Чтение онлайн

За четыре года мы развернули еще восемь представительств в регионе, и перед каждым открытием я приезжала на место недели за две и… Формально это называлось «обучение», но на деле я проверяла готовность филиала к официальному открытию и помогала исправлять косяки директорам-новичкам. Непростое дело, кстати, – выявить недочеты, не роняя авторитета руководителя перед подчиненными и не уязвляя самолюбия…

Не всем, конечно, нравилось столь активное вмешательство, но я не загонялась по этому поводу – если так нужно фирме, значит, будем делать. И меня устраивало, что текучка занимает все свободное время. Я просто «убежала» в работу.

Надо сказать, что Руслан не стеснялся пользоваться моей самоотдачей. Он мог позвонить посреди ночи и сказать: «Директор филиала в таком-то городе загремел в больницу с аппендицитом. Я не очень доверяю его заму, так что езжай, подстрахуй там… Машину за тобой я уже выслал». И я собиралась (да что там собираться?! – в прихожей всегда наготове «дорожная» сумка с необходимым набором вещей: от зубной щетки до…), и к началу рабочего дня прибывала на место.

«Генерал» эксплуатировал меня нещадно, но я не обижалась – видела, что сам он себя не жалеет, пашет, как экскаватор. Мы хорошо сработались и понимали друг друга с полуслова. Я всегда восхищалась деловыми качествами Руслана, умением мыслить прицельно, точечно, проникать в самую суть проблемы и находить неординарные решения. Поразительно мощный ум, невольно попадаешь под его обаяние…

Но здесь, на фотографии, все еще впереди.

В плетеной беседке женщина в белых кроссовках и жемчужно-сером костюме из плащевки – легкие брюки и курточка, волосы забраны в хвост, на лице рассеянная улыбка. Одной рукой поправляет ворот, в другой бокал… Вино на губах легкое, душистое, почему-то послевкусие имеет земляничный оттенок, хотя в «Хванчкаре» его вроде бы… За спиной шелестят листья, солнце приятно греет плечи, и так хочется побыть наедине, пусть бы никто не подходил, пожалуйста, дайте еще немного поблаженствовать, понежиться, полюбоваться на сахарные облака в небе, таком высоком-превысоком, что когда на него смотришь, кружится голова, а может, она кружится от вина, от запахов травы и хвои, от беззаботности и умиротворения, от того, что отпустило, отпустило наконец, пусть ненадолго, что ж, тем более, позвольте насладиться покоем ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

Уф-ф =)

На сегодня достаточно, наверно.

КОММЕНТАРИИ

Ацкий кактус

элиз то у нас оказываеццо бизнысвуман. Ниажыдал

Училка

А вы знаете, Элис, когда вы рассказывали про начальника, мне почему-то показалось… Ну скажите по секрету, у вас были с ним, так сказать, амуры? Нет, нет, не подумайте, я не хочу вас обидеть, я считаю, что в служебных романах нет ничего плохого! Даже наоборот – если одинокие люди общаются на работе… а где еще встречаться интеллигентным людям? И ведь часто из таких взаимоотношений вырастает любовь и даже семья, я знаю много случаев!

Элис

Должна вас разочаровать, Училка =) Нет, ничего такого у нас… Ну как… Вообще-то мне показалось, что в одно время Руслан пытался за мной ухаживать… Но надо его знать, чтобы понять – между нами ничего быть не может.

Дело в том, что мой «генерал» – человек, целиком и полностью зацикленный на работе. Больше для него ничего нет – ни женщин, ни развлечений, ни отдыха, ничего. Девочки в офисе называют его «сухарем», «машиной», «терминатором»…

Училка

А он женат, ваш «генерал»?

Ацкий кактус

канешна! Узнаю бап – жынатый иле нижынатый их интирисуед ф паследнюю очиреть. а как ваапще училка дагадалазь спрасить пра это я удивилсо?

Элис

Нет, Училка, семьи у него нет. Разведенный. Трудно, наверно, жить с таким мужчиной – в голове одна работа! =)

Ацкий кактус, ты примкнул к Месье Буноff-у? В полку женоненавистников пополнение =)

Месье Буноff

Позвольте заметить, досточтимая Элис, – ненависть к женщинам вовсе не свойственна моему характеру. Я женщин очень люблю, особенно правильно приготовленных… Моя ирония относительно дамских недостатков носит исключительно благодушный и шутливый характер – па-апрошу учесть!

Выхухоль

А мне это… про работу понравилось. (Задумчиво чеша в затылке). Чем-то на мою фирму похоже, только у нас другое.

Училка

Где вы работаете, Выхухоль, если не секрет?

Ацкий кактус

училка. Нидаждафшысь атвета выхохля паясняю – он работаед на мехавой фабреке. шъет телагрейки из суслекоф, барсукоф и харькоф. Патом прадает на рынке приезжым из среднийазеи каторые мерзнуд в наши халада

Выхухоль

Отвянь, балбес.

Училка, я работаю в оптовой фирме сисадмином… то есть системным администратором, расшифрую. У нас тоже туго гайки закручивают, но у меня свободы больше, чем у других, я специалист хороший (говорит скромно потупившись) )))

Месье Буноff

Скажите, дражайшая Элис, а что за таинственный Георгий нет-нет да и промелькнет в ваших сообщениях? Не сочтите за труд, поясните обществу!

Элис

Длинная история, Месье Буноff. Ну что ж, надо и про это написать, наверно. Обещала – так обещала. Только в следующий раз, ладно?

Местами на газонах сада еще лежит зернистый наст. Сверху видно, как он влажно искрится, отражая свет луны и фонарей. Я приоткрываю окно, воздух доносит одуряющий запах талого снега, земли, мокрых деревьев.

Весна. Опять весна.

Все по кругу.

С неба валится влажное, непонятное – то ли дождь, то ли снег, то ли дождь со снегом… Совсем как тем промозглым осенним вечером в Москве, сто лет назад, когда я поставил свою «девятку» на стоянку, забрал у сторожа пропуск и направился домой. Под ногами хлюпала стылая каша, в свете фонарей мелькали белые отвесные прочерки.

То ли дождь, то ли снег, то ли дождь со снегом…

Уже год, как я в столице. Днем работаю в юридической фирме. Вечерами читаю. Слушаю музыку. Катаюсь по ночному городу. Вспоминаю Настю.

Вспоминаю Мурзилку.

Вспоминаю Профессора.

Не привязывайся.

Иногда вечерами я дохожу до почтового отделения и бросаю в ящик письмо. В графе «Куда» адрес: «УТ-389/9».

Исправительно-трудовая колония строгого режима.

Квартира, что я снимаю, от стоянки в семи минутах быстрой ходьбы. Ветер швыряет в лицо холодную слякоть, норовит залезть в рукава куртки, за воротник, пробраться под полы… На лавочке возле дома скрюченная фигура. Я прохожу мимо, достаю озябшими руками ключ от подъезда.

Оборачиваюсь.

Несоответствие.

В Москве одеваются легко, – метро, парниковый эффект, перебежки от места к месту, – но здесь явный перебор. На девушке кофточка, юбка и домашние тапочки. Мокрая одежда прилипла к телу, девица дрожит, обхватив себя за плечи.

Я соображаю: захлопнулась дверь, ключи остались в квартире.

– Вам в подъезд? – спрашиваю. – Не можете попасть?

Она молчит. По щеке стекает тушь.

Заблудилась. Забыла дорогу домой.

В тапочках?!