Чтение онлайн

– Но я ее только изготовил! Я ничего не знаю об этом преступлении!

– Скажи, где найти ГФЛ, и мы оставим тебя в покое.

– Я не знаю!

– О’кей, ты сам напросился. – Людивина завела руку за спину и достала из-под ремня наручники.

– Нет! Вы не можете меня арестовать! Так же нельзя!

– Еще как можно.

– Мы дали тебе право выбора, и ты сам принял решение. Давай, поворачивайся спиной, – велел Сеньон.

Жабар вскинул руки перед собой:

– Нет-нет! Подождите! Может, я смогу объяснить, как его найти!

Людивина глубоко вздохнула. Похоже, получилось.

– Объясняй, – кивнул Сеньон. – И только попробуй соврать. Лично тебе обещаю: сгниешь в тюрьме.

Жабар судорожно стиснул челюсти и вытянул шею, пытаясь разглядеть за всем своим хламом, не подслушивает ли кто в дверях.

– Жабар! – рявкнул Сеньон.

– Этот ГФЛ… он контачит с мелкими бандами, сбывает через них свой товар.

– Человеческую кожу? – Людивина забеспокоилась, что сейчас все вернется к отправной точке, к Жозефу и его подельникам.

Жабар кивнул.

– Но клянусь, я не знал, что он замешан в убийстве! Думал, люди продают кожу добровольно!

– Ты вообще не хотел об этом думать, – поправил Сеньон. – Давай дальше.

– Он снабжает кое-кого в Аржантее[16] и на это живет.

Значит, ГФЛ, он же Чудила, не только свел банду Жозефа из Ла-Курнёв со свежевателем из Лилля, но и сам приторговывал драгоценным товаром. Должно быть, увидел, как на Жозефа с его наркодилерами посыпались деньги, соблазнился прибылью и попросил напрямую у поставщика партию товара.

– Где именно в Аржантее? Кого снабжает?

– Не знаю, жизнью клянусь, не знаю! Он больше ничего не рассказывал. Однажды задержался у меня в мастерской, долго сидел, пока я работал над… переплетом. И вдруг его понесло, никак не мог заткнуться. Он выдавал бредятину – что-то про дьявола, который реально существует и ходит по улицам, но его никто не узнает… А потом заявил, что кожа эта принесет ему кучу бабла. У него были какие-то планы насчет банды из Аржантея. ГФЛ встречался с этими парнями на складе, где они устраивают собачьи бои, говорил, скоро они станут друзьями и вместе замутят адский бизнес в ожидании пришествия Сатаны. Это все, что я знаю! Правда!

Сеньон слушал, почти нависнув над Жабаром, чтобы заставить нервничать. Теперь он отошел на шаг и, покосившись на Людивину, убедился, что Жабар наговорил достаточно.

– Возможно, ГФЛ еще заглянет к тебе в гости, – сказала та. – В этом случае ты немедленно дашь нам знать и будешь тянуть время, пока мы не приедем.

Людивина спрятала наручники и вложила метису в руку визитную карточку с логотипом парижского отдела расследований.

– Важна любая мелочь, Жабар. Если вспомнишь что-то еще, что поможет тебе оправдаться, а нам – найти ГФЛ, звони в любое время суток. Понял?

Жабар энергично кивнул. Когда жандармы повернулись к выходу из тесной, пропахшей благовониями лавочки, он удержал Людивину и протянул ей бусы из резных кусочков дерева, зубов и стеклянных шариков с какими-то вкраплениями.

– Вот, возьмите. Это подарок.

– Спасибо, Жабар, как-нибудь обойдусь.

– Нет, возьмите. Они вам пригодятся.

– Это что, талисман на счастье? – иронично усмехнулся Сеньон.

Но Жабар не улыбался. Напротив, он был очень серьезен.

– Это оберег для девушки. У вас плохая аура, мисс. Мне очень жаль, но вас сглазили. – Он вложил бусы Людивине в ладонь и сжал ее в кулак.

11

Теплое майское солнце никак не могло согреть Людивину. Руки были ледяные. Ей не понравилась история с бусами и слова Жабара, особенно после того, как она побывала в логове сатаниста и прочитала его дневник. Людивина была не из тех, кто склонен к суевериям, но когда тебя называют жертвой сглаза, это как-то не обнадеживает.

Они с Сеньоном вернулись в отдел расследований, разместившийся в старом форте, и застали там Гильема, удрученного тем, что не удалось найти никаких зацепок. Он внес в базу данных Analyst Notebook все фамилии, упоминавшиеся в протоколах опросов местных жителей, которые прислали коллеги из Ла-Курнёв. Никто из соседей ничего не видел, не слышал, не знал и знать не желал. Типичная ситуация для иммигрантских кварталов.

Другая группа из отдела расследований отправилась в Ла-Курнёв брать показания у родственников жертвы, опознанной Жозефом.

Людивина и Сеньон поделились с Гильемом скромными результатами визита к Жабару. Девушка сомневалась, что из этого можно извлечь пользу. Если и удастся вычислить аржантейскую банду, с которой общался ГФЛ, он же Чудила, это займет уйму времени. Но Гильем ее удивил. Он сделал несколько звонков кому-то из своих многочисленных знакомых и через час триумфально вскинул руки над головой, будто выиграл футбольный матч:

– Приятель из версальского РУСП дал наводку. ЦББОП[17] ведет наблюдение в районе Аржантея за группировкой, которая торгует всеми видами наркотиков, преимущественно тяжелых. Во время слежки они вычислили банду помельче, которая тоже толкает дурь, но на героин не замахивается. Эти парни устраивают собачьи бои. Вы же что-то такое упоминали, верно? Наркотой торгуют все, но не каждая банда способна серьезно организовать собачий бизнес.

Людивина подкатилась на кресле к столу Гильема:

– Личности уже установлены?

– Нет пока, но есть адрес склада, на котором проходят собачьи бои. Лучше, чем ничего, да?

– Есть риск, что мы помешаем работе ЦББОП, если сунемся в Аржантей?

– Мой приятель из РУСП сказал, что собачья банда их не интересует, но приближаться к той, что покрупнее, нельзя.

– Годится. – И Людивина схватила телефон.

– Что собираешься делать?

– Звонить полковнику. Пусть поднимает весь отдел. Чем больше людей, тем лучше.

– Подожди хотя бы, пока они не закончат с опросами в Ла-Курнёв. Да и не успеем мы сегодня подготовиться к операции.

– К вечеру успеем. ГФЛ уже наверняка в курсе, что его логово спалили, и он побежит к тем, кто может ему помочь. Господа, вам придется отменить званые ужины, у нас сегодня вечером подают собачатину.

Сеньон понурился:

– Летиция меня убьет…

– Сегодня вечером?.. – повторил Гильем.

Людивина уверенно кивнула и добавила:

– На этот раз ты нам понадобишься, так что тоже собирайся.

«Собачья арена» представляла собой огромный заржавелый ангар между пустырем и лесом, где-то на полпути от Аржантея к Кормей-ан-Паризи, в северо-западном предместье Парижа.