Чтение онлайн

— Мы делаем всю работу! — рявкнул он, тыча пальцем в мою сторону. — А ты просто сидишь в сторонке, а потом забираешь почти столько же очков, сколько каждый из нас, если не больше. Это нечестно!

Из-за того, что делить очки теперь нужно было на семерых (не считая меня), даже с учетом того, что пара отрядов кадетов-одиночек получала в лучшем случае одну долю на двоих, выходило, что каждый получал как раз плюс-минус по двадцать, при том что мой отряд был самым малочисленным и слабым, опять же не считая одиночек.

Вокруг замерли. Даже Зундан, обычно такой невозмутимый, нахмурился, скрестив руки на груди.

Я медленно поднялся с камня, на котором сидел. Ортезы на ногах мягко щелкнули, принимая вес. Хейкан был на полголовы выше, шире в плечах, и наверянка мог бы буквально разорвать меня голыми руками. Но я не собирался давать ему такого шанса.

— Хочешь мою долю? Возьми.

Я сделал шаг вперед, и Ананси развернул над моей ладонью тончайшую паутину — невидимую, если не знать, куда смотреть.

Хейкан фыркнул, но в его глазах мелькнуло сомнение. Он слышал, что случалось с теми, кто бросал мне вызов. Но отступать было поздно — вокруг уже собрались кадеты, ожидая зрелища.

— Думаешь, твои ниточки остановят меня? — он хлопнул себя по груди, как какая-нибудь горилла.

— Проверим, — невозмутимо пожал я плечами.

Он занес руку для удара… вот только ударить не успел. Все его тело уже было обмотано нитями.

Хейкан был на уровне Вихря, так что, приложив некоторые усилия, смог бы разорвать путы. Вот только даже он понял, что с таким уровнем контроля мне бы ничего не стоило не просто перебороть его, но и банально прикончить.

Молча сделав шаг вперед, я неторопливо достал из-за голенища перочинный ножик и приставил к горлу Хейкана.

— Вопросы?

Тишина. Даже ветер стих. Гром замер, чувствуя напряжение хозяина.

Хейкан дрожал от ярости, но клинок у горла — веский аргумент.

— Нет, — пробормотал он сквозь зубы.

В толпе кто-то сглотнул. Зундан хмыкнул — видимо, ожидал большего кровопролития. Но мне не нужно было лишнее унижение. Мне нужно было, чтобы они поняли: я не ворую их победы. Я делаю их возможными.

— Кто следующий? — оглядел я остальных.

Никто не шагнул вперед.

Отлично. Значит, урок усвоен.

###

Костер потрескивал, отбрасывая длинные тени на примятую траву. Я сидел, скрестив руки, наблюдая, как языки пламя лижут обугленные ветки.

Тонкий силуэт появился на краю света. Тощий парень с впалыми щеками и слишком большими кулаками. Он замер в двух шагах.

— Говорят, вы набираете добровольцев? Мой отряд хочет присоединиться.

— Да. — Я подбросил в костер сухую ветку, наблюдая, как искры взмывают в темноту. — Но только по моим правилам.

Он кивнул.

— Какие правила?

— Первое: вопросы задаю я. Второе: если я говорю «беги» — ты бежишь. — Я наклонился вперед, и свет пламени скользнул по моему лицу. — Третье: предательство карается. Очень сурово.

Парень не отводил взгляда.

— Меня зовут Дейн.

— Приятно познакомиться, кивнул я. Размещайтесь со своими ребятами где хотите.

Он застыл, не понимая, проверка ли это.

— И… все?

— Все. — Я потянулся к котелку, висевшему над огнем. — А ты что-то еще хотел?

Дейн покачал головой.

###

На закате я осмотрел долину, в которой раскинулся лагерь Сидриана. Не хаотичное скопление палаток, а четко организованный военный лагерь с тремя концентрическими кольцами обороны. Внутренний круг — штабные шатры и походная кузница, средний — бараки для бойцов, внешний — частокол с патрулями.

Наставники-генералы явно прознали о нашем объединении. Они согнали в одну точку три батальона по пятьсот человек каждый, превратив лагерь в крепость. Пятнадцать сотен бойцов против наших пятисот.

Я пересчитал силы в уме. Даже с учетом тактического превосходства, лобовой штурм будет губителен. Но другого выхода не было — мне нужен был Сидриан.

Я развернул карту местности на плоском камне, прижав углы обломками щитов. Зундан, Ирбан и остальные капитаны столпились вокруг.

— Они выстроили оборону по стандартному уставу, — ткнул пальцем в центр лагеря. — Все логично, предсказуемо… и уязвимо.

— Ты предлагаешь прорываться напрямую через частокол? — Зундан скривился.

— Не совсем. Используем классическую тактику с ночной диверсией. Но вместо того, чтобы устранять спящих, займемся уничтожением укреплений вот с этой стороны. Это будет куда важнее. А потом уже пойдем в лобовую. Их втрое больше, но они будут сами зажаты собственными укреплениями и не смогут использовать все свои силы сразу. Сражаться будут два фронта в лучшем случае по пятьдесят человек. А в бою один на один мы заведомо сильнее. Главное — продержаться.

###

Я стоял перед строем кадетов, ощущая тяжесть их взглядов. Они ждали приказа, доверие в их глазах смешивалось с тенью сомнения — слишком уж неожиданным был этот план из моих, обычно предлагающих всякие хитрые тактики, уст.

Четыреста пятьдесят человек, выстроенных в четкие ряды, доспехи блестели под утренним солнцем, клинки уже извлечены. Впереди, за полосой редкого кустарника, чернел лагерь Сидриана — три батальона, полторы тысячи бойцов, сгрудившихся за частоколом.

Ирбан шагнул вперед, сжав рукоять меча.

— Ты уверен? Даже если мы прорвемся, потери будут…

— А ты собрался выиграть соревнование без потерь? — поднял я бровь. — К тому же все равно осталось всего три дня. Думаешь, что-то существенно изменится за это время? К тому же у нас уже нет выбора. Они ждут хитрости после уничтожения нами четырнадцати лагерей — ночных вылазок, диверсий, выманиваний, засад и прочего. Они готовы к настоящей партизанской войне. А вот к тому, что мы ударим всем скопом, прямо по центру, после всех наших предыдущих тактик — нет.

Зундан хмыкнул.

— Значит, вся наша предыдущая осторожность к черту.

— Осторожность лишней не бывает, — покачал я головой. — Просто делайте то, что умеете.

Кадеты переглядывались. Потом Залика резко подняла кулак.

— Мне лично надоело прятаться! Под конец соревнования можно и масштабную зарубу устроить!

Раздались одобрительные голоса.

Ряды дрогнули, затем сомкнулись. Щиты поднялись, мечи замерли в готовности.

Я вздохнул. Наглядное доказательство того, что иногда нужны не доводы, а эмоции. Не стоит об этом забывать.