Тихие убийцы. Всемирная история ядов и отравителей
Шрифт:
К концу войны в Великобритании 2 тысячи человек погибло от использования горчичного газа противником, однако 125 тысяч человек остались инвалидами и находились в госпиталях — подтверждая тем самым эффективность этого средства массового воздействия. Как и хлор, немцы впервые применили горчичный газ под городом Ипр, но 12 июля 1917 года по позициям противника было выпущено немало артиллерийских снарядов, и в результате одного этого обстрела пострадали 20 тысяч человек.
Горчичный газ обладает устойчивым, не ослабевающим действием: он попадает на солдат противника или на их амуницию в виде жидких капель, так что все, к чему ни прикасался солдат, также становилось потенциальным оружием врага… Самое важное качество этого газа — латентный период составлял несколько часов, и не было никаких явных признаков отравления. Люди должны были носить душные и неудобные защитные костюмы, а поскольку в 1917 году в армии в качестве тягловой силы еще использовали лошадей, для них тоже требовалась защита от горчичного газа.
Это вещество было впервые синтезировано в начале XIX века, но его нередко называют «иприт» (по названию города, под которым он прошел первое боевое применение) или HS, то есть «Гуннская штуковина» (Нип stoffe). Позже его использовала армия Муссолини во время военных действий в Абиссинии, чаще в отдаленных зонах, а уже в конце XX века иприт применял Ирак: сначала во время войны с Ираном, а затем против курдского населения на севере страны. Британские войска использовали его под Багдадом в 1920-е годы, когда освобожденные ими жители Месопотамии решили, что их недостаточно хорошо освободили… Великобритания, как считается, применяла иприт в России около 1920 года, во время своей интервенции в ходе гражданской войны, а также в Афганистане, сразу после Первой мировой войны. Использовала иприт и Испания, причем еще в 1921–1926 годах, когда пыталась подавить восстание в Марокко, в области Риф на севере страны. Японские военные применяли иприт в Китае, еще до начала Второй мировой войны.
После Первой мировой войны никто уже не сомневался в том, какими возможностями обладают отравляющие газы. В США генерал Першинг писал: «…в случае неподготовленности к этому воздействию его эффект может оказаться столь велик, что мы просто не в состоянии игнорировать этот вопрос». Однако в 1920–1930-е годы, хотя ведущие страны мира занимались разработкой все более передовых и эффективных видов оружия, по-видимому, во всем мире, кроме Германии, относительно мало занимались разработкой новых отравляющих веществ — а в Германии эти исследования базировались на разработках новых инсектицидов.
К 1936 году Герхард Шрадер и его коллеги выявили те химические вещества, которые блокировали холинестеразу, что вело к утрате контроля за вдохом и выдохом, а также другими функциями, и приводило к удушью. Первое вещество было названо «табун» [112] (этиловый эфир диметиламида циан фосфорной кислоты), а второе — «зарин» (изопропиловый эфир метилфторфосфоновой кислоты); последний получил свое название по первым буквам фамилий его создателей: Шрадер, Амброс, Рюдигер и ван ден Линде. Зарин походит на табун, однако является еще более токсичным. Именно зарин использовала секта «Аум Синрикё», когда в 1995 году совершила террористическую атаку в токийском метро.
112
Немецкое слово Tabun не имеет никакого отношения к русскому слову тюркского происхождения «табун» (стадо лошадей).
Эти боевые отравляющие вещества были заряжены в соответствующие боевые средства и хранились на складах, так что к концу 1944 года у Германии был стратегический запас табуна, составлявший 12 тысяч тонн. Никто так и не знает, почему немцы не использовали их ни на одном из этапов войны — быть может, из страха ответного удара, однако у Великобритании в тот момент не было столь мощного отравляющего вещества: на вооружении находилась лишь усовершенствованная версия горчичного газа. В этом отношении существует одна интересная гипотеза: ведь Гитлер на себе испытал действие горчичного газа во время Первой мировой войны, а потому он мог быть против использования такого оружия; впрочем, старшие командиры германской армии в годы Первой мировой войны все были младшими офицерами, а потому и все реально представляли себе, что такое отравляющие вещества, и, видимо, противились их применению.
Тем не менее британцы ожидали возможных газовых атак в новой войне, поэтому в пособии под названием «Катехизис предосторожностей при воздушных рейдах», опубликованном в 1939 году, перечислено десять различных газов, которые классифицированы следующим образом: стойкие и нестойкие отравляющие вещества (ОВ); ОВ удушающего действия (фосген и хлор); слезоточивые и кожно-нарывные ОВ (горчичный газ и люизит — его разработал доктор Уилфорд Ли Льюис, американский специалист; он, пожалуй, единственный, кто назвал яд собственным именем — ну, если исключить создателей зарина). Простые граждане Великобритании, которым предстояло дежурить во время воздушных налетов, должны были оказаться в состоянии прочитать, запомнить и внутренне переварить такую, например, информацию, что люизит — это хлорвинилдихлорарсин; что один из слезоточивых газов, SK, получил свое сокращенное название от Южного Кенсингтона, где он был разработан; и что ВВС (то есть Би-би-си) не имела никакого отношения к радиостанции, осуществлявшей вещание по всей стране, а означало вовсе «бромобензилцианид»!.. Что ж, если гражданам Великобритании предстояло погибнуть от удушающих газов, они, по крайней мере, имели шанс уйти на тот свет гораздо более образованными.
В деталях здесь кроется странное пристрастие к точности информации. Американцам люизит был известен как «смертельная роса». А «Катехизис» рассказывал потенциальным жертвам, что люизит имеет резкий запах герани, однако чем лучше установка, на которой его вырабатывали, тем более тонким делается этот аромат… Там сказано, что у фосгена запах старого, лежалого сена (а не свежескошенной травы) и что кашель он вызывает всего на несколько минут, но потом кашель прекращается, и несколько часов все спокойно, прежде чем кашель появится вновь.
Один из вопросов в «Катехизисе» сводится к тому, отчего следует надевать и снимать средства индивидуальной защиты по очереди. Ответ таков:
По той же самой причине, почему пулеметчиков, стрелявших из пулеметов системы Льюиса, обучали при заклинивании последовательно проверять подающий механизм: ведь эту процедуру надо выполнять правильно и тщательно, а приходится обычно заниматься этим в обстановке крайней спешки и, по-видимому, некоторого эмоционального возбуждения. Из опыта следует, что наилучшая подготовка к столь поспешным действиям сводится к непрестанной тренировке в ходе практических занятий, чтобы в чрезвычайных условиях выполнять требуемые действия быстро, автоматически и надлежащим образом. Целью занятия является достижение максимальной эффективности от совершаемых действий. Плохо надетый комплект представляет собой опасность, поскольку он дает ощущение ложной неуязвимости, а также не позволяет быть внутренне готовым к неожиданным рискованным ситуациям.
В этом удобном для использования, карманном издании приведены инструкции по проведению деконтаминации и по изоляции окон от проникновения газов с помощью замазки и липкой ленты, рассказано, как надо уплотнять дымоходы и герметизировать входные двери; есть здесь и формулы, по которым можно преобразовать площадь помещения в продолжительность нахождения в помещении, полностью изолированном от окружающей среды; задания по практической отработке нужных приемов, проект складского помещения для хранения деконтаминирующих принадлежностей и многое, многое другое, — и все это всего лишь на 140 страницах. Министерство внутренних дел Великобритании еще в 1937 году выпустило такие же пособия по отравляющим веществам и по защите от их воздействия.
Я начал работать над этой главой, когда уже шла война в Ираке, когда средства массовой информации возбужденно стрекотали по поводу запасов боевых снарядов, начиненных цианидом, и тем, как биотеррористы собираются использовать цианиды в общественных местах. А в 1937 году в Англии население уже было прекрасно осведомлено, что к чему:
В закрытых пространствах [цианисто-водородная кислота] является исключительно токсичной; однако на открытых пространствах рассеяние газа происходит столь быстро, что могут возникнуть относительно малые его концентрации, которые не являются смертельными. Этот факт подтверждается и тем обстоятельством, что в прошедшей войне снаряды, начиненные цианистым водородом, не причиняли в полевых условиях какого-либо ущерба, за исключением, возможно, нескольких жертв в особых условиях.
В 2001 году стало известно, что работники кафедры химии Кембриджского университета в годы Второй мировой войны проводили секретные эксперименты с нервно-паралитическими газами и другими химическими отравляющими веществами, однако проводили они эти эксперименты на самих себе… Журнал «Нейчур» процитировал слова химика-экспериментатора Фреда Пэттисона, который ослеп тогда на целых десять дней из-за превышения дозировки. «Я решил, что ослеп навсегда» вспоминал он. Пэттисон сказал, что в то время все, понимая, сколь велик риск, шли на это, поскольку они воспринимали свою работу как часть «всеобщей военной мобилизации», как дело, важное для страны в целом. Один из химиков, принимавший участие в тех экспериментах, признался, что ему страшно и подумать, что в наши дни сказала бы о тех опытах современная комиссия по научной этике. Но другой возразил: «Тогда шла война. Все рисковали. Вы же не жертвовали собой просто так. Зато наша работа позволяла не заметить, до чего скучно стало в Кембридже в годы войны».