сложностей причиной?

Оберон пристально разглядывал его несколько мгновений.

– Я думаю, нет.

– Чудно. Могу я теперь поговорить с вашей… – он осёкся, не решившись снова назвать коллегу женой магистра. – …с леди Стелией?

***

Проводив пассажиров, Астер с помощью Амока отгрузила багаж на гостиничную автоматизированную платформу.

Товарная платформа не пришла. Заказчик прислал на корабельный комм сбивчивые извинения, ссылаясь на логистические сложности и просил осуществить доставку самостоятельно, клялся компенсировать все издержки. И действительно перевёл аванс на счёт “Гибралтара”.

Астер общалась с транспортной компанией в перерывах с постановкой корабля на ремонт, страстно жалея об отсутствии Хэлы. Докеры были не в восторге от всё ещё забитого трюма, инженер хлопала длинными ресницами и обещала вывезти всё как только, так сразу, но платформу арендовать удалось лишь на позднее утро – в городе в самом деле творился транспортный коллапс, центр перекрыли в связи с фестивалем, поэтому все объездные трассы трещали от слившихся воедино грузового и пассажирского потоков.

***

Чёрная священница перекинулась с магистром парой незначительных фраз, и Оберон выскользнул из гостиной на своём кресле с магнитной подушкой, напоследок всё же окатив Джегга подозрительным взглядом.

Тот никак не отреагировал, так и стоял, прислонившись плечом к раме окна, и рассеянно созерцал буйную растительность. После длительного космического перелёта глаза отдыхали на зелени.

– Спасибо, – деликатно произнесла Стелия и погладил его рукав. Даже близко, впрочем, не приближаясь к открытой коже руки.

– Это всё, надеюсь? – не глядя на неё, поинтересовался Джегг. – Ты меня вытащила сюда ради проведения твоему любовнику лекции о сексуальном просвещении? Могу быть свободен?

– Перестань, – женщина устало опустилась на диванчик у окна и жалобно поглядела на него снизу вверх. Совсем не похоже на Стелию. Язвительную, всегда энергичную. Уверенную в себе.

А он ведь в самом деле понятия не имел о том, какая она за пределами профессиональных отношений. Уязвимая. И утомлённая.

– Хочешь спросить, почему именно его я выбрала отцом для своих детей?

– А, их двое всё-таки? Плетение необычное. Я сомневался.

Он опустился на банкетку напротив и немедленно об этом пожалел: она оказалась слишком низкой и неудобной. Священник вытянул ноги, разглядывая носки сапог. В них было немного жарко, и Джегг обдумывал, когда и как обзавестись новым гардеробом, более отвечающим и его вкусам, и местному климату.

– У нас близнецы.

Джегг кивнул. Мог бы и сам догадаться.

– Меня больше интересует, зачем ты согласовала назначение Оберона главой Священной Миссии. Твой магистр удручающе некомпетентен.

Стелия вздохнула.

– Честным ответом будет: потому что у него большой член и каменный стояк.

Потрясённый как смыслом её слов, так и интонацией, Джегг поднял голову и посмотрел на собеседницу.

– Да знаю я, – она отвела глаза, не выдержав его пронзительного взгляда. – Всё получилось как-то само собой. Ты помнишь, должно быть, какой зелёной и беспомощной меня бросили в систему Ориона. Сам же возился со мной как с младенцем пару стандартных лет. Но ты был всего лишь голограммой, Джегг. А Оберон…

Свою исповедь Стелия начинала тяжело, запинаясь, но, начав, покатилась, как шар с горы – ей ведь ни с кем никогда не доводилось обсуждать личную жизнь, для белых священников Большого Пса она должна быть неуязвимой и безупречной чёрной священницей. А Джегг.. он сможет понять.

– Однажды после заседания конклава, когда я едва не сорвалась в истерику, он закрыл овальный кабинет и разложил меня прямо на столе. Было хорошо. Я не переживала больше ни о чём. А дальше – больше. Мы не думали, что всё серьёзно. Не думали, что это к чему-то приведёт…