Чтение онлайн

– Надеюсь, что ты не станешь вечным трансатлантическим скитальцем.
– Плам выжала губку над его головой и потянулась за шампунем.

Бриз вздыхал с облегчением, когда она массировала ему кожу головы.

– Не исключено, что у меня будет возможность слетать в Рио... Хочешь прокатиться со мной? У Виктора Марша в Бразилии есть друг - горнорудный магнат, которому хочется составить свою коллекцию картин и предстать филантропом. Он намекает, что в конечном итоге собирается передать картины своему государству. Поэтому ему нужен европейский агент.
– Он повернул голову и усмехнулся сквозь мыльную пену, струившуюся по щекам.
– Сказочная работенка, не так ли? Он прилетает из Рио-де-Жанейро по каким-то другим делам и сможет встретиться со мной в Нью-Йорке седьмого апреля. Черт, мыло попало в глаз.

Плам окатила его из душа. Бриз опять повернулся и посмотрел на нее.

– Кстати, Виктор просил передать, что был бы рад забыть о пари по поводу голландского натюрморта с цветами. Я воспринял это с большим облегчением.

Плам села на корточки.

– Ты просил его об этом, правда? Из-за бьеннале?

– Не только из-за этого, дорогая.
– Бриз выбрался из ванны.
– Бедному Виктору сейчас не до этого. Его беспокоит дочь. Сюзанна, как всегда, довела ситуацию до абсурда, продолжая раздувать ее в средствах массовой информации. Он завернулся в банное полотенце.
– Она организует новую горячую линию для подростков, склонных к самоубийству, а это значит, что у нее почти не остается времени для Фелисити.

– Бедный ребенок. Конечно, я не стану отвлекать Виктора. Это очень великодушно с его стороны предложить забыть пари.
– На секунду Плам испытала искушение принять предложение. Ей надо только согласиться, и она сможет сбросить с себя непосильный груз поисков тех, кто плодит подделки. Бриз быстро все уладит. Она больше не будет получать писем с угрозами. Сможет мирно спать по ночам. И жить своей жизнью.

Она медленно проговорила:

– Это было бы самое лучшее.
– И рассказала Бризу о втором анонимном письме, а также 6 том, что думает о нем графолог.

Бриз, обернутый полотенцем вокруг тонкой талии, мгновенно напрягся.

– Слава богу, ты наконец поняла, что откусила больше, чем можешь прожевать! Я сам поговорю с этим полицейским детективом. И скажу, чтобы в будущем он имел дело со мной. Мне надо, чтобы ты попросту забыла об этом и сосредоточилась...

– ..на бьеннале, - мрачно закончила Плам.
– Кстати, детектив хочет видеть первое письмо. Куда ты положил его? Бриз потянулся за халатом.

– Я выбросил его, когда вернулся из Нью-Йорка и разбирал бумаги.
– Он открыл дверь в свою туалетную комнату.
– Теперь мне ясно, что не следовало делать этого. Но я действительно считал, что это чья-то неумная шутка, а не настоящая угроза, да я и до сих пор так считаю.

Плам была возмущена. Бриз не имеет представления, что это значит, когда кто-то грозится тебя убить.

...К, вечеру детектив инспектор Кригг и Бриз за кофе в гостиной обнаружили, что их школы были давними соперниками по крикету. Они немедленно нашли общий язык, подружились и стали союзниками. Плам почувствовала себя лишней.

Инспектор объяснил, что полицейским экспертам мало что дает анализ конверта и бумаги с посланием, поскольку и то и другое можно найти в любом канцелярском магазине. Жаль, что Бриз выбросил первое письмо, теперь у них нет возможности сравнить.

Отпечатки пальцев, обнаруженные на втором письме, принадлежат только Плам, Лулу, Дженни и графологу, а многочисленные отпечатки на конверте слишком нечеткие, они ничего не могут дать. В полиции согласны с графологом в том, что конверт мог быть надписан интеллигентным мужчиной, но это еще не значит, что он же является автором послания. Графологические догадки Клары Стивене в отношении психической неуравновешенности автора полиция не принимала в расчет, полагая, что они излишне драматизируют ситуацию.

– Значит, этого психопата скорее всего не существует?
– спросил Бриз.

– Графолог сказала, что это всего лишь догадка.

Бриз с улыбкой повернулся к Плам.

– Теперь ты видишь, дорогая. Тебе не стоило беспокоиться по поводу страшных убийц, поджидающих тебя на деревьях.

Плам, хотя и неуверенно, все же настаивала на своем:

– В обоих письма есть какая-то загадка. Кто-то хочет, чтобы я прекратила поиски изготовителя подделок. Правильно ? Но откуда ему известно, что я занимаюсь этими поисками?
– Она прикусила нижнюю губу.
– У меня такое впечатление, что он наблюдает за каждым моим шагом. Вот что больше всего пугает меня.

Бриз снисходительно посмотрел на нее.

– Если кто-то наблюдает за тобой, то он видит только то, что ты торчишь наверху в своей студии и пишешь, а не бегаешь по Лондону или Парижу с лупой.

– Но два письма с угрозами все же были направлены вашей жене, - заметил детектив, - и ни она, ни вы не знаете, кто бы мог иметь на нее зуб. Так, может быть, это дело рук ваших врагов, мистер Рассел? У вас они есть?

Бриз мрачно усмехнулся.

– Могу назвать с десяток конкурентов. И если говорить серьезно, то у любого бизнесмена в моем возрасте найдутся враги. Но я, как ни странно, не могу даже представить себе кого-нибудь конкретного.

Плам заметила настороженность в глазах Бриза и поняла, что он лжет.

***

Детектив наводил справки. Чарльза Боумана на месте не оказалось, он вместе с отцом находился в круизе по Карибскому морю. Леди Степман подтвердила, что просила сына продать от своего имени рисунок работы Аугустуса Джона, выполненный пером и чернилами. Он был подарен ее матери самим художником. Теперь в том месте в гостиной, где он когда-то висел, можно видеть кусок невыцветших обоев. Леди Степман сама определила, где продавать рисунок, и дала ясно понять, что сделать это надо было, не привлекая внимания, ей не хотелось, чтобы стало известно о ее трудном материальном положении. Она выбрала галерею "Леви-Фонтэн", и чек оттуда был выписан на ее имя.

Детектив добавил, что, будь вдова генерал-майора сэра Стефана Степмана закоренелой преступницей, стоявшей во главе банды, промышляющей предметами искусства, она бы не жила в скромном домике на Глосестер-роуд вот уже семнадцать лет, а занимала бы роскошные апартаменты.

После того как детектив ушел, Плам спросила:

– Кто имеет зуб на тебя? О ком ты подумал? В конце концов Бриз признался, что на секунду ему пришло в голову, что этим человеком может быть Джейми Лоример. Он вполне мог быть в Нью-Йорке на Рождество и находился в Лондоне в момент отправки второго письма.

– Я никогда не понимала, почему ты так презираешь Джейми, - сказала Плам.
– Причины тут явно более глубокие, чем профессиональное соперничество.

– Ты права, как всегда, - мрачно согласился Бриз.
– Этот негодяй разболтал прессе о моей первой жене. Ему рассказал эту историю какой-то приятель с острова Ивиса, куда отправилась Джеральдина Анна со своей любовницей. Можешь представить, что я чувствовал, когда читал об этом в газете, но настоящим ударом это стало для матери Джеральдины Анны, которая до этого не знала, что ее дочь лесбиянка.