Чтение онлайн

Вы, разумеется, не можете не задать вопрос: «А как же подобное решение способно хоть что-либо исправить?» Созданные искусственно курганы работают так. Сквозь них просачивается вода, которая постепенно вымывает и уносит с собой находящиеся в грунте ядовитые вещества. Следующий шаг — создание дренажной системы, которая будет улавливать эти фильтраты и возвращать их назад, в грунт курганов. Затем каждый курган был полностью закрыт пластиком, чтобы избыточная влага не попадала в загрязненные слои грунта, а сверху этот пластик закрывают толстым слоем хорошей, незагрязненной почвы. Таким образом осуществляется стабилизация и фиксация загрязняющих веществ на данном этапе, а в дальнейшем, когда появятся практические способы биологической очистки загрязненной почвы, в толщу этих курганов будут «засланы» соответствующие микробы, которые способны одну за другой разложить на составные элементы молекулы ядовитых веществ. Только тогда удастся, наконец, ликвидировать отравление окружающей среды, случившееся не так давно, хотя затраты на это явно будут гораздо выше, чем прибыль, полученная теми ловкачами, кому удалось в свое время избавиться от отходов производства таким аморальным способом. И платить за все это будем мы с вами.

Однако нельзя не отметить, что порой организмы способны добиваться прекрасных результатов в деле защиты от ядов, используя всевозможные биохимические способы. Процесс эволюции говорит нам, что потенциальная жертва старается защититься тем, что вырабатывает в своем организме все более эффективные яды, чтобы отпугнуть хищника. Как правило, чем более токсичным является какой-то организм, тем больше вероятность того, что он сможет выжить в борьбе за существование и дать потомство. Это, конечно, в свою очередь означает, что хищники также должны эволюционировать, поскольку лишь те из них способны выжить, которые окажутся способны перенести действие яда или же как-то отвести его от себя.

Мышьяк находится на четырнадцатом месте в перечне самых распространенных в земной коре элементов, и многие организмы, в том числе люди, нуждаются в защите от его действия. Соответственно, природа создала процесс биометилирования, который способен осуществить обезвреживание яда в организме: он заключается в том, чтобы добавить одну или несколько метиловых групп (СН3) к тяжелым металлам, чтобы было легче вывести их из организма. За последние полвека мы узнали, что кроме мышьяка, подобный процесс метилирования в естественных условиях работает также и для селена, ртути, олова, свинца, висмута и сурьмы. Однако хотя он позволяет организму избавиться от этих веществ, большинство возникающих в результате метиловых аддуктов (продуктов присоединения) являются крайне ядовитыми при удалении. Как мы видели в главе 6, именно процесс метилирования мышьяка, содержащегося в «парижской зелени», возможно, привел Наполеона к гибели. А процесс метилирования ртути наверняка нанес большой ущерб людям в заливе Минамата (на острове Кюсю в Японии), даже сделав это географическое название синонимом отравления ртутью — его назвали «болезнь Минамата».

В заливе Минамата находилась целлюлозно-бумажная фабрика, которая спускала в залив метилированные соли ртути, и те вместе с морепродуктами попали в пищевую цепь людей, проживавших по его берегам, нанося огромный вред здоровью многих из них, а также погубив около 800 человек. Однако проблемы для здоровья людей могут возникать даже в случае естественного, природного фона ртути. Так, в 1960-е годы «Хайдро Квебек» построила несколько плотин на реках, чтобы добывать больше электроэнергии — как это было уже сделано в других провинциях Канады. Однако достаточно скоро у местных индейцев проявились признаки отравления ртутью. В рационе представителей этих племен традиционно предпочтение отдавалось рыбе, поэтому первым делом была исследована рыба из этих водохранилищ — и анализы показали, что в ней было повышенное содержание ртути. Это привело в замешательство и специалистов, и представителей администрации: ведь плотины были сооружены в девственных, нетронутых местах, а не ниже по течению от каких-либо промышленных предприятий, — даже если предположить, что они сливали в реки токсичные сточные воды. И вот всего через четыре года после заполнения очередного, нового водохранилища оказалось, что большая часть выловленной из него рыбы содержит немало ртути: около предела допустимой концентрации, принятой для ртути в Канаде (около 0,5 части на миллион) и даже выше его. Объяснить, как это могло случиться, стало возможным только после хитроумных экскурсов в геологию и физику.

Оказалось, что начиная с последнего ледникового периода Канада служила чем-то вроде своеобразного «отстойника» для ртути: здесь соединения ртути, существовавшие в более теплом климате в виде паров, осаждались — точь-в-точь как на холодной бутылке происходит конденсация воды. Ртуть проникала в почву и в растения, однако в основном в виде довольно-таки безвредных неорганических солей. Когда после постройки плотин оказались заполнены водохранилища, большие количества ртути довольно быстро попали в воду и растворились в ней. В более глубоких местах, где остались затопленные луга и леса, погибшая растительность, находившаяся на дне, создала бескислородную среду, которая идеальна для процесса природного метилирования ртути, причем он усугубился за счет жизнедеятельности анаэробных бактерий. Когда метилртуть оказалась в воде, ее содержание делалось все более концентрированным по мере движения по пищевой цепи, пока в щуках не оказались уровни ртути, сильно превышавшие безопасные пределы, так что люди, которые потребляли эту рыбу, ощутили вредное воздействие на собственное здоровье.

Решение проблемы было таково: спустить воду из водохранилищ, а затем вновь заполнить их — это позволило вымыть имевшиеся ртутные соединения, поскольку количества ртути в данном случае были все же ограниченными. Когда водохранилища были вновь заполнены, содержание ртути в воде и в рыбе оказалось в пределах нормы, однако вред людям был уже нанесен: ведь их, что ни говори, по-настоящему отравили…

Какой яд ни назови, всегда найдется какая-нибудь еще худшая отрава; причем этот другой яд порой скрывается в таком, казалось бы, безобидном, нетоксичном месте, как автомобильная подушка безопасности. Но дело в том, что она содержит азид натрия, NaN3, и в каждом автомобиле, оборудованном этими подушками, находится около 250 г этого белого вещества, напоминающего обыкновенную столовую соль. Чтобы быстро надуть подушку, электрический нагреватель разлагает азид натрия на металлический натрий и газообразный азот, однако, если у азида натрия будет контакт с водой, образуется азидоводород — HN3.

Попав на почву в малых концентрациях, азид натрия способен сделать ее полностью бесплодной — для этого достаточно всего 200 частей на миллион. В самом худшем случае содержимое азида натрия в одном-единственном среднем автомобиле с подушками безопасности может в принципе образовать достаточное количество азидоводорода, чтобы около 5 тысяч людей впали в состояние комы… И хотя такого, скорее всего, никогда не будет, однако исключить подобный сценарий также нельзя. Рано или поздно автомобиль с такими подушками безопасности попадет в дробилку для мокрого дробления, и… Или же некоторое количество азида натрия окажется по случайности в каком-нибудь из водных путей, и… Ведь вот случилось же в американском штате Юта в 1996 году, что грузовик, перевозивший пятьдесят 100-литровых емкостей с азидом натрия, перевернулся и загорелся — всего в ста километрах к югу от столицы штата, города Солт-Лейк-Сити. Гигантский шлейф токсичного дыма и пара поднялся в воздух, и пришлось срочно эвакуировать около 2 тысяч жителей из расположенного неподалеку городка Мона. А если бы это случилось в крупном городе, такой ядовитый шлейф оказался бы куда более серьезной проблемой. Увы, азид натрия — это катастрофа, которая еще может где-нибудь произойти…

Запасы промышленных отходов во всем мире таковы, что вот-вот можно ожидать катастрофы, хотя люди как ни в чем не бывало продолжают заниматься своими будничными делами или же стремятся что-то заработать, получить прибыль. В 1995 году 3 млн кубометров жидких отходов, содержавших цианиды и медь, попали из отстойного резервуара одной шахты в Гайане (бывшая Британская Гвиана, в Южной Америке) в крупную реку — Эссекибо. В 1998 году отходы тяжелых металлов из одной шахты в Испании уничтожили все живое в реке Гуадиамар, а также в Национальном парке Доньяна. В 1990-е годы также произошли выбросы жидких токсичных материалов в Латвии и в Киргизстане, однако их масштаб просто несопоставим с тем, что произошло в ночь на 30 января 2000 года на румынском прииске в Байа-Маре.

Для выделения золота из хвостов (отходов пустой породы), оставшихся близ старых шахт, обычно используют цианиды, однако полужидкие отходы этой операции, содержащие собственно цианиды, как правило, хранят в специальном отстойнике — а стенки отстойников или подпорные плотины порой не выдерживают напора отходов. Это и случилось в Байа-Маре, так что в результате около 100 миллионов литров жидких отходов попали в реки Самош в Венгрии и в Тису. В обеих реках от этого грандиозного потока тяжелых металлов и раствора цианидов, который за три недели распространился на 1000 километров, погибло все живое. Ведь из этих рек загрязнения попали в Дунай, а из него — в воды Черного моря, и повсюду это привело к массовой гибели рыбы, а также к менее заметному, однако к еще более гибельному нарушению баланса всей экосистемы. Планктон, беспозвоночные, 400 особей охраняемого вида выдр из Тисы и местные орлы — все это отныне, долгие годы будет существовать под страшной тенью случившейся катастрофы.

Измеренные уровни цианидов в Тисе составили 12 миллиграммов на литр — это в сто раз выше, чем в «сильно загрязненных реках»; это гораздо выше стандартов безопасности, принятых Европейским союзом для питьевой воды: 0,05 мг на литр… Уровни меди в Тисе, как сообщалось, в 36 раз превышали норму для «сильного загрязнения». Со временем реки начали приходить в норму, однако венгерские ученые предупреждают: рано или поздно подобная катастрофа может снова произойти. Большинство рек Венгрии берут свое начало в бывших странах Восточного блока, и по их берегам находится немало заброшенных шахт, химических предприятий и других объектов, еще более опасных в экологическом смысле.

В августе 2002 года могло показаться, что их мрачное предсказание вот-вот сбудется, когда во всей Европе, второй раз за одно десятилетие, произошли крупнейшие за последние сто лет наводнения. Люди ведь загрязняли атмосферу углекислым газом уже сотни лет, пусть постепенно, и это несмотря на предупреждения шведского ученого Сванте Аррениуса, который еще в 1890-х годах утверждал, что это приведет к глобальному потеплению. Еще есть люди, которые говорят, что, мол, неизвестно, так это или нет, что у них еще остались сомнения на этот счет, что, может быть термометры дали неверные показания… Однако к 2002 году лишь они, эти немногие, могли поставить под сомнение то, что происходит процесс глобального потепления, что климат претерпевает изменения.