Чтение онлайн

А потом — просто: «Ты где?»

Оля молча читала и не реагировала. Что ей ответить ? Что она знает про Марину , но у них с Руслан просто дружба , они не вступали в отношения . Поэтому ее порыв выяснить отношения будет считываться как приступ ревности. Что она на какую-то долю поверила в слова Марины, потому что уже обожглась однажды очень сильно. Что только недавно раны зажили.

Телефон гас на её ладони, как будто понимал: ответа не будет, не из-за злости или обиды , а потому что внутри все закрылось , как будто был сильный сквозняк и закрыл все двери.

После той встречи с Мариной в офисе Вани в голове крутились чужие слова с ядовитой вежливостью: «Он такой тёплый. Мы с ним очень близки» .Слишком знакомо и похоже на прошлое, которое Оля так старательно хоронила.

И теперь она снова ловила себя на старом рефлексе: не писать первой , не надеяться , не верить словам.

Руслан чувствовал, как в его жизни снова поселяется беспокойство — не громкое, а глухое, тревожное.

Оно подбиралось медленно, как дождь, которого сначала не слышно, но потом замечаешь лужи. Оля не отвечала третий день. Он писал осторожно, не навязчиво: «Как вы там?» «У вас всё хорошо?»«Я начинаю переживать.»

Ответа не было. Впервые за долгое время Руслан чувствовал себя… беспомощным.

Он привык разруливать всё: чужие проблемы, форс-мажоры, аварии на проектах. Но сейчас — не понимал даже, в чём проблема. Он мог бы позвонить.Но боялся услышать голос, в котором уже нет тепла. Стал думать о том, что могло что-то произойти : заболела, попала в больницу, много работы, вдруг она посчитала, что их дружба ей не нужна.

Оля тем временем жила на автопилоте: работа, Кирюша, вечерние мультики, ужин вполсилы. Телефон лежал рядом, как заброшенное письмо без адресата. Она не плакала, но в ней поселилась тяжёлая, вязкая усталость. Как будто она снова стоит перед дверью, которая однажды уже захлопнулась.

Она просто не хотела снова поверить — и снова ошибиться.

— Мам, а дядя Руслан ушёл навсегда? — спросил Кирюша, устроившись рядом в кресле.

Оля чуть не уронила чашку.

— Что? Нет, конечно. Он в командировке.

— А когда он вернется , то позовешь его в гости ? Я покажу ему своих динозавров.

— Хорошо, милый , я скажу Руслану , что ты очень ждешь его в гости .

— Урааа

Оля улыбнулась , поцеловала сына в макушку.

В тот же вечер Руслан сидел у окна в гостинице, глядя, как за окном капли стекают по стеклу. Он чувствовал себя лишним в собственном разговоре. Как будто он уже не часть её истории — а просто заметка на полях. Он написал коротко:«Мне не всё равно. Даже если ты молчишь — я всё равно жду.

Потому что вы с Кирюшей — больше, чем просто день в парке. Гораздо больше.»

Он не стал ждать ответа. Просто выключил экран и положил телефон на стол. А на следующий день ему позвонил Ваня.

Руслан вернулся в город под моросящий дождь и серое небо. В кармане вибрировал телефон, но он его проигнорировал. Он знал, куда едет первым делом — не домой.

Не получив от Оли ни ответа, ни намёка, он еще больше начал тревожиться. Надеялся услышать хоть что-то, что развеет туман в голове. А потом ему позвонил Ваня.

— Ты не знал? — удивился Ваня, когда Руслан ответил на звонок. — Она болеет. Уже пару дней. Голос пропал, температура, вся сама не своя.

Руслан замер.

— А Кирюша?

— У Лены, её подруги. На день-два забрала, чтобы дать Оле отлежаться.

Руслан поблагодарил — и не стал ничего объяснять. Он просто поехал к ней. По пути заехал в круглосуточную аптеку. Купил всё — от жаропонижающего до пастилок от горла. Потом — в супермаркет: все для бульона , лимоны, имбирь, какие-то йогурты и тёплые носки, потому что… ну а вдруг?

Он не был уверен, что она впустит. Но был готов хотя бы постоять под дверью.

Оля открыла сразу. Волосы спутаны, глаза усталые, в руках — термометр.

— Привет, — сказала тихо. И тут же закашлялась.

— Чего ты не сказала? — мягко спросил Руслан, проходя в квартиру и ставя пакеты на кухонный стол.

— Не хотелось. — Она отвернулась. — Я не знала, что ты всё ещё… хочешь говорить со мной.

Руслан ничего не ответил. Только поставил чайник и включил плиту. Через час на столе уже стоял горячий куриный бульон, хлеб и аккуратно нарезанный лимон.

— Садись, — сказал он. — Не спорь.

Оля села. Послушно, как ребёнок. Он подул на ложку и осторожно поднёс к её губам.

— Ты серьёзно? — хрипло спросила она, глядя на него снизу вверх.

— Абсолютно. Ешь.

Она послушно сделала глоток. Потом ещё. И вдруг — заплакала. Тихо, без звука. Сначала просто слёзы, потом всхлип. Как будто внутри прорвало что-то давно сдерживаемое.

— Прости, — прошептала она, отодвигая тарелку. — Я просто…

Она вытерла щёки, но слёзы не останавливались.

— Просто давно никто так не заботился обо мне. Не приносил лимоны, не варил бульон, не спрашивал, как я сплю… Я… Я всё время сама…

Руслан опустился на колени рядом с её стулом. Взял её руки в свои.

— Я здесь.

Он смотрел в глаза — не давил, не убеждал, просто был рядом.

— Ты не одна. Я не ушёл. И не собираюсь.

Она кивнула сквозь слёзы. Он осторожно обнял её, как будто боялся сломать. Она прижалась, уткнувшись в его шею, стало так тихо и тепло.

А потом он поцеловал её. Мягко, неспешно, как будто всё время до этого было просто ожиданием этого момента. Оля сначала думала возразить, вдруг он тоже заболеет, но потом поняла, что этот поцелуй нужен им обоим.

И в этой тишине, в этом маленьком кухонном свете, среди лекарств и кружки с мёдом — всё наконец стало по-настоящему.

Вечером Руслан приготовил ей бутерброды, сбегал в магазин за ее любимой шоколадкой. Аппетита у Оли не было ,но она всё равно улыбнулась, когда он принес ей чай с лимоном и посадил на диван, укутав пледом.

— Ты же не обязан… — прошептала она хрипло.

— Оля, — перебил он мягко. — Я здесь потому что хочу. Потому что, когда тебе плохо — я не могу быть где-то ещё. Мы потом обязательно поговорим, но сейчас я не хочу, чтобы ты болела одна.

Она кивнула. И впервые за последние дни позволила себе расслабиться. Просто положила голову ему на плечо. А он обнял, чуть сильнее, чем нужно — как будто боялся, что она снова исчезнет.

Квартира затихла. Свет в коридоре оставался включённым — рассеянный, почти ночной. Оля зябко поёжилась. Руслан посмотрел на неё внимательно.