Чтение онлайн

– Ну, как впечатления? – спрашивает Майкл, когда я выхожу на улицу.

– Чудесно, – кисло отвечаю я.

– Уже смогли представить, как живете здесь? – подмигивает он.

Я прожигаю его взглядом, и остатки моего терпения улетучиваются без следа.

– Нет. На самом деле не смогла.

Сажусь в машину и хлопаю дверцей, а через десять минут из дверей выходят Тристан с мальчиками. Я наблюдаю, как он разговаривает с Майклом, а мальчишки внимательно слушают разговор, потом наконец все вместе идут к машине.

Мои сыновья взволнованы и живо обсуждают все, что только что видели.

Тристан искоса смотрит на меня, раздосадованный моим поведением.

– Ну что? – рычу я.

– Ты мне не чтокай! – рычит он в ответ, выезжая на улицу. – Ты на него даже не взглянула!

– А мне и не надо! Я никуда не поеду из своего дома в Лонг-Айленде!

– Он слишком мал для нас, – Тристан заводит глаза, словно я какая-то дура, и у меня вскипает кровь.

– Я хочу, чтобы у моих мальчиков было место, куда пригласить друзей, – сердито заявляет он.

Что-то рвется внутри меня – кажется, я даже слышу треск.

У Уэйда были планы на его сыновей, и я не должна их игнорировать.

И не стану.

– Они мальчики Уэйда! – рявкаю я. – Ты должен перестать называть их своими мальчиками!

В машине вдруг становится убийственно тихо.

Тристан прищуривается, глядя на меня:

– И что, мать твою, это должно означать?!

Я отворачиваюсь от него, уставившись на дорогу сквозь лобовое стекло и скрестив руки на груди, слишком злая, чтобы подбирать слова.

– Ты же знаешь, Клэр, что, когда мы поженимся…

– Если мы поженимся! – взвиваюсь я.

– …я усыновлю мальчиков.

– Что-о?! – восклицаю я. Пару секунд смотрю на него в полном шоке… Это что за херня? Он, видите ли, хочет их усыновить! – Этому не бывать, Тристан!

– Что?! – в свою очередь кричит он.

– У них уже есть отец, – отвечаю я.

– Я хочу, чтобы они были моими сыновьями с точки зрения закона!

– Так вот, никаких законных прав на них ты не получишь! Ты получил разрешение жить с ними – и этого достаточно!

– Мама! – кричит Флетчер с заднего сиденья. – Перестань!

Глаза Тристана наливаются кровью. Он испепелил бы меня взглядом, но ему приходится следить за дорогой.

– То есть ты сейчас говоришь мне, что я могу заботиться о них, могу любить их, но никогда не смогу назвать их своими сыновьями?!

– У них есть отец, – упрямо повторяю я. – И они будут помнить и чтить его желания!

– Он умер, Клэр! – рявкает Тристан. – И я не потерплю, чтобы меня наказывали за то, что его больше нет! Я хочу, чтобы они были моими сыновьями по закону!

У меня окончательно отказывают тормоза.

– Никогда такого не будет! – выплевываю я. – Они – сыновья мои и Уэйда! Не твои! И никогда твоими не станут! Я говорила тебе, найди другую женщину и заводи собственных детей – а детей Уэйда я тебе присвоить не дам!

Тристан, вне себя от ярости, бьет кулаком по рулю, и все мы подскакиваем от неожиданности. Патрик заходится ревом.

– Ты его пугаешь!

Тристан сжимает руль так, что белеют костяшки. На его глазах слезы, он смотрит только на дорогу.

Зачем я это сказала?

Слезы вскипают и на моих глазах, и я сердито их смахиваю.

До самого конца пути мы едем в молчании. Тристан загоняет машину на подъездную дорожку. Мотор не глушит.

– Ты идешь, Трис? – шепотом спрашивает Гарри.

– Нет, приятель, – отвечает Тристан, продолжая смотреть в пустоту. – Я потом тебе позвоню.

– Нет, Тристан! – молит Патрик. – Пожалуйста, пойдем домой! – он снова захлебывается рыданиями. – Не уезжай!

Вцепляется в Тристана с заднего сиденья и просит, умоляет не уходить.

Тристан сидит, закрыв глаза.

Я распахиваю дверцу, злясь на детей за то, что они встали на его сторону, а не на мою. Уж они-то наверняка должны меня понять! Неужели в них нет ни капли верности родному отцу?!

– Выходите из машины! – командую я.

Первым вылезает Флетчер.

– Вон из машины сейчас же! – рявкаю я, теряя терпение. Следующим неохотно выходит Патрик.

Гарри как будто прирос к месту.

– Выйди из машины, Гаррисон!

– Я уезжаю с Тристаном!

Меня захлестывает ярость. Как Тристан посмел сказать все это перед мальчиками и поставить меня в такое положение, чтобы в их глазах я оказалась «плохим парнем»! Я всего лишь чту память их отца – и они тоже должны!

– Никуда ты не поедешь! – рывком распахиваю дверцу, хватаю сына за руку, он яростно отбрыкивается.

– Отпусти меня! – кричит Гарри, пиная меня ногами. – Я хочу остаться с ним!

Тристан хватается за голову, подавленный происходящим.

Я тащу Гарри из машины силой, а Флетчер и Патрик в ужасе смотрят на меня. Наконец мне удается с ним совладать, и я с грохотом захлопываю дверцу.

Взвизгивают покрышки, и Тристан, как безумный, срывается с места.

Я разворачиваюсь к сыновьям. Лица всех троих залиты слезами, они молча и гневно смотрят на меня.

– Я тебя ненавижу! – кричит Гарри. – Сделай так, чтобы он вернулся!

Он вбегает в дом и захлопывает за собой дверь.

– Ты все испортила, мама! – вопит Патрик.

Он хватает Флетчера за руку, они разворачиваются и убегают вслед за Гарри.

Я зажмуриваюсь… Дьявол, как это вообще получилось?!

Глава 24

Любовь глупа. Любовь слепа.

Любовь – гребаная сука!

До отказа поворачиваю кран в душе, чтобы не слышать звон собственного разбивающегося сердца… Не хочу, чтобы мальчики видели меня плачущей. Встаю под горячие струи, и они смывают с моего лица слезы. В горле стоит ком, в сердце – дыра размером с ущелье.

С чего, черт побери, вообще началась эта ссора?

Я и понятия не имела, что в планах Тристана есть нечто подобное.

Это потрясло меня… напугало до икоты, если честно. Вспоминаю боль в глазах Тристана, и у меня щемит сердце.

Что я наделала?!

Оттолкнула единственного человека, который был на моей стороне.

Тристана.

Моего прекрасного Тристана, мужчину, который меня любит. Мужчину, который заботится обо всех нас… мужчину, который буквально прошел бы сквозь огонь, воду и медные трубы, чтобы угодить мне… хочет признать моих детей… а я просто… не могу.