Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17
Шрифт:
– Подумайте о себе, Эдвина! Ваши братья и сестры уже выросли, а вы даже не заметили! Знаете, когда я понял, что Хелен покидает меня? В день, когда она вышла за Джорджа. Я сам вручил ее ему. Я создал для нее целую империю, а моя дочь взяла и ушла к другому. Но знаете, что еще я понял в тот день, когда вы хлопотали вокруг нее, поправляли фату, которую надели бы сами, если бы ваш жених уцелел в той катастрофе? Я понял, что строил свою империю и для себя тоже, только теперь мне не с кем ее разделить. Столько лет, столько усилий, и вдруг я оказался один. Разумеется, у меня появятся внуки, да и Хелен будет жить неподалеку, но это совсем другое. Некому взять меня за руку, некому обо мне позаботиться… и нет никого рядом со мной, кому мог бы отдать теплоту и заботу я. В тот день я наблюдал за вами, – помолчав, мягко продолжил Сэм, и внезапно рука Эдвины оказалась в его большой ладони.
Его лицо склонилось над ней, и она поняла, что именно ей сразу понравилось в нем: мягкость и сила, доброта и мудрость. Таким был ее отец. С ним можно было смеяться и болтать о чем угодно, в него можно было влюбиться. Эта мысль поразила Эдвину, а Сэм улыбнулся.
– Знаете, чего хочу я? Хочу быть с вами, держать вашу руку, обнимать, когда вы плачете или смеетесь. Просто хочу жить для вас и хочу, чтобы вы были рядом. Ведь мы имеем на это право, не так ли? Вы и я. – Он смотрел на нее с улыбкой, но была эта улыбка печальной. – Но у нас этого никогда не было.
Эдвина долго молчала, не зная, что ответить. Сэм не Патрик и не Чарлз и уже далеко не молод… так ведь и ее молодость прошла. Ее чувства к нему тоже можно назвать любовью, другой – но любовью. Ведь о таком мужчине она всегда мечтала, сама того не сознавая: мужчине, которого она могла бы уважать и любить, с которым могла бы прожить до последнего дня. И вдруг, в одно мгновение, Эдвина поняла: рядом с ним она смогла бы пройти через любые испытания – в горе и в радости, в болезни или здравии, пока… как и было с ее матерью. Она ушла вместе с мужем, потому что их связывало чувство, сильнее страсти, больше, чем любовь…
Она вдруг ясно увидела, что и у них может быть такое чувство; только оно, выстраданное, и есть любовь, которую нужно лелеять и беречь, ради которой стоит жить и даже… умереть. Любовь ее родителей не была фонтаном эмоций, но она чувствовала, что под внешней мягкостью и нежностью скрывалась твердая прочная скала, на которой строилась их жизнь.
– Не знаю, что и сказать… – смущенно улыбнулась Эдвина. – Как неожиданно…
Сэм всегда был для нее отцом Хелен. Но ведь именно к нему обратилась она за помощью, когда исчезла Алексис. Она всегда знала, что может положиться на него, если будет нужно. Он стал ее другом, и это ей нравилось. Правда же заключалась в том, что ей нравилось в нем все.
– Но что скажет Хелен? И Джордж, и все остальные?..
– Думаю, что мне чертовски повезло! – Сэм крепко пожал ей руку. – Эдвина… Ничего не говорите, если я слишком тороплюсь. Я просто хочу знать – возможно ли? Или вы считаете, что я сошел с ума?
Он смотрел на нее такими глазами, что она рассмеялась.
– Сэм, я думаю, мы оба немного сошли с ума, но мне это нравится.
Она коснулась его плеча, и он почувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
Лорен Таршис
Я выжил на тонущем «Титанике»
Copyright © 2010 by Lauren Tarshis
Посвящается Дэвиду
Глава первая
Понедельник, 15 апреля 1912 года
2 часа ночи
НА ПАЛУБЕ СКП [233] «ТИТАНИК»
«Титаник» шёл ко дну.
Гигантский корабль налетел на айсберг.
233
СКП (судно Королевской почты) – префикс, принятый в Великобритании в 1840 году для обозначения судов, заключивших договор с Британской королевской почтой.
Земля была далеко-далеко.
Десятилетний Джордж Колдер стоял на палубе.
Он дрожал, потому что ночь была холодной.
И потому, что был напуган. Больше чем когда-либо в жизни.
Больше, чем когда папа поклялся отправить его в военную школу – подальше от всего и ото всех.
И даже больше того раза, когда чёрная пантера преследовала его в лесу недалеко от дома в Миллерстауне, Нью-Йорк.
На палубе «Титаника» было полно людей. Одни бегали и кричали, пытаясь спастись:
– Помогите нам!
– Возьмите моего ребёнка!
– Прыгай!
Другие просто безнадёжно орали. Дети плакали. Прогремел выстрел. Но Джордж не пошевелился.
«Крепись», – сказал он сам себе, вцепившись в перила. Как будто мог удержать корабль.
Он не смотрел вниз на тёмную воду. Его взгляд был направлен в небо. Никогда ещё он не видел так много звёзд.
Папа говорил, что мама приглядывает за ним с небес.
Видела ли она его сейчас?
Корабль накренился.
– Мы идём ко дну! – закричал какой-то мужчина.
Джордж закрыл глаза и молился, чтобы происходящее оказалось просто сном.
Звуки вокруг становились всё страшнее. Бьющиеся стекла. Ломающаяся мебель. Крики и плач. Рёв, как будто огромное чудовище умирает страшной смертью. Джордж пытался удержаться за перила. Но его хватка ослабла. Он упал и ударился головой о палубу.
И не видел уже ничего.
Даже звёзды над ним погрузились во тьму.
Глава вторая
19 ЧАСОВ НАЗАД…
ВОСКРЕСЕНЬЕ, 14 апреля 1912 года
7:15 утра
КАЮТА ПЕРВОГО КЛАССА, ПАЛУБА «B», СКП «ТИТАНИК»
В это утро Джордж проснулся рано и уже готов был услышать папины указания по хозяйству.
Но вдруг его осенило: «Титаник»!
Он находился на величайшем корабле в истории человечества.
Шёл пятый день пути.
Джордж и его восьмилетняя сестра Фиби провели два месяца в Англии у своей тёти Дейзи. Что за чудесное было время! В качестве сюрприза к десятому дню рождения Джорджа тётя отвела их на экскурсию в лондонский Тауэр. Там отрубали головы всем, кто не нравился королю.
А теперь они возвращались в Америку.
Назад, к папе и их маленькой ферме на севере штата Нью-Йорк.
Джордж выбрался из кровати и встал на колени перед маленьким круг лым окошком, выходившим прямо на океан.
– Доброе утро, – Фиби выглянула из-за шёлковой портьеры, нащупывая очки. Её кудрявые каштановые волосы торчали в разные стороны. – Что ты там высматриваешь?
Джордж не смог сдержать улыбку. У Фиби всегда был наготове вопрос. Даже рано утром.
Может быть, поэтому она была самой умной младшей сестрой на свете.