Чтение онлайн

Со времени провозглашения Исламской Республики иранское правительство обвиняется рядом государств в поддержке терроризма, включающей финансирование, снабжение оружием, обучение и предоставление убежища экстремистским группировкам. В частности, Корпус стражей исламской революции подозревается в связях с подпольными организациями, действующими на Ближнем Востоке. Американское внешнеполитическое ведомство утверждает, что эта организация осуществляет поддержку группировкам ХАМАС, «Хезболла» и палестинской «Исламский джихад», а также проводит обучение террористов, поддерживающих палестинское сопротивление. Кроме того, «пасдараны» подозреваются в помощи шиитским повстанцам в Южном Ираке. В сентябре 2007 г. Сенат США проголосовал за включение иранских «стражей революции» в список террористических организаций.

С точки зрения Государственного департамента США Иран продолжает числиться «наиболее активным государством – спонсором терроризма». По утверждению Кондолизы Райс, государственного секретаря США в администрации Буша-младшего (2006 г.), «Иран стал страной, являющейся так или иначе чем-то вроде главного банкира для терроризма в таких важных регионах, как Ливан (через «Хезболлу»), на Палестинских территориях, и мы глубоко озабочены тем, что Иран делает на юге Ирака» [225] .

Несмотря на то что Иран нередко изображается как едва ли не главный спонсор международного терроризма, степень его влияния – прежде всего идеологического – среди исламистских радикалов относительна невелика и ограничена главным образом шиитскими группировками, среди которых первое место занимает ливанская «Хезболла». Отчасти под иранским влиянием (но, как представляется, весьма ограниченным в плане идеологии) находится и палестинская исламистская суннитская группировка ХАМАС. Не будет преувеличением сказать, что поддержка тех или иных экстремистских группировок со стороны Ирана имеет в гораздо большей степени внешнеполитические и геополитические основания, нежели религиозно-идеологическую мотивацию.

Признавая иранское спонсорство ряда радикальных группировок на Ближнем Востоке, нельзя закрывать глаза и на то обстоятельство, что Иран сам сталкивается с проблемой исламистского терроризма. В частности, речь идет о суннитской группировке «Джундалла» («Солдаты Аллаха»), ведущей антииранскую подрывную деятельность в районах, населенных белуджами и связанной, по некоторым данным, с сетью «Аль-Каиды».

Сильнейшее воздействие иранская революция на Ближнем Востоке оказала не столько на Палестину, где она была источником вдохновения для радикальных сторонников джихада, а на Ливан, где она придала одной из местных политических сил огромный импульс. Речь идет о группировке «Хезболла».

В августе 2006 г. на Ближнем Востоке разгорелся конфликт, которому некоторые эксперты поспешили приклеить ярлык «Шестой арабо-израильской войны». Армия обороны Израиля наносила удары по ливанской территории, а из Ливана на израильские города летели ракеты. При всем этом у израильских официальных представителей лейтмотивом проходила мысль о том, что Израиль не ведет войну против Ливана, а его действия направлены исключительно против движения «Хезболла». Немного времени потребовалось, чтобы из малочисленного и слабого шиитского движения, из внутриполитической и региональной силы «Хезболла» превратилась фактически в субъект международных отношений, формально оставаясь при этом одной из ведущих внутриполитических сил Ливана.

Специфику «Хезболлы» как актора происходящих в регионе процессов определяют геополитические особенности Ливана, в частности его соседство с Сирией и Израилем. Одним из лозунгов, при помощи которых «Хезболла» с 2000 г. оправдывает свои вылазки против Израиля, является освобождение удерживаемого израильтянами небольшого участка спорной между Ливаном и Сирией территории (т. н. «Фермы Шебаа»).

Еще один фактор, предопределяющий роль «Хезболлы» как во внутриливанской политической жизни, так и в геополитических процессах на всем Ближнем Востоке, это демографические особенности Ливана, его конфессиональная структура и особенности политической системы. Уникальное место Ливану на Ближнем Востоке и в арабском мире обеспечивает его многоконфессиональный характер и наличие весьма высокого процента христианского населения (доля которого, впрочем, с течением времени имеет тенденцию к уменьшению по сравнению с мусульманским населением). По переписи 1932 г., христиане составляли 55 % населения (в том числе марониты – 29 %). В настоящее время, по оценке CIA World Factbook, мусульмане составляют большинство населения Ливана (около 60 %). Причем шииты в 1990-х гг. составили около 35 % населения страны. Фактически на сегодняшний день это крупнейшее конфессиональное сообщество в Ливане. Однако в стране продолжает сохраняться существовавшее ранее распределение высших государственных постов, не соответствующее реальной конфессиональной структуре ливанского общества: пост президента может занимать христианин-маронит, пост премьер-министра – суннит, шиитам отведен лишь пост спикера ливанского парламента. Вряд ли такое положение отвечает чаяниям все возрастающей в количественном отношении шиитской общины Ливана, превращающейся из конфессионального меньшинства в самую многочисленную общину страны.

Шииты – традиционно беднейшее сообщество в Ливане, если не считать палестинских беженцев. К тому же по сравнению с другими крупнейшими религиозными общинами у шиитов снижены эмиграционные возможности (в то время как христиане имеют широкие контакты с Европой, США и Латинской Америкой, а сунниты, составляющие большинство в арабском мире, могут без затруднений перебраться практически в любую арабскую страну).

Традиционно шиитское сообщество Ливана отличалось низким уровнем политической организации. Пробуждение политической активности ливанских шиитов связано с израильским вторжением в Ливан и исламской революцией в Иране. Хотя надо отметить, что истоки шиитского исламизма в Ливане ведут не к Ирану, как многие полагают, а к Ираку, где в шестидесятые годы ХХ века происходило шиитское религиозно-политическое возрождение в «кружках обучения» (hawzat al-›ilmiya) в Эн-Неджефе, возглавляемых харизматичным аятоллой Мухаммадом Бакром ас-Садром. Эти кружки стали эпицентром шиитского активизма и фундаментом Партии исламского призыва (Hizb ad-Da›wa al-Islamiya), выступавшей с призывом к шиитскому сообществу в Ираке, Иране, странах Персидского залива и Ливане о необходимости революционного преобразования общества [226] .

Победа исламистов в Иране стала примером для подражания радикалов в других странах, где имеется значительное шиитское население – прежде всего в Ираке и Ливане. На мышление ливанских шиитов (особенно участников военизированных милиций) особый отпечаток наложила традиционная для шиизма концепция победы в поражении, а также представление, что господство осуществляется только через «посланников Аллаха» [227] .

Израильская оккупация Южного Ливана привела к исходу шиитов на север и возрастанию роли военизированных ополчений типа «Амаль» и «Хезболла». Наличие этих образований усилило роль шиитского сообщества в центральных частях Ливана, особенно к концу гражданской войны. Шииты традиционно концентрировались в сельских южных районах, но большое их число обитало также в южных пригородах Бейрута (известных до последнего времени как «пояс нищеты»), контролируемых «Хезболлой» и движением «Амаль».

Таким образом, среди главных факторов, обусловивших появление «Хезболлы» в качестве политического актора на ближневосточной сцене, – наследие гражданской войны в Ливане (1975–1991 гг.), интервенция Израиля и ввод многонациональных сил в Ливан (1982 г.) и экспорт иранской модели исламской революции.

«Хезболла» весьма многолика. Это не просто террористическая организация или партизанская группировка. Это скорее сложный микст, «террористическая группировка, партизанское движение, уполномоченный Ирана и Сирии в борьбе против Израиля, чемпион ливанского шиитского мусульманского сообщества, ведущая ливанская политическая сила и даже строитель больниц и школ» [228] . В настоящее время «Хезболла» является одной из двух основных организаций, представляющих интересы шиитского сообщества в Ливане, и при этом единственной военизированной шиитской организацией. Она представлена в ливанском парламенте (более 10 % мест в ливанском парламенте принадлежит представителям «Хезболлы», а блоку «Сопротивление и развитие», сформированному «Хезболлой» с другими организациями, принадлежит 27,3 % мест). Несмотря на оппозицию «кедровой революции», в ходе выборов 2005 г. «Хезболла» получила 23 места в парламенте (вместо 8 имевшихся ранее). Два министра в ливанском правительстве являются членами «Хезболлы», еще один поддержан движением «Хезболла». «Хезболла» проводит широкие социальные программы, реализует многочисленные проекты развития экономики и инфраструктуры в Ливане. Главный источник финансирования этих программ предположительно – Иран.

Следует заметить, что ливанские шииты поначалу рассматривали израильское вторжение 1982 г. в Ливан прежде всего как возможность избавиться от арафатовской Организации освобождения Палестины. Однако вскоре они повернули против захватчиков – после того как Израиль блокировал в ходе конфликта доступ шиитов к рынкам на севере страны и за рубежом, что крайне неблагоприятно сказалось на социальной ситуации и местных экономических интересах [229] .

В июле 1982 г. в Ливан в долину Бекаа из Ирана отправилась группа «стражей исламской революции» (т. н. «пасдаранов»). Они присоединились к радикальной группировке Хусейна Мусави «Исламский Амаль». Эта организация откололась от крупнейшей на тот момент ливанской шиитской группировки «Амаль». В течение нескольких месяцев группа Мусави в числе прочих, включая базировавшуюся в районе Баальбека группу «Исламского джихада», сформировала проиранскую партию «Хезболла» – «Партию Аллаха». Название было заимствовано из 58-й суры («Пробуждение») Корана: «Аллах доволен ими, и они довольны Аллахом. Это партия Аллаха. О да, поистине, партия Аллаха – они счастливые!» [230]

В роли духовного лидера группы выступил проирански настроенный шиитский священник, поэт и писатель шейх Мохаммед Хусейн Фадлалла, опубликовавший в 1976 г. книгу «Ислам и логика силы», ставшую одним из наиболее влиятельных текстов радикальной шиитской мысли. Фадлалла, как духовный лидер, находился вне обычной организационной структуры «Хезболлы». Генеральным же секретарем группировки стал шейх Хасан Насралла.

Официальное оформление «Хезболлы» произошло 16 февраля 1985 г., когда споуксмен организации шейх Ибрагим аль-Амин зачитал в мечети Аль-Узаи в Западном Бейруте манифест группировки, содержащий программные установки «Хезболлы». Впоследствии он был опубликован в форме открытого письма «Ко всем угнетенным в Ливане и мире».