Чтение онлайн

Руслан завёл двигатель.

— У меня такое чувство, будто это первый школьный день, — тихо сказал он. — Хотя вроде просто едем в садик.

— Почти. Только у нас ещё один пассажир с философией, — кивнула она в сторону Кирюши.

Мальчик не обернулся, но сказал:

— Я всё слышу.

Оля рассмеялась, и Руслан на секунду взглянул на неё — тот самый взгляд, в котором было больше заботы, чем слов.

Они выехали на широкую улицу, где утренний свет пробивался сквозь кроны деревьев. Машина ехала плавно, почти убаюкивая. Кирюша оттаял, начал болтать — о том, что сегодня «будет лепить дракона из пластилина», что в садике дают «молочный суп, который не суп, а обман», и что у друга Гоши «вот такой вот динозавр, размером с подушку!»

Руслан кивал, вставлял уточнения, будто сам был пятилетним специалистом по доисторическим рептилиям. Оля слушала и думала, что её мальчик — не просто рассказывает. Он принимает. Он привыкает. Он даёт место в своём маленьком, но сложном мире.

Когда они уже почти подъехали к саду, Руслан заговорил немного тише.

— Кирюша, слушай, у нас с мамой есть кое-что, о чём мы хотели тебе рассказать.

Мальчик обернулся, нахмурился.

— Что?

— Мы теперь... — Оля встретилась с его глазами в зеркале, — мы теперь не просто друзья. Мы вместе. Как пара.

Кирюша задумался.

— Как в мультике? Где принцесса в башне?

— Ну, без башни, — рассмеялась Оля. — И без принцессы. Просто... взрослые люди, которые друг друга выбрали.

— А вы теперь будете жить вместе? — спросил он серьёзно.

Руслан немного улыбнулся и покачал головой.

— Нет, Кирюша. Пока нет. У тебя есть твой дом, и у мамы тоже. А я просто хочу быть рядом. Помогать, приезжать, проводить с вами время. Не спешить, но быть.

Мальчик кивнул медленно.

— Тогда ладно. Только если мама не будет грустить. А ты будешь иногда забирать меня тоже. И можно ещё на машине. И провозить динозавров.

— Договорились, — сказал Руслан, — я сегодня куплю тебе динозавра. Почти как у Гоши.

Кирюша подумал и сказал:

— Договорились.

Оля осталась в машине, когда Руслан отвёл мальчика в сад. Она смотрела, как они идут: Кирюша в своём нелепом комбинезоне, Руслан — рядом, чуть наклонившись, чтобы слушать его всерьёз.

Когда он вернулся и сел за руль, в салоне повисло молчание. Тёплое.

— Как ты? — спросил он, осторожно тронув её руку.

— Удивительно хорошо, — выдохнула она. — И спокойно. Хотя я думала, будет трудно.

— Мне тоже было страшно. Но он — умный. И ты — настоящая. Мы всё правильно делаем.

Она посмотрела на него и вдруг захотелось сказать что-то глупое, простое.

— Спасибо, что забрал нас. Даже когда у меня есть машина.

Он усмехнулся.

— Знаешь, иногда хочется не просто везти. А быть тем, с кем не надо всё самой.

Руслан наклонился к Оле и поцеловал ее так, что у нее все органы внутри замерзли от счастья. Она обхватила его за шею руками и принялась отвечать уже сильнее.

— Чуть притормозим? А то я прямо здесь тебя раздену.

Оля слегла покраснела и кивнула. А он поцеловал взял ее за руку и поцеловал. Ее никто так никогда не целовал, бывший муж считал, что это унизительно, а Руслан это сделал так легко и просто, так трепетно. Внутри защемило, глаза чуть увлажнились, но Оля быстро прогнала слезы. Хоть и от счастья- она больше не хотела плакать.

Они тронулись. Впереди была работа, звонки, дедлайны, е-мейлы и чай с лимоном в пластике. Но внутри уже пульсировала эта простая истина:

Сколько бы у тебя ни было дел, ни одного из них не хочется начинать, пока не увидишь, как твой человек говорит с твоим ребёнком на полном серьёзе про пластилинового дракона.

Они подъехали к дому чуть позже, чем обычно. На обратном пути заехали за продуктами. Кирюша настаивал, что «вечером надо что-то сладкое для настроения», и Оля, хоть и покачала головой, не стала спорить. Руслан лишь подмигнул ей в ответ.

Машина остановилась возле подъезда. Летний вечер начинал темнеть, воздух был прохладным . Руслан открыл дверь, Кирюша первым выскочил с пакетом клубники в руках с важным видом.

И тут Оля её увидела.

На лавке у подъезда сидела Людмила Ивановна. Прямая, как струна, с той самой сумкой, которую Оля помнила слишком хорошо. В ней, наверняка, лежали какие-нибудь бумажки, «доказательства», копии «правды» и, может быть, булочка для внука. Всё по старому сценарию.

— Мам… — Оля рефлекторно шагнула вперёд, защищая собой Кирюшу. И тут же поправилась, холодно: — Людмила Ивановна, что вы тут делаете?

— Я пришла увидеться с внуком, — отчеканила та, поднимаясь. — У меня есть право. Я бабушка. Имею полное право знать, как он живёт, в каких условиях, и кто теперь рядом с ним!

Руслан, уже выходя из машины, замер. Он окинул её взглядом — не вызывающе, не грубо, а как человек, который за секунду понимает всё. Подошёл ближе к Кирюше, положил руку ему на плечо.

Оля стояла прямо.

— Вы не предупреждали. И вы приходите не в первый раз. Без спроса. Устраиваете сцены. Кирюше это не нужно. Мне — тем более. Я не обязана с вами общаться.

— А он? Он же мой внук!

— Он — ребёнок. И я — его мать. И я принимаю решения, что для него хорошо, а что — нет. — Голос Оли звучал твёрдо, почти стально. — А теперь, пожалуйста, уходите. В следующий раз я вызову полицию. Это не угрозы — это предупреждение.

— Угу, с чужим мужиком возишься, а родная бабушка — враг?! — выкрикнула Людмила, сделав шаг вперёд.

Руслан спокойно встал между ней и Олей, всё так же сдержанно.

— Я вас попрошу не повышать голос при ребёнке. Мы уходим.