Чтение онлайн

– Тогда откуда ты знаешь, где ее искать, если она такая секретная? – подыгрывая, допытываюсь я.

– Мне рассказала о ней теща брата мужа сестры моего дядюшки, – без запинки выдает он.

– А, понятно… – я, потупившись, улыбаюсь. Этот мужчина убийственно на меня действует. Двери открываются. Он с деловым видом широко шагает по коридору и рядом с одной из дверей достает из кармана ключ. – Так это не сверхсекретная отдельная столовая – это гостиничный номер, – замечаю я.

Он подмигивает все с тем же хмурым видом:

– Это семантические тонкости.

– В смысле?

Он поворачивает ключ и распахивает дверь:

– Здесь можно насытиться, и… никто об этом не узнает.

Он делает шаг в сторону, пропуская меня вперед. Необычный номер – с гигантской кроватью и чудесной ванной.

Шторы задернуты наглухо, свет только от настенных светильников. На столе блюдо, накрытое серебряной крышкой, и бутылка шампанского. Я поворачиваюсь к Тристану:

– Ты что, уже был здесь?

– Разумеется, я же должен был накрыть для тебя стол, – он закатывает глаза, словно я сморозила глупость. – Это – столовая.

Я обвожу комнату взглядом:

– И шторы задернул тоже для меня?

– Да, – он делает шаг ко мне. – Не хотел напугать тебя своим членом. Думал, так тебе будет легче заново освоиться.

Я прыскаю со смеху:

– Напугать членом?!

Его губы невесомо касаются моего рта, язык медленно вклинивается между моими губами, мое лицо – в чаше его ладоней.

О боже… как он целуется.

Я открываю глаза и вижу, что его веки сомкнуты. Он целиком погружен в этот момент со мной.

– Ты хоть можешь себе представить, насколько я возбужден, Андерсон? – шепчет он мне в рот.

Я улыбаюсь:

– Наверное, настолько же, насколько и я?

– Нет! Тут победа за мной. Готовя все это, я сегодня трижды дрочил. Хорошо, если на твою долю хоть что-то осталось.

Не могу удержаться от хохота:

– Знаешь, я соскучилась по твоему чувству юмора!

Наши взгляды встречаются, и мы на миг становимся серьезными. Я скучала не только по его чувству юмора, но ни за что в этом не признаюсь.

– Ты нужна мне голая, – шепчет он. Его сосредоточенный взгляд опускается на мою блузку, и он начинает неторопливо ее расстегивать.

Я стою перед ним, сердце заполошно колотится. Вот как это получается? И двух минут не минуло, как мы вошли в номер.

Это вожделение… чистая, беспримесная похоть.

– О чем ты думал, когда дрочил? – шепчу я.

Он на миг взглядывает мне в глаза:

– О тебе.

Сердцу становится тесно в груди, и я снова ловлю его взгляд. Я понимаю, что нас связывает секс – случайный и, скорее всего, мимолетный. Но, проклятье, чудится, будто в нем есть нечто большее. Такое ощущение, будто прошла целая вечность с тех пор, как я побывала в его объятиях. Он расстегивает последнюю пуговку, стягивает блузку с моих плеч и аккуратно пристраивает ее на спинку дивана. Его губы перемещаются на мою шею, пока он столь же неспешно расстегивает молнию и тянет вниз юбку.

Он легонько прикусывает меня за шею, потом полностью стаскивает юбку и бережно раскладывает ее на кресле, поясняя:

– Нам ведь не нужно, чтобы ты возвращалась на работу в мятой одежде.

Я хмурюсь. И сколько же таких обедов-свиданий уже на его счету?

Чувствуется мастерство… Заталкиваю эту мысль на задворки сознания.

Не буду об этом думать.

Он отступает от меня на шаг, скользит взглядом сверху вниз по моему телу, и я закрываю глаза, чтобы не видеть его. Нервы натянуты как никогда. Знаю, я не чета тем женщинам, к которым он привык.

– Ты знаешь… – шепчет он.

Упорно смотрю на пятнышко на ковре – на что угодно, только бы отвлечься от его напряженного взгляда, путешествующего по моему телу.

Он обхватывает мое лицо, подтягивает к своему.

– Я и забыл, какая ты красивая, Андерсон.

Если б я могла что-нибудь сострить в ответ, сострила бы. Но не могу. Я слишком взвинчена чувствами, которые он во мне вызывает.

Он наклоняется, целует мою ключицу, потом сквозь кружево бюстгальтера вбирает в рот то один сосок, то другой.

Задерживаю дыхание, чтобы не дышать слишком уж рвано, пытаясь вернуть себе хоть капельку хладнокровия.

Он опускается ниже, к животу. Дорожка поцелуев бежит все дальше и дальше, а потом он встает на колени передо мной. Нежно теребит мое женское естество сквозь трусики, и я зажмуриваюсь, едва не вспыхивая спичкой.

Господи ты боже мой…

Он отводит ткань в сторону и мягко целует меня там… да твою ж мать!

Я ощущаю кожей его выдох и затаиваю дыхание, дожидаясь реакции.

Он резко втягивает в себя воздух, а потом, словно не может удержаться, лижет, глубоко проникая в меня напряженным языком. Издает одобрительный рык, который отдается внизу живота рокочущей вибрацией. У меня едва не подгибаются колени. Поднимаю взгляд и вижу наше отражение в зеркале.

Я – в своем черном кружевном белье. Он – по-прежнему в костюме и галстуке, на коленях передо мной.

Перевожу взгляд на него. Его глаза закрыты в упоении, словно он умер бы, если бы ему сейчас не дали попробовать меня на вкус. Нетерпеливо облизывая кожу вокруг трусиков, он стягивает их с меня, отбрасывает в сторону, а потом заставляет пятиться к кровати.

Не спеша избавляет меня от лифчика, потом укладывает на спину и широко разводит в стороны мои ноги.

Его взгляд рыщет по моей плоти. Я полностью в его распоряжении.

Ради его удовольствия.

Мы сцепляемся взглядами, и энергия вихрится между нами, точно лесной пожар.

Когда Тристан Майлз раздевает меня донага… все остальное не имеет значения.

Единственное, что меня заботит, – это угодить ему.

Он наклоняется, берется за мои бедра и удерживает их широко распахнутыми, а его язык начинает ввинчиваться в глубь моей женственности.

Я выгибаюсь дугой над кроватью, извиваюсь под ним. Руки запутываются во вьющихся волосах Тристана, и я тяну за них, чтобы увидеть его лицо. Его губы блестят влагой моего возбуждения, глаза приобрели красивый оттенок, который называется «ну же, трахни меня».

– Иди сюда, – шепчу я.

Он снова лижет меня, вновь закрывая глаза, и становится совершенно ясно, что он больше не контролирует свои действия. Теперь им движет один только инстинкт, чистый самцовый инстинкт. Тело перехватило управление; мои просьбы больше не имеют значения. Ему необходимо сделать это по-своему… во всяком случае, в этот раз.