Чтение онлайн

Он молчал, только кивнул.

— Я работала в самом начале на двух работах , в беременность я работала до последнего , — продолжала я. — А в декрете… ну, условном декрете — печь на заказ, собирать торты ночами, носить Кирюшу на руках, когда он плакал. Муж… он не то чтобы плохой человек. Просто никакой. Не стремился. Не поддерживал. Иногда казалось, что он женился просто потому, что «так надо». И всё.

— Ты всё тащила одна, — тихо сказал Руслан.

— Да. Платежи за квартиру, еда, детские вещи — всё на мне. Я брала кредиты, выкручивалась. Он зарабатывал копейки, но при этом был уставшим и раздражённым. А ещё — абсолютно равнодушным. Как будто я — просто соседка по жизни. Ни обнять, ни посмотреть, ни поцеловать. Даже «спасибо» — и то нечасто. А еще его мать , которая постоянно звонила и говорила , что я обуза, без нас с Кирюшей якобы у него могло бы быть блестящее будущее. Мне так хотелось ласки , трепетного отношения , чтобы меня берегли , обнимали в конце концов , видели во мне женщину , а не прислугу. Он даже в конце решил заставить меня взять микрозаймы для открытия бизнеса. Сейчас смешно, а тогда я была в каком-то вакууме, я была голодной до любви , готова была взять эти займв.

— Зай,зай, зай, возьми на себя мой микрозайм, — с горькой улыбкой сказал Руслан.

Я вдруг почувствовала, как внутри поднимается комок. Но не из боли — из усталости, которую так долго прятала.

— Именно, все как в песне. А потом я поняла: это не семья. Это тюрьма с посудой и кредитами. И я ушла с Кирюшей. Сначала он обещал помогать сыну , а затем в один прекрасный день позвонил и сказал , что написал официальный отказ от сына. Потом я уже накопила деньги на психолога , и он помог понять мне, почему я вступила в таки отношения. Всему "виной" отец, который был холодным, не обращал на меня никакого внимания, я росла для него как трава в поле. Я училась на отлично, закончила универ с красным дипломом, а его любовь я так и не смогла получить.

Руслан смотрел на меня не с жалостью — с уважением. С не показной теплотой.

— Ты знаешь, — тихо сказал он, — мне всегда казалось, что сильные люди — это те, кто всё успевает, всех поддерживает, не жалуется. А потом я понял, что сила — это, наоборот, позволить себе не справляться. Признать, что тяжело , страшно и попросить помощи. Вот это — сила. Твой отец многое потерял, это не твоя вина, некоторым людям просто нельзя иметь детей.

Я опустила взгляд. Удивительно — никто не говорил мне таких слов раньше. Без сожаления, без «бедная ты». Просто по-настоящему поддержал.

— Я всё ещё не уверена, что умею просить, — призналась я, скручивая ложку в руках. — Иногда проще улыбнуться, чем признаться, что внутри всё падает.

— Тогда я просто буду рядом. Пока не привыкнешь, — сказал он.

Я подняла глаза. Он не пытался прикоснуться, не делал резких шагов, не торопил. Просто был. И почему-то именно в этом было спокойствие.

Мы долго молчали. Было так тихо, что я слышала, как тикают часы на стене.

— А чай, кстати, у тебя очень даже ничего, — сказал он, и я рассмеялась.

И снова — та самая улыбка. Настоящая. Я почувствовала , как внутри что-то защемило от счастья , теплоты и уюта. Мне не нужно было притворяться с Русланом сильной , а он умел мягко показать , что готов подставить свое плечо мне.

После поездки в парк прошло всего пару дней. Руслан сказал , что ему срочно нужно уехать ненадолго в командировку и написал в понедельник утром: "Буду в четверг вечером. Всё хорошо. Соскучился. Скажи Кирюше, что постараюсь найти динозавра."

Оля прочитала сообщение, улыбнулась — и тут же спрятала телефон. Она давно отвыкла от таких нежностей со стороны мужчин, никто не писал ей, как сильно скучает и ждёт встречи, а уж тем более никто не заботился о ее сыне. А Руслан все сильне проникал под кожу, он не брал напором, а наоборот уважал границы Оли, старался заботиться, но при этом не переступать черту.

Во вторник она проезжала мимо офиса и зашла к Ване. Тот давно звал: "Ты всё равно рядом будешь — загляни, хоть кофе вместе выпьешь".

Он встретил её в холле, с фирменной широкой улыбкой, с которой будто старался показать, что всё по-дружески. Ваня ей рассказал про командировку Руслана, что в их втором офисе проблемы - кто-то из подчиненных продолжительное время работал на конкурентов, и сейчас нужно узнать , как много информации успело утечь, чтобы предотвратить финансовые потери.

— Ты что-то светишься, — сказал он в какой-то момент. — Парк на тебя так подействовал?

— Пожалуй, — уклонилась она от прямого ответа.

Именно тогда мимо прошла Марина — сотрудница Руслана. Высокая, стройная и как из рекламного видео или со страниц запретграма. На таких обычно мужчины и западают. Оля знала её мельком: один раз пересекались на мероприятии, обменялись дежурными улыбками.

Сейчас Марина остановилась и посмотрела внимательно.

— Привет. Вы же… знакомы с Русланом, верно?

— Да, — просто ответила Оля.

Марина улыбнулась — слишком тонко, с тем оттенком, где вместо улыбки проскальзывает вызов.

— Мы с Русланом очень близки, я понимаю , что он как и любой мужчина хочет чего-то нового и необычного. Не хочу разрушать ваши иллюзии.

Оля ничего не сказала. Просто посмотрела прямо в глаза. Без удивления и попытки уточнить.

— Он, знаете, человек тёплый. Но очень… свободный. Не обижайтесь, если это "по-дружески" растает, как сахарная вата. Ему иногда хочется о ком-то заботиться, чтобы почувствовать себя нужным.

Марина ушла, оставив за собой запах дорогих духов и лёгкое чувство, будто тебя только что мягко вытолкнули из собственной реальности. Оле хотелось верить , что Руслан не такой , да и ее друг говорил о том , какой тот надежный, не балабол , его слова соотносятся с действиями.

— Всё нормально? — спросил Ваня. Он смотрел на неё с какой-то жалостью, от которой Оле стало неуютно.

— Да, — слишком быстро сказала она. — Просто вспомнила, что нужно забрать посылку с почты.

— Хочешь — отвезу?

— Не стоит. Я сама.

Она ушла, не попрощавшись толком, и только на улице почувствовала, как сжались плечи. Не от обиды — от внезапной неуверенности. "А что если правда? А если я снова придумала себе больше, чем есть?"

Руслан не звонил в тот вечер. Только короткое сообщение:"Устал, день был длинным. Спокойной ночи."

Она не ответила, просто выключила экран. И вдруг почувствовала, как в ней снова включается старая защита — быть сильной, холодной и неприступной.

Командировка, которая должна была продлиться пару дней, превратилась в бесконечную череду задержек. Руслан писал почти каждый вечер. Сначала оптимистично:«Тут полнейший бардак, но я справлюсь. Вернусь — расскажу, посмеёшься.» Потом уже осознал, насколько все серьезно и написал: «Кажется, застрял тут до выходных. Очень скучаю по вам.»