Чтение онлайн

Резолюция съезда, по сути, повторяет требования балкарских форумов начала 1990-х гг.:

В случае невыполнения этих требований съезд давал полномочия старейшинам балкарского народа обратиться к федеральным властям «с просьбой о признании конституционного права балкарского народа на полное самоопределение в составе РФ в качестве его прямого субъекта».

Многие в республике, с кем автору этих строк приходилось говорить о кенделенских событиях и их последствиях, склонны видеть в них как бы два «уровня». С одной стороны, явно имеются определенные протестные настроения у части населения, и есть организации, стремящиеся стать рупором этих настроений, — роль, которая сама по себе может принести определенные политические дивиденды, тем более в условиях, когда Кремль более всего боится любого неконтролируемого противостояния на Северном Кавказе. С другой стороны, достаточно распространена точка зрения, что деятельность Совета старейшин балкарского народа связана с борьбой республиканских элит, не имеющей отношения к балкарским проблемам. В этой связи интересно, что, например, против выборов Народного собрания Кабардино-Балкарии только по партийным спискам, наряду с Советом старейшин, активно протестовал депутат республиканского парламента созыва 2003–2008 гг., гендиректор ОАО «НК «Роснефть-Каббалкнефте-продукт» Валерий Карданов. Он считается представителем «старой» элиты времен Валерия Кокова. Сторонники нынешней республиканской власти открыто называют Карданова своим оппонентом, а протесты по поводу изменений избирательного законодательства они связывают с нежеланием протестующих потерять собственный депутатский мандат. Также в СМИ, близких руководству республики, озвучивается версия о том, что люди команды Кокова якобы являются идейными вдохновителями популярного независимого еженедельника «Газета Юга» (Нальчик), достаточно подробно освещающего деятельность Совета старейшин балкарского народа.

Впрочем, точно так же «два уровня» можно усмотреть и в действиях республиканской власти. Ее конъюнктурные мотивы очевидны: Совет — одна из немногих организаций в республике, обладающих определенным потенциалом по политической мобилизации населения и при этом открыто критикующих главу Кабардино-Балкарии. Однако есть в команде президента Канокова и люди, придающие принципиальное значение тем спорам, которые были спровоцированы кендленскими событиями. Интересно, что позицию республиканских властей по поводу этих событий весьма активно озвучивал руководитель администрации президента Кабардино-Балкарии Альберт Кажаров, в прошлом — известный в Москве адвокат, неоднократно выступавший также в качестве публициста.

При этом республиканская власть, очевидно, не могла допустить как нарастания в республике межнациональной напряженности, так и каких-либо неожиданностей в ходе подготовки к очередным выборам (как раз вскоре после событий в Кенделене выборы Народного собрания Кабардино-Балкарии были назначены на 1 марта 2009 г.). Это заставляло официальный Нальчик маневрировать. После жесткой реакции Канокова на события в Кенделене последовал примирительный жест в виде проведенного в столице Кабардино-Балкарии 1 ноября Гражданского форума (организатором выступил Общественно-консультативный центр при президенте республики). Форум был практически полностью посвящен теме межэтнических отношений, и удачей его организаторов можно считать то, что в нем приняли участие и оппозиционные организации, включая Совет старейшин. Его руководители выступали на форуме, однако не продемонстрировали безусловной готовности принять республиканские власти в качестве «модератора» диалога по балкарским проблемам.

Гораздо более важный миротворческий шаг был сделан 25 ноября, когда парламент Кабардино-Балкарии принял поправки к закону «О статусе и границах муниципальных образований». Поправки существенно урезали межселенные территории в республике. Среди районов с преобладанием балкарского населения они были полностью ликвидированы в Эльбрусском, частично — в Черекском и Чегемском. Столь резкий «разворот» в вопросе о межселенных территориях был негативно воспринят целым рядом национальных организаций. Совет старейшин балкарского народа тут же выразил обеспокоенность тем, что земли, потерявшие статус межселенных территорий, могут быть объявлены республиканской собственностью и снова выведены из-под контроля сельского самоуправления. Такая реакция старейшин была вполне прогнозируема хотя бы потому, что в случае реального полного решения проблем муниципального устройства Совет практически потеряет основной публичный повод своей деятельности, вынужден будет искать какие-то новые ходы для привлечения внимания населения. Интереснее заявление, которым встретили отмену межселенных территорий такие черкесские организации, как «Адыгэ-Хасэ» Кабардино-Балкарии, Союз абхазских добровольцев Кабардино-Балкарии и Всемирное адыгское братство. В их совместной декларации говорилось, что пастбищные земли, передаваемые горным селам, «традиционно и исторически находились в общем пользовании как при царской России, так и при советской власти у всех населенных пунктов Кабардино-Балкарии независимо от национальной принадлежности». Также в заявлении утверждается: «Общественные организации национальной ориентации… целенаправленно под надуманным флагом борьбы за устранение межселенных территорий осуществляют политику расширения любым способом границ…» Существенно, что ранее, до изменения позиции республиканских властей, по существу проблемы межселенных территорий черкесские организации высказывались очень редко. Их несогласие с новым шагом властей Кабардино-Балкарии, возможно, свидетельствует о том, что спор о межселенных территориях с самого начала касался все же не только горных пастбищ и даже не только полномочий муниципалитетов, но и гораздо более общих оснований той многонациональной конструкции, которую представляет собой Кабардино-Балкария. Если так, то любое решение этой проблемы будет иметь и своих сторонников, и противников, причем не обязательно из числа тех, для кого межселенные территории имеют непосредственное хозяйственное значение.

С принятием поправок вопрос о межселенных территориях, безусловно, не закрыт. Во-первых, от республиканских властей ждут разъяснений по поводу практической реализации поправок, а также по поводу того, что полная отмена межселенных территорий произошла не во всех районах. Кроме того, еще на Гражданском форуме 1 ноября представитель президента Кабардино-Балкарии в парламенте и судебных органах Залим Кашироков заявил, что границы районов в республике пересматриваться не будут, тем самым, очевидно, исключив возможность восстановления Хуламо-Безенгиевского района, за что так ратуют сторонники Совета старейшин. Таким образом, не все требования, предъявляемые по поводу «балкарских» районов, республиканские власти готовы в данный момент выполнить.

Вместе с тем позиции республиканской власти относительно Совета старейшин укрепились за счет раскола в этой организации, произошедшего в сентябре 2008 г. Тогда ряды Совета покинули семь его членов, в том числе старейший организатор балкарского движения, в советское время — председатель Областного совета профсоюзов Кабардино-Балкарской АССР Зейтун Зукаев. В своем заявлении они утверждали, что Совет, созданный «с единственной целью: в соответствии с законом России о местном самоуправлении вернуть отобранные балкарские земли», занялся «разоблачением местной власти… расследованием похищенных материальных и денежных средств, выделенных ранее балкарскому народу российским правительством». Возможно, «раскольники» не одобрили той политической игры республиканского уровня, в которую так или иначе оказался вовлечен Совет. С другой стороны, по нашим наблюдениям, в среде балкарской интеллигенции личности руководителей Совета старейшин оцениваются неоднозначно. Общей чертой биографий руководителя Совета Исмаила Сабанчиева и его заместителей Оюса Гуртуева и Руслана Бабаева является служба на высоких постах в республиканской милиции (Гуртуев уволился в запас в 1993 г., Сабанчиев — в 1999-м). В 1990-е гг. МВД республики проводило достаточно жесткую линию по отношению ко многим общественным организациям, включая организации, настаивавшие на отделении Балкарии в самостоятельный субъект Федерации. Приход «полковников» в руководство национального движения для многих выглядит загадочно, и команда Канокова, безусловно, будет стимулировать такие настроения в балкарской среде.

Еще одна очевидная слабость Совета, ставшая явной по мере возрастания его активности в 2008 г., — ограниченные возможности в работе с главами балкарских муниципальных образований, во многом сильно зависящих от республиканских властей. Это затрудняет работу в районах даже при том, что у Совета там имеется достаточно дееспособная сетевая структура. Например, несмотря на то, что Совет старейшин довольно активно действует в Хасанье, у него там нет полного взаимопонимания с нынешним главой местной администрации Рамазаном Фриевым, который не разделяет радикальных требований, касающихся муниципального статуса Хасаньи. Вызывает претензии оппозиции и глава администрации экономически весьма «проблемного» Черекского района Махти Темиржанов. Вообще, из балкарских муниципальных руководителей относительную автономность от республиканского руководства сохраняет лишь глава местного самоуправления Эльбрусского района Хизир Макитов, авторитет которого определяется прежде всего его образом бескомпромиссного борца за район, сложившимся в последние годы правления Кокова. Однако сейчас в районе растет влияние главы районной администрации Курмана Соттаева (с советских времен состоял в руководстве приэльбрусского туристического комплекса), более лояльного Канокову.

В целом, как видим, вторая половина 2008 г. привлекла к балкарским проблемам заметно больше внимания, чем они получали в 2006–2007 гг. Отличие от предыдущего обострения (2005 г.) состоит в том, что на этот раз на первом месте были вопросы идеологии и истории прошлых веков, а не проблемы повседневной жизни. Вовсе не обязательно, что «идейный» конфликт менее значим, чем конфликт, вызванный социальными и бытовыми проблемами. Реакция на юбилей Канжальской битвы подтвердила, что историческая память на Северном Кавказе может иметь большее значение, чем практические вопросы сегодняшнего дня. [31]

Подведем некоторые итоги. Оценивая степень опасности современного состояния «балкарского вопроса» в Кабардино-Балкарии, необходимо, на наш взгляд, отметить в первую очередь следующие моменты:

1. При всей остроте тех или иных конфликтных ситуаций в 2000-е гг., они никогда не принимали форму противостояния между балкарскими и кабардинскими национальными организациями. Все претензии балкарских активистов направлены против властей республики, даже в случае кенделенских событий, где многие ожидали каких-то выпадов в сторону общественников, непосредственно организовывавших празднование юбилея Канжальской битвы.

2. Многие протестные выступления национальных организаций связаны с празднованием в республике различных исторических дат, в связи с чем у протестующих возникают противоречия с руководством республики.

3. Намечается солидарность между балкарскими и казачьими активистами, чей союз может рассчитывать на поддержку весьма большой доли избирателей Кабардино-Балкарии.

4. Период противостояния и различных балкарских организаций уходит в прошлое. В явные лидеры выдвинулся Совет старейшин балкарского народа, несмотря на элементы раскола в его рядах и имиджевые проблемы его лидеров.