Чтение онлайн

– Особенно если партнер при этом явно получил свое, - добавила Плам.

– А это, в свою очередь, сказывается на всех твоих вне постельных отношениях.
– Лулу шлепнула Вольфа по замасленным рукам, которыми он хватал ее леггинсы.
– То ты впадаешь в плаксивость, то делаешься агрессивной и набрасываешься на детей.

Плам засмеялась, глядя на Вольфа.

– Мне вот совсем не смешно, - сердито проговорила Дженни. Она всегда сама просила совета и всегда обижалась, получив его.

– Мы тебя понимаем, - успокаивала ее Лулу, - но мы всего лишь хотим, чтобы ты не чувствовала себя такой несчастной. Вольф, оставь в покое!

– Не думаю, что кто-то из вас представляет, что я чувствую на самом деле, - с горечью сказала Дженни.
– Особенно когда выслушиваю ваши снисходительные советы.

– Мы вовсе не хотели быть снисходительными, правда ведь, Плам?

– А я воспринимаю это только так.
– В голосе Дженни еще прибавилось горечи.
– Вы обе не понимаете, как я устала быть тихой, надежной Дженни: готовой услужить, развеселить, посидеть с детьми, поспать на чьей-то софе. И, конечно, вечной невестой, которой не суждено ничего другого.
– Она с вызовом тряхнула русыми волосами.
– Вы не знаете, что значит вечно прозябать на задворках. Сколько раз мне приходилось слышать, как то одна, то другая из вас спрашивает: "Можно я приведу с собой мою подругу Дженни?" И сразу всем понятно, что Дженни - это уж никак не гвоздь сезона, что она свободна, а значит, никому не нужна. Но почему?
– Она вскочила на ноги и уставилась в зеркало.
– Я знаю, что я слишком велика, чтобы носить эти желтые леггинсы с красным свитером, что во всем этом выгляжу, как шут гороховый. И что ни напяль на себя, все равно не будешь ни амазонкой, ни Юноной, а останешься просто слоном, который всегда больше тех мерзавцев, с кем вы вечно меня сводите. Не надо, не надо мне объяснять, что анатомия - это судьба.

Плам с Лулу переглянулись. Они любили Дженни, но хорошо знали, что ее лучше не трогать в такие моменты. Она стояла у окна и смотрела на бледный закат, освещающий шапки распускающейся листвы.

– Я хочу иметь то же, что есть у вас: собственного мужчину и детей. Чтобы всех их любить.
– Она повернулась к подругам.
– Но разве вы не видите, как мало у меня шансов, чтобы получить когда-нибудь хоть десятую часть того, что вы имеете как должное?

Плам подскочила к окну и обняла Дженни. Оттаскивая Вольфа от подноса с чайными приборами, Лулу выкрикивала:

– Дженни, мы любим тебя! Ты часть нашей семьи! Ты наша сестра...

– Ты такая особенная!
– Плам крепче обняла ее.
– Мы знаем тебя и верим в тебя...
– Она смолкла, услышав стук в дверь.

Сандра протянула ей конверт.

– Посыльный только что принес его. Я подумала, что это, может быть, что-то важное.

Все еще занятая мыслями о Дженни, Плам торопливо вскрыла конверт и вынула лист белой бумаги. Лицо у нее сразу стало таким же белым...

– О боже!
– Она протянула подругам лист.
– Еще одна угроза!

Мгновенно забыв о бедах Дженни, все трое впились в лист обычной машинописной бумаги. Из букв разной величины, вырезанных из газет, на нем были составлены слова:

БРОСЬ ОХОТУ ЗА КАРТ. ИЛИ УМРЕШЬ

Адрес на обычном конверте был написан от руки черной шариковой ручкой. Пока они оцепенело глазели на лист, Вольф исхитрился съесть ромовый бисквит.

Плам подскочила к переговорному устройству, вызвала кухню и спросила у Сандры, откуда приходил посыльный. Сандра сообщила, что парню, у которого она расписалась в получении письма, было лет восемнадцать. Одет он был в кожаный костюм мотоциклиста, а с головы не снимал защитный шлем, поэтому она почти не видела его лица и не знает, откуда он приехал.

– Это от того же самого человека, те же самые методы.
– Руки у Плам дрожали.

– Ты уверена? А где другое письмо - то, которое ты получила в Нью-Йорке? спросила Дженни.
– Надо сравнить их.

Плам не помнила, сохранилось ли оно у Бриза.

– Мне кажется странным, почему адрес на конверте написан от руки, а не составлен из тех же вырезанных букв, - заметила Дженни.

– Это могло бы броситься в глаза посыльному, и он бы запомнил его, объяснила Лулу.

Плам попыталась рассуждать здраво.

– Адрес на конверте, который я получила в Нью-Йорке, был написан печатными буквами, а на этом - обычными письменными.

– Если этот человек не хотел оставлять следов, то почему он не воспользовался пишущей машинкой?
– теоретизировала Дженни.
– Пишущую машинку тоже, конечно, можно вычислить, но не станет же полиция проверять все машинки Англии.

– Не у каждого есть пишущая машинка, - возразила Лулу.
– Кто бы это ни был, ясно, что он не работает в офисе, иначе бы он отпечатал адрес на компьютере и тут же стер бы его из памяти. Если он все же служит в каком-то офисе, тогда это либо слишком важная персона, либо слишком ничтожная для того, чтобы знать, как пользоваться компьютером.

– Что говорилось в нью-йоркском письме?
– спросила Дженни.

– "Забудь голландскую кар. Или тебе конец".
– Плам хорошо запомнила эти слова.
– На сей раз стиль больше похож на американский, не так ли?

– Может быть, так, а может, и нет, - пожала плечами Дженни.

Плам еще раз взглянула на листок.

– Общее в этих двух посланиях только союз "или", а это не так уж много.

– Ты заявишь в полицию?
– спросила Дженни.

– Скорее всего нет. Они тут же спросят, почему я уверена, что это не шутка. И мне нечего будет сказать... Впрочем, я подумаю. Посмотрю, что скажет Бриз... Хотя нет, мне не хочется, чтобы он узнал об этом письме. Он может решить, что ему следует все бросить и вернуться. Но я-то знаю, что дел у него невпроворот и что некоторые из них никак не могут быть отложены. Да и что может сделать Бриз? В этом доме я и так в безопасности... Хотя я не знаю... Пока не решила... Подожду до утра.

Лулу вновь принялась разглядывать конверт.

– Скорее всего почерк изменен, ведь любому идиоту известно, что по нему можно установить, кто писал, но не каждый знает, что даже по измененному почерку можно найти автора.
– Она перевернула конверт.

Дженни заглянула ей через плечо.

– А ты уверена, что автор письма не попросил кого-то другого написать адрес?

– Тогда кому-то еще стало бы известно о нем, а это рискованно.

– Ты думаешь, это мужчина?
– спросила Плам.

– Не обязательно, - сказала Лулу.

– Как еще можно узнать что-нибудь из этого проклятого письма?
– Выдержка начинала изменять Плам.

– А как насчет Клары Стивене - того графолога, для которой я печатала одно время? Она определяет характер людей по почерку при их приеме на работу. Клара может помочь нам составить психологический портрет того, кто писал.

Телефона в студии не было, и Лулу бросилась вниз в спальню Плам, волоча за собой Вольфа.

Бледная как полотно Плам глядела на Дженни.

– Я ничего не могу поделать со своим страхом. Хоть бы Бриз поскорее вернулся.
– Ее охватил ледяной озноб.
– Этот дом, конечно, надежен, как крепость. Во всяком случае, в этом заверяет страховая компания, ведь мы держим здесь ценные картины.
– Плам знала, что все окна в доме защищены стальными жалюзи, а сигнализация подключена к полицейскому участку, расположенному в двух шагах, на Олбани-стрит.
– Но я все равно боюсь, Дженни.

– Может быть, это не так опасно, как тебе кажется, - пыталась успокоить ее Дженни.
– Может быть, кто-то просто хочет, чтобы ты бросила свои поиски. Мне не верится, что кто-то собирается убить тебя. Тебя просто хотят запугать.