Чтение онлайн

Полковник внимательно выслушал Людивину и возражать не стал. Сразу дал добро на операцию и отправил часть наличного состава отдела расследований на помощь ее группе. Подкреплению было приказано не вмешиваться, только вести наблюдение за местом и проверить, не скрывается ли там Чудила, он же ГФЛ. Жабар и Жозеф дали исчерпывающий словесный портрет этого человека, так что его можно было опознать. Если он появится и будет шанс взять его тихо, не всполошив банду, которая ему покровительствует, тогда арест проведет отдел расследований. В противном случае в дело вступит спецназ. По этому вопросу полковник высказался категорично: никакого риска и как можно меньше шума.

Двенадцать жандармов в гражданском окружили ангар и, укрывшись в зарослях на приличном расстоянии, следили в бинокль за всеми входами и выходами. У каждого была рация – это позволяло координировать действия постов наблюдения. Ночь подступала медленно, майское небо не торопилось темнеть, солнце – величественное и ослепительное, словно король, ступающий к трону, чтобы занять его на ближайшие месяцы, – неспешно клонилось к горизонту, а за ним вился раскаленный шлейф. И пока тени обретали густоту, к ангару прибывали и припарковывались машины, из которых выходили зрители и любители делать ставки.

Людивина, лежа за самшитовой изгородью рядом с Сеньоном и Гильемом, разглядывала поклонников собачьих боев. Оказалось, это публика всех мастей: отцы семейств, на вид положительные во всех отношениях, неудачники с ипподромов, охотники до сильных эмоций и даже трое месье в костюмах, будто только что покинувшие офис и заглянувшие сюда поставить пару купюр на какого-нибудь волкодава, потому что стрип-клубы надоели. Попадались женщины и подростки, но их было гораздо меньше, чем мужчин. Вскоре ангар уже гудел от воинственного лая мнимых звезд шоу-бизнеса. На грунтовой площадке были припаркованы полтора десятка машин, а также дюжина мотоциклов, скутеров и велосипедов.

Сеньон достал рацию.

– Франк, что там у тебя на задворках?

– Ничего, все спокойно. Иногда кто-нибудь выходит покурить и потрепаться по мобиле.

– Даже дозорных не выставили, – констатировала Людивина. – Похоже, эти парни настолько уверены в себе, что ничего не боятся.

Гильем, сидевший поодаль, спрятал айфон, в котором минут десять изучал географию сектора по гугл-картам, и подполз к коллегам:

– Поблизости нет никаких строений. Если Чудила залег на дно, он может быть только в этом ангаре.

– Или дома у кого-нибудь из бандитов, которые его прикрывают, – заметил Сеньон.

– Мы узнаем это только после того, как всех вычислим и установим слежку. Невыполнимая задача, – сказала Людивина.

– А у тебя есть идеи получше? Мы тут, между прочим, по твоей инициативе.

– Я не думала, что здесь будет столько народу. Надо идти в ангар.

Сеньон мрачно уставился на нее:

– Не уверен, что полковнику Жиану понравится такое изменение плана.

– Полковнику понравится результат, Сеньон. Дай рацию. – И она произнесла в переговорное устройство: – Мы с Сеньоном и Гильемом заходим в ангар. Осмотримся там. Оставайтесь на связи.

Никто не возразил, и вся троица с красными флуоресцентными нарукавными повязками «Жандармерия» спустилась по склону в обход главного входа и прошла вдоль стены из листовой стали до задней двери, за которой наблюдал Франк. Быстро оглядевшись, они один за другим проскользнули в ангар. Каждый держал ладонь на кобуре служебного оружия, готовый выхватить его в любой момент.

Первым впечатлением был тяжелый запах. Воняло псиной, экскрементами и… кровью, словно во рту оказалась монета, отдающая металлом на языке. Раздавался оглушительный яростный лай, возбужденные зрители истерически орали, их возгласы и смех сливались в оглушительный шум. В углу стояли старый грузовичок, пикап и ярко-красный «БМВ». Людивина быстро осмотрела салон грузовика, Гильем и Сеньон занялись остальными авто. Три кивка – везде пусто. Дальше им попался загон с курами. Те сбились в кучу, перепуганные воплями.

– Как думаете, ими кормят собак? – с отвращением спросил Гильем.

– Вряд ли банда занимается еще и продажей яиц, – пожал плечами Сеньон.

Они пошли мимо клеток. Вдруг из тени метнулся черный силуэт и ударился о прутья в нескольких сантиметрах от ноги Сеньона, и тот отшатнулся. Ротвейлер с пеной на губах зашелся в лае. Трое жандармов пригляделись к прутьям, выдержат ли они еще один такой бросок, и поспешили дальше, мимо других клеток с бойцовыми псами. Шум толпы становился громче. В центре ангара на арене, обнесенной решеткой высотой в человеческий рост, с поводков рвались два питбуля, хозяева с трудом их удерживали. Вокруг толпились десятка четыре зрителей, они цеплялись за стальную сетку, словно боялись, что их оттеснят. Все были возбуждены запахом крови и предвкушением боя. Букмекеры только что закончили принимать ставки, делали последние записи в блокнотах и засовывали пачки денег в карманы штанов-багги.

Присев за бочкой с водой, Людивина заметила поодаль здоровенного мужика в футболке с надписью «Неустрашимый» и тоже с питбулем на поводке. Она толкнула Сеньона плечом, обратив его внимание на этого громилу, и продолжила изучать толпу. В конце концов удалось насчитать восемь членов банды: громила у входа с собакой, двое распорядителей на арене, четверо букмекеров и еще один тип, наблюдавший не за боями, а за зрителями, – он разгуливал вокруг с помповым ружьем через плечо. Ни намека на присутствие ГФЛ, никто не подходил под его описание.

Зверей спустили с поводков, и лай перешел в ужасающее рычание, боевой клич. Челюсти заклацали под варварский рев толпы, пришедшей в неистовство. Из своего укрытия Людивина не видела самой схватки и ничуть не жалела об этом, но ясно слышала лязг челюстей и визг, когда клыки рвали плоть.

– Ты что?.. – всполошился Гильем, уставившись на нее.

Людивина только теперь поняла, что достала из кобуры пистолет. Еще немного, и она бы бросилась к арене.

Сеньон помотал головой – мол, тихо.

– Мы еще не осмотрели левую часть, – шепнул он. – Пойдем проверим.

Людивина еще раз покосилась на арену. Толпа, разгоряченная кровавым зрелищем и страданиями, вызывала у нее отвращение. Она не знала, каковы эти люди поодиночке, но вместе они вели себя как животное, обезумевшее от вида крови. В толпе, охваченной истерией, словно на концерте, под влиянием стадного чувства исчезает понятие о добре и зле и самые гнусные древние инстинкты берут верх над цивилизованностью.

– Лулу! – окликнул Сеньон. – Идем.

И потянул ее за собой.

Они вернулись назад и подошли к отсекам, разделенным перегородками из нестроганых досок. Шесть дверей, словно шесть гримерок в этом извращенном театре.

– Я уже начинаю сомневаться, что Чудила скрывается именно здесь, – сказала Людивина. – А если его здесь нет, значит он залег на дно в очередном бараке.

– И тогда можно с ним распрощаться, – со вздохом докончил мысль Гильем.

Сеньон подергал первую дверную ручку. Заперто. Взялся за следующую. Внутри оказались биотуалеты. Третий и остальные отсеки пустовали. Тогда они вернулись к первому, и Сеньон выломал замок лопатой, подобранной поблизости.