Чтение онлайн

Немного помолчав, Патрик кивнул.

– Я должна с ней попрощаться, – тихо добавила Эдвина. Только теперь ей представилась такая возможность: попрощаться не столько с матерью Чарлза, сколько с ним самим. Патрик помог ей понять, что Чарлза больше нет в ее жизни.

– Хорошо, позвоню. – Он поцеловал Эдвину, прощаясь. – Увидимся завтра утром.

– Я тебя люблю, – шепнула она. Он улыбнулся и крепко обнял ее.

Обоим было грустно от сознания, что скоро все закончится.

– Я тоже тебя люблю.

Если Эдвина хочет вернуть сестру домой по-тихому, ей следует поторопиться. Вот только мысль о расставании с Патриком была невыносима.

На следующий день Патрик до смерти напугал Алексис своим появлением. Она открыла ему дверь и тут же опрометью бросилась к Эдвине.

– Судья пришел!

Увидев Патрика, та рассмеялась.

– Не бойся, глупышка! Никакой это не судья, а мой друг, Патрик Спаркс-Келли. – И добавила: – Он троюродный брат Чарлза.

– Но я думала… ты сказала… – растерянно пробормотала Алексис.

Теперь это была опять юная девушка. Косметика смыта, волосы гладко расчесаны – она сильно испортила их в Париже. Умытая, хорошенькая Алексис заулыбалась, когда Эдвина объяснила ей, что Патрик всего лишь назвался судьей, чтобы напугать Малкольма.

– На всякий случай, чтобы ваш приятель стал сговорчивее, – пояснил Патрик, после чего сообщил Эдвине, что паспорт готов и его можно получить в посольстве, в кабинете номер четыре, и что леди Фитцджеральд ожидает их к одиннадцати.

– Она удивилась, услышав обо мне? – Эдвина не хотела чрезмерно волновать почтенную даму.

– Она больше удивилась факту нашего с тобой знакомства.

– И какое объяснение ты ей представил? – Эдвина заметно волновалась. Им было что скрывать, особенно от Алексис.

– Я сказал, что мы познакомились во время путешествия на корабле. – Патрик улыбнулся. – Счастливое совпадение… для меня.

– Как ты полагаешь, она расстроится, когда увидит меня? – с тревогой спросила Эдвина, но он покачал головой.

– Нисколько. Думаю, она давным-давно смирилась с тем, что случилось. Гораздо раньше, чем ты.

И, встретившись в то утро с матерью Чарлза, Эдвина поняла, что Патрик сказал правду. Леди Фитцджеральд приняла ее очень сердечно, и они проговорили, казалось, целую вечность, пока Патрик и Алексис гуляли в ее великолепном саду.

– Я так надеялась, дорогая, что ты все-таки выйдешь замуж, – сказала леди, с сожалением глядя на Эдвину, такую красавицу. – Наверное, это из-за детей, которых тебе пришлось воспитывать. Как это страшно, когда гибнут близкие. Страшное несчастье… утонуло столько людей… какие жертвы, и все из-за преступной халатности пароходной компании, которая не позаботилась о том, чтобы всем хватило шлюпок, и из-за самонадеянности капитана, который не замедлил ход, когда узнал про айсберги… Да еще и радио на ближайшем корабле было отключено! Я очень долго горевала, но потом смирилась. Видно, такая судьба у моего сына, ничего не поделаешь. А ты, дорогая, ты должна благодарить Всевышнего за то, что жива, и радоваться каждому дню.

Эдвина улыбнулась, стараясь не расплакаться. Ей вспомнилась их первая встреча с Чарлзом и свадебная фата, которую его мать прислала уже после гибели сына, хоть Эдвине и не суждено было ее надеть.

– Я чувствовала, что должна ее отослать, – объяснила леди Фицджеральд. – Предполагала, что посылка тебя расстроит, но поступить иначе не могла: она твоя…

– Я подарила ее невесте моего брата. Она была чудо как хороша.

Эдвина обещала прислать фотографии, и почтенная леди улыбнулась. Разговор ее заметно утомил. Год назад она похоронила супруга, да и сама была уже довольно слаба, но визит Эдвины согрел ей сердце.

– Твоя младшая сестра очень хорошенькая. Совсем как ты в ее возрасте, хотя, разумеется, у нее волосы гораздо светлее.

– Надеюсь, я тогда была поумнее, чем она, – улыбнулась Эдвина, но сравнение с красавицей Алексис ей польстило.

– Ну, глупой ты никогда не была, как и трусихой. Надеюсь, будешь еще и счастливой, когда рядом окажется тот, кого полюбишь. Ведь все это время ты цеплялась за память о нем, правда? – Почтенная дама поняла это с первых минут разговора, и Эдвина кивнула со слезами на глазах. – Ты должна его отпустить, – прошептала она, легонько коснувшись ее щеки. Сейчас она так напоминала Чарлза, что Эдвина едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. – Мой сын счастлив, где бы ни находился теперь. Как и твои родители… Теперь очередь за тобой. Они бы все очень хотели видеть тебя счастливой.

– Я уже счастлива, – попыталась возразить Эдвина, сморкаясь в носовой платок с гербом Спаркс-Келли (интересно, заметила это леди Фицджеральд? Да нет, она, должно быть, слишком стара, чтобы подмечать такие подробности). – Все эти годы меня держали на плаву дети.

– Этого недостаточно, – укорила леди Фицджеральд, – и ты сама это понимаешь.

Эдвина чувствовала себя опустошенной: вряд ли они увидятся еще, – но была рада, что нанесла этот визит. Она понимала – леди Фицджеральд права: и ее родители, и Чарлз хотели бы, чтобы она снова обрела счастье. Нельзя больше прятаться от жизни. Патрик ей это доказал. А теперь настала пора попрощаться и с ним тоже. Похоже, такая у нее судьба: сплошь потери и мучительные расставания!

Было уже далеко за полдень, когда она поцеловала на прощание леди Фицджеральд, и Патрик повел их обедать в «Ритц». Им предстояло еще купить два билета на пароход «Олимпик» и забрать паспорт Алексис. Здесь им улыбнулась удача: «Олимпик» отправлялся в рейс уже следующим утром. У Эдвины все сжималось внутри при мысли, что до расставания с Патриком остались считанные часы.

Алексис догадалась, что им нужно побыть вдвоем, и, сославшись на крайнюю усталость, ушла в номер.

– Ты не боишься, что она опять сбежит? – с тревогой спросил Патрик, когда они с Эдвиной отправились ужинать в клуб при посольстве, но та лишь рассмеялась, уверяя, что этот урок не прошел для сестры даром.

Вечер пролетел незаметно, и вскоре они уже были в отеле. О той близости, что установилась между ними в Ирландии, нечего было и думать. Эдвина хотела бы оказаться в его объятиях, но оба понимали, что это невозможно.

– Как же это несправедливо: я ведь только-только тебя нашла… – Одиннадцать лет она не могла отпустить Чарлза, а теперь в единый миг теряла Патрика. – Ты поедешь завтра с нами в Саутгемптон?

Он печально покачал головой.

– Это будет слишком тяжело для нас обоих, да и Алексис…

– Думаю, она и так все поняла.

– Значит, вы отправитесь домой, каждая со своей тайной.

Он нежно поцеловал ее. То, что случилось между ними, было лишь прекрасным мгновением, и они оба это знали. В глубине души Эдвина понимала, что Патрик отпустил ее на свободу.

– Я когда-нибудь еще увижу тебя? – спросила она, когда они прощались у дверей «Клариджа».

– Может быть, если ты приедешь в Англию, или я – в Штаты. Никогда не был в Калифорнии!

Но она понимала, что этому не бывать. Настала минута, о которой он предупреждал ее с самого начала. Им придется отпустить друг друга, и отныне жизнь каждого потечет в своем направлении. На ее руке сверкал его подарок – он навсегда останется на ее запястье, как останется в ее сердце образ Патрика. А остальное канет в вечность – далекое воспоминание о недолгом счастье, которое он дарил ей, чтобы освободить от тяжких оков прошлого.