Чтение онлайн

И их несовпадение разбивает мне сердце. Тяжело вздыхаю, чувствуя, как гнетущие мысли заполняют мою душу.

Как, как до такого дошло?

Каково потерять то, за что ты боролся так рьяно и так долго? Представляю, в каком ужасном она сейчас состоянии. И главное, все рухнуло одновременно. Хуже не придумаешь.

– Клэр, – шепчу я. – Почему же ты мне не сказала?

Тяжко вздыхаю и вывожу на экран финансовую документацию.

Пришла пора разделить бизнес и удовольствие… или, в данном случае бизнес и несчастную любовь.

Победителей здесь не будет.

Клэр

– Можно нам в эти выходные поехать на рыбалку с дядей Бобом? – спрашивает Гарри.

Я облегченно улыбаюсь. Средний сын впервые за целую неделю заговорил со мной.

– А куда он собрался?

– К Медвежьей горе. Он позвонил и спросил, хотим ли мы с Патриком поехать с ним.

– А… – я некоторое время смотрю на него. – Вы сейчас действительно хотите ехать на рыбалку?

Ох уж эти дети – им и в голову не приходит, что в эти дни они нужны мне рядом, как никогда.

– А Флетчер едет?

– Нет, Флетчер сказал, что, после того как всю неделю трудился, ехать никуда не хочет.

– Я подумаю, – говорю сыну.

Он пару мгновений смотрит на меня, словно ждет от меня еще каких-то слов.

– Хочешь поговорить о том, что было в субботу? – наугад спрашиваю я.

Он выразительно подбоченивается:

– Ты собираешься позвонить Тристану и извиниться?

– Я уже съездила и встретилась с Тристаном, Гарри.

Его лицо освещается радостным волнением:

– И что он сказал?

Я пожимаю плечами, подбирая слова.

– Мы решили, что на какое-то время останемся друзьями, – отвечаю сыну, делая глоток кофе. Не надо ему знать все подробности нашего разговора в аэропорту. Я и сама не хочу их вспоминать.

Гарри хмурится:

– Значит… он не вернется?

У меня сжимается сердце.

– Нет, золотко. Вспомни, я говорила тебе, что он должен на некоторое время уехать в Париж в связи с работой, – беру сына за руку. – Ты должен понимать, почему у нас с Тристаном разные мнения по вопросу усыновления.

Он молча смотрит на меня.

– Тристан – не твой папа, Гарри, и хотя все мы любим друг друга, иногда жизнь бывает не такой, как нам хочется. Тристан был моим бойфрендом, и если уж на то пошло, я не смогла бы с полной уверенностью сказать, что было бы с нами дальше. Мне тоже грустно. Случившееся тяжело сказалось на всех нас. Но он всегда будет твоим другом, Гарри. Этого у вас двоих никто не отнимет.

– Папа умер, мама! И он не вернется! – зло бросает сын. – А Тристан хочет быть моим новым папой… но ты ему не разрешаешь!

От этих ледяных слов на глазах наворачиваются слезы.

– Гарри!

– Ты все испортила, – выплевывает он, точно брызжет ядом. – Ты все испортила! – и выбегает из комнаты.

– Гарри, вернись сейчас же! – кричу я ему вслед.

Он взбегает по лестнице и захлопывает за собой дверь спальни.

Провожу по лицу дрожащей рукой. Боже, это какой-то гребаный кошмар!

Первые два месяца, когда мы с Тристаном были вместе, Гарри страстно ненавидел его, а теперь… теперь он не способен справиться со всем, что на нас навалилось.

С моим сердцем связаны еще три.

Я набираю номер брата и жду ответа.

– Привет, сестренка, – говорит он, и я слышу в его голосе улыбку.

– Привет, – тихо отвечаю я. Я люблю брата, и в такие моменты, как сейчас, мне хочется сбежать к нему и поселиться у него в гостиной на диване – так мне его не хватает. В его присутствии я невольно начинаю во всем видеть лучшую сторону, и, не сомневаюсь, именно поэтому мои сыновья ищут его общества.

– Как делишки? – спрашивает брат.

– Нормально, – вздыхаю я.

– А если по правде?

– Хуже не бывает, – я печально улыбаюсь.

– Я почему-то так и думал.

– Ты действительно хочешь взять мальчишек с собой на рыбалку в выходные?

– Ага, конечно. Когда Гарри позвонил мне…

– Так это Гарри тебе позвонил? – перебиваю я.

– Ага, сказал, что хочет на выходные свалить куда-нибудь в чисто мужской компании.

Я сглатываю ком в горле… Гарри очень скучает по Трису.

– В общем, – продолжает Боб, – я с удовольствием поеду. Мы с ними давненько не общались.

– Ладно.

– Я пришлю Гарри сообщение со всеми подробностями. Мы с ним будем на связи, – добавляет брат.

– Спасибо, – грустно вздыхаю я. Сердце, кажется, сейчас разорвется от чувства вины.

– Слушай… сестренка… – нерешительно говорит Боб.

– Что?

– Ты уверена, что правильно поступаешь с Тристаном? У меня такое ощущение, что у всех вас там глаза на мокром месте.

Слезы жгут мне глаза.

– Нет, Боб, не уверена.

– Ну, так давай уже, уверяйся поскорее… пока не стало слишком поздно.

В горле растет жгучий колючий ком.

– Я понимаю, – шепчу сквозь слезы.

Слишком поздно.

Ощущение, которое хорошо мне знакомо. После смерти Уэйда все, что я не успела ему сказать, так и осталось несказанным – было слишком поздно даже сожалеть об этом.

– Ты там как? – слышу встревоженный голос Боба. – Нормально?

– Ага, – лгу я, утирая слезы. – Трудная была неделя. Но я переживу, – говорю с печальной улыбкой. – Всегда же переживала.

– Тогда пока, солнце. Люблю тебя.

– Я тебя тоже люблю.

Сижу, смотрю на телефон – и понимаю, что больше не могу себя сдерживать. Набираю сообщение Тристану:

Я люблю тебя.

Целую, обнимаю.

Отправляю и долго смотрю на экран, на котором в конце концов появляется двойная галочка.

Он прочел сообщение.

Продолжаю ждать… и ждать… и… Интересно, чем он сейчас занят?

Ответь мне… пожалуйста.

Но он не отвечает, и я заливаюсь слезами, понимая, что, наверное, уже слишком поздно.