Чтение онлайн

Из реально важного я сумел вычитать только то, что сильная наследственная предрасположенность к контролю Потока повышает шансы на успех, но, с другой стороны, слишком высокий уровень у матери влиял на процесс негативно: дети женщин, находящихся в сфере Буйства Стихий, показывали в разы худшие результаты, чем у тех, что находились в сфере Течения.

И еще одна запись зацепила мой взгляд.

«ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ: многоплодная беременность. Из 8 зарегистрированных случаев близнецов ни один не пережил 8-й месяц внутриутробного развития. При вскрытии обнаружено — более сильный эмбрион поглощает слабого, после чего погибает от энергетического дисбаланса. Наблюдается эффект, аналогичный спонтанному человеческому затягиванию.»

— Так вот в чем дело…

Мой голос прозвучал хрипло, словно я много часов не пил воды. Я провел ладонью по лицу, ощущая, как щетина царапает кожу. В воздухе витал запах старой бумаги, чернил и чего-то металлического.

Больше мне ничего не было нужно. Картина произошедшего двадцать лет назад сложилась в мозгу окончательно.

Валгус и Пайра.

Они оба состояли в Теневом Сообществе, это уже было неоспоримым фактом. И, вероятно, в какой-то момент пересеклись.

Я представил его — высокого, сухопарового старика с глазами, горящими фанатичным блеском.

— Вы — идеальная кандидатура, — должно быть, сказал он ей. — С наследственностью вашего мужа и вашей…

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

Уверен, они заключили сделку. Пайра всегда была одержима идеей идеального ребенка, лучшего из всех. Но никто, даже Шейран, не удовлетворял ее экстремально завышенным требованиям.

И она решила, что Валгус сможет помочь ей, а она поможет ему.

Я представил, как она ложилась в особую ванну, где потоки энергии по описанным в лабораторых журналах методам проникали в ее тело, подготавливая к беременности, что изменит историю. Представил, как она радовалась, когда забеременела в очередной раз, как представляла себе рождение чудесного ребенка, который сможет не просто возглавить клан Регул, а захватить весь мир Тихой Звезды.

Но потом — близнецы.

Это было в крови Рагана. Из почти пятидесяти моих братьев и сестер близнецов и близняшек было больше, чем родившихся двойнями и тройнями.

Я представил, как Валгус хватается за голову, его глаза расширяются от ужаса. «Тупиковая ветвь эксперимента!» — должно быть, выкрикнул он.

А Пайра… она не могла допустить, чтобы ее мечта и ее труд пропали втуне.

Но было уже поздно. Слишком поздно. Мы с Арханом уже были слишком большими и попытка убить только одного из близнецов не увенчалась успехом. Я машинально провел ладонью по своим бесполезным ногам, чувствуя под пальцами жесткую ткань брюк.

Однако, похоже, эта ее попытка сработала неожиданно в плюс. Мы с Арханом родились в срок. Родились без особых талантов к контролю Потока и с двумя парализованными ногами из четырех. Но родились и выжили.

На этом мой интерес в расследовании гибели Пайры оказывался исчерпан. Мне было глубоко наплевать, кто убил эту женщину, никогда не бывшую и тем более после смерти не ставшую мне матерью.

Тем не менее, я понимал, что отец не успокоится, пока не докопается до истины. И после всего, через что мы прошли вместе, я просто не мог утаить от него этот лабораторный журнал.

— Вот, — я положил на стол отца злополучную папку.

Мой голос прозвучал неестественно громко в гробовой тишине кабинета.

— Что это? — Раган не торопился открывать ее.

— Прочти, я подожду. Потом обсудим.

Около часа я просидел в кресле, молча наблюдая за тем, как меняются выражения на его лице. Наконец, он закончил, закрыл папку, завязал тесемки, отодвинул в сторону.

— Какие твои выводы?

Я рассказал ему свою теорию, которая, даже если в чем-то и не сходилась с реальностью, глобально не могла быть неверной.

— Она пыталась… — он остановился, впервые за все годы, что я его знал, подбирая слова. — Зачем ей это было нужно?

— Неудовлетворенность судьбой жены главы побочной ветви, — начал перечислять я. — Абсурдная мечта вырастить гения среди гениев. Желание отомстить кому-то. Стремление стать первой. Ты знал ее куда лучше меня. Может быть что-то из сказанного, может быть несколько пунктов, может быть что-то еще.

— Думаю, — произнес Раган после долгой паузы, — она просто боялась.

Я не удержался от саркастичной ухмылки.

— Чего?

— Того, что ее дети закончат жизнь в посредственности и безызвестности.

— Думаю, этого так или иначе боится любой родитель, — нахмурился я. — Но это не значит…

— Я ее не оправдываю! — оборвал меня отец. — Даже самые благие стремления могут привести человека на самое дно. Просто сам хочу понять.

— Что дальше? Мотив ее убийства теперь тоже ясен. В ночь налета, должно быть, теневики пытались остановить ее, поскольку понимали, что даже успешное введение меня в кому вызовет у тебя слишком много вопросов и ты начнешь копать под Пайру. А когда ее нашли и она рассказала, что ты поймал ее с поличным, убийство стало самым простым способом обрубить концы.

Раган кивнул.

— Осталось найти того, кто убил ее.

— Тебе нужен конкретный человек?

— Да, — кивнул Раган. — Вдобавок ко всей этой чертовой организации.

— Тогда будем ловить, — пожал я плечами. — Допрашивать. Пока не найдем того, кто знает. Папку, если тебе больше не нужна, лучше сожги.

Раган не ответил.

Дверь закрылась за мной с глухим стуком. В коридоре воздух был прохладнее, легче. Я сделал глубокий вдох, ощущая, как легкие наполняются, как сердце бьется чуть быстрее обычного. На языке стоял привкус железа — я слишком сильно сжимал зубы.

Да. Мы будем ловить их, пытать, выбивать информацию, находить компромат. Дойдем до самих Теней и прижучим и их. Они зашли слишком далеко, чтобы совесть позволила мне остановиться.

###

Тренировочный зал Центра стажировки был пуст в этот поздний час. Голубоватый свет ламп мерцал на стенах, отбрасывая дрожащие тени от десятков манекенов, расставленных по периметру.

Я стоял в центре, а передо мной в воздухе застыла тончайшая нить Ана — серебристая, почти невидимая, лишь слегка искрящаяся в отблесках света.

— Еще раз, — пробормотал я себе под нос, фокусируясь на манекене в двадцати шагах.

На плече манекена сидел сам Ананси. Его задачей было хаотично перемещать манекен по плацу, имитируя движение противника в бою.

Нить дрогнула, затем со свистом рассекла воздух, двигаясь на огромной скорости, точно поразив манекен в место, где у живого противника находилась бы сонная артерия. Я уже собирался послать вторую нить, когда дверь в зал с грохотом распахнулась, ударившись о каменную стену.