Чтение онлайн

1. Смена глав ряда северокавказских республик в первые месяцы работы Дмитрия Медведева в должности президента РФ (замена Мустафы Батдыева на Бориса Эбзеева в Карачаево-Черкесии, Мурата Зязикова на Юнусбека Евкурова в Ингушетии) дала надежду тайным и явным противникам Арсена Канокова на то, что и у Кабардино-Балкарии может появиться новый глава; соответственно особый импульс получили все политические комбинации, направленные против действующей республиканской власти.

2. По мере приближения выборов Народного собрания республики (март 2009 г.) активизировалась борьба в местной элите; в частности, возросла политическая активность тех депутатов и бизнесменов, которые занимали заметное положение в Кабардино-Балкарии во времена Валерия Кокова, однако позднее утратили часть влияния и столкнулись с реальным риском оказаться за бортом нового парламента.

3. Во второй половине 2008 г. началась заметная консолидация черкесских (в том числе кабардинских) национальных движений, период их явной слабости и раздробленности завершился (подробнее см. в главе «Карачаево-Черкесия»). Это активизировало и другие национальные движения, в том числе балкарские.

Первая половина 2008 г. характеризовалась нарастающей активностью Совета старейшин, новыми раундами борьбы с ним республиканских властей и снижением роли «официального» балкарского движения «Алан». Менее чем через два месяца после выборов Государственной думы, 14 января 2008 г., Совет старейшин балкарского народа был признан Верховным судом Кабардино-Балкарии экстремистской организацией и запрещен. Верховный суд России, однако, 18 марта это решение отменил, направив дело на новое рассмотрение. Одновременно в марте 2008 г. мировой суд в Нальчике начал рассматривать уголовное дело в отношении председателя исполкома Совета старейшин Балкарии Оюса Гуртуева, обвиняемого в клевете на президента республики Канокова. Дело было возбуждено еще 20 августа 2007 г. следственным комитетом при прокуратуре Кабардино-Балкарии, причем представители данного ведомства публично комментировали ход расследования, которому, очевидно, придавали большое значение. Основанием для возбуждения дела стало заявление, поданное Гуртуевым в Генпрокуратуру РФ, в котором Каноков обвинялся в экстремизме. Повторное рассмотрение дела Совета старейшин 30 мая 2008 г. было приостановлено Верховным судом Кабардино-Балкарии до принятия мировым судом решения по уголовному делу Гуртуева, что представители Совета старейшин назвали незаконным. Внимание к личности Гуртуева летом 2008 г. было увеличено и нападением, которому он подвергся 24 июля в Нальчике в подъезде дома, где живет его мать. Сам пострадавший заявил о заказном характере преступления, предположив при этом, что заказчики стоят «на несколько уровней ниже властных структур».

Среди публичных шагов Совета старейшин летом 2008 г. можно отметить митинг в Нальчике 29 июня. Относительно новыми моментами в митинговой риторике были следующие. Во-первых, критика ораторов в первую очередь была нацелена не на высшее руководство республики, а на силовиков (что можно объяснить продолжающимися судебными делами против Совета). Во-вторых, декларировалась солидарность с теми представителями республиканского казачества, которые также, по словам митинговавших, сталкиваются с несправедливым отношением со стороны правоохранительных органов. В-третьих, критике подвергся принятый накануне, 26 июня, Народным собранием Кабардино-Балкарии Закон о выборах, согласно которому новый состав Народного собрания выбирается исключительно по партийным спискам.

На таком фоне осенью 2008 г. в балкарских районах произошло событие, сравнимое по резонансу с происходившим в Тырныаузе в 2005 г. Оно имело место 15–17 сентября возле балкарского села Кенделен в Эльбрусском районе. Через село должны были проехать участники конного похода, посвященного 300-летию Канжальской битвы, в ходе которой кабардинцы победили войска крымского хана. Вдохновителями похода выступили несколько национальных организаций. Жители Кенделена двое суток не позволяли участникам похода проехать через село, заблокировав единственную дорогу. Республиканские власти однозначно встали на сторону всадников: высокопоставленные чиновники правительства и администрации президента республики выезжали на место и добились разблокирования дороги, а Каноков, ранее подписавший распоряжение о праздновании юбилея Канжальской битвы, публично осудил поведение жителей Кенделена. Программа празднования в итоге была исполнена до конца, однако процессия направилась в объезд Кенделена, установив памятник битве недалеко от села.

Кенделенские события были примечательны тем, что в них участвовали не только политически ангажированные личности, но и обычные жители балкарских предгорий. Причем, в отличие от событий в Тырныаузе в 2005 г., на этот раз массовое выступление не было напрямую связано с какими-либо практическими, значимыми в повседневной жизни проблемами, а касалось далекой истории, а точнее, идеологии, формируемой вокруг реальных или вымышленных исторических фактов. Правда, можно сказать, что здесь в одной точке сошлись и мотивы, издавна волнующие балкарскую национальную интеллигенцию, и обстоятельства, «задевающие» простых сельчан. Последние, судя по рассказам очевидцев кенделенских событий, были недовольны планами строительства монумента Канжальской битве поблизости от села. Это напрямую связывалось с отторжением от села так называемых «межселенных территорий» (см. раздел 5.2 настоящей главы). Недовольство же кенделенским «походом» со стороны балкарской интеллигенции носило более комплексный характер. Прежде всего, балкарские авторы, отметившиеся публикациями (в основном в Интернете) по поводу юбилея, ставили под сомнение саму значимость этого события, масштаб победы над крымским ханом, приводили доводы в пользу того, что роль крымского хана и после его поражения в Канжальской битве в 1708 г. оставалась на Северо-Западном Кавказе весьма значительной. [25]

Однако претензии этим не ограничивались. Юбилей стал поводом выразить протест против общего преувеличения, с точки зрения некоторых балкарских авторов, роли Кабарды в истории Северного Кавказа. Процитируем комментарий заместителя председателя Совета старейшин балкарского народа Руслана Бабаева, опубликованный в Интернете по горячим следам кенделенских событий 23 сентября: «Следует учесть, что Кабарда, по мнению этих же историков [пропагандирующих юбилей Канжальской битвы. — К.К.], в те времена представляла собой не просто рядовое государство, а «империю», включавшую в себя подвассальные народы…» Такое мнение, на взгляд Бабаева, «так вскружило головы околонаучной молодежи, что норовит стать нехорошей закваской для конфликтных ситуаций в регионе». Причем, с точки зрения этого представителя Совета старейшин, позиция его оппонентов совпадает с точкой зрения властей республики: «Это идеологическая платформа для нынешнего руководства КБР для оправдания экспансионистских устремлений…» Интерпретация событий 300-летней давности, которая вызвала недовольство у только что процитированного автора, была представлена в официальной «Кабардино-Балкарской правде». [26]

Активизировавшийся осенью 2008 г. спор о роли разных народов в истории Кабардино-Балкарии прошлых веков и о том, какой из них раньше оказался на ее территории, в действительности идет в местной научной среде как минимум с 1930-х гг. Политическое значение этого спора очевидно хотя бы по тому, как он ожесточился после 1957 г., когда балкарцы, вернувшиеся из сталинской депортации, «отвоевывали» себе статус коренного народа республики, какового они лишились в трудах официальных историков сталинского периода. [27] Протестующие против празднования юбилея Канжальской битвы фактически утверждали, что теперь республиканское руководство вынуждает их заново решать эту же задачу. Для понимания событий в Кенделене, возможно, особое значение имеет то, что некоторые теории считают балкарцев и близкородственных им карачаевцев переселенцами из Крыма — потомками крымских татар [28] (такие теории разделяются далеко не всеми современными историками).

Таким образом, кенделенские события затронули старые, но от этого не менее уязвимые болевые точки — возможно, вопреки замыслу организаторов конного похода (заметим, что это был далеко не первый конный поход, проводившийся черкесскими организациями). Эффект этих событий распространялся не только на балкарское, но и на кабардино-черкесское национальное движение. Например, руководитель кабардинской национальной организации Кабардино-Балкарии «Адыгэ-Хасэ» Магомед Хафицэ в октябре 2008 г. заявил СМИ, что события в Кенделене «сплотили все адыгские национальные движения и организации, народ».

При этом позиция Совета старейшин балкарского народа по кенделенским событиям получила серьезную поддержку с тех сторон, откуда Совет раньше ее не получал или получал в гораздо меньших масштабах. Так, еще до окончания противостояния в Кенделене, 16 сентября депутат Государственной думы балкарец Михаил Залиханов направил на имя президента РФ Дмитрия Медведева телеграмму, в которой назвал складывающуюся в республике ситуацию «чрезвычайной» и заявил, что создается новый очаг «противостояния». «Популяризация псевдоисторических событий, провоцирующих «адыгский» сепаратизм; популяризация идеи создания «Великой Черкессии от моря до моря» — такая политика, по замыслу ее авторов, должна привести в конечном счете к отделению Кабарды от России и разрушению Российского государства», — утверждал депутат Госдумы. Его выступление наверняка воодушевило балкарских активистов, так как ранее этот депутат в целом избегал конфликтов с республиканской властью.

Возможно, более существенным фактором стала поддержка протестов Совета со стороны казачьих организаций Кабардино-Балкарии, а также со стороны руководимой Беппаевым общественной организации «Алан», в этот раз не противопоставлявшей себя балкарской оппозиции. Казачьи представители присутствовали и выступали на съезде Совета старейшин в Нальчике 11 октября. Съезд прошел на улице (здание балкарского театра, где его планировалось проводить, оказалось закрытым [29] ) и вновь озвучил вопрос об отделении Балкарии от Кабарды. В итоговом документе съезда о кенделенских событиях ничего не сказано, однако наблюдатели были согласны в том, что съезд во многом был реакцией именно на празднование боевой годовщины.