Чтение онлайн

Боль, передававшаяся через связь, была все такой же ужасающей, но сам факт говорил о многом. Ее структурная целостность, плотность и внутренняя устойчивость росли в геометрической прогрессии.

После двадцатой поглощенной бомбы она была уже шестьсот метров в длину. Ее панцирь сиял теперь с почти металлическим, отражающим свет отблеском, а линии узора на нем пылали таким интенсивным, сконцентрированным светом, что стали похожи на прожилки раскаленной добела лавы, текущей по ее телу.

Когда очередной внутренний взрыв прогрохотал внутри нее, произошло то, чего я еще не видел: ее тело не разорвало на куски. Мощный импульс лишь разломил его надвое, создав чистый, ровный разрыв по центру.

Но даже это катастрофическое разделение длилось недолго — две половинки, словно притягиваемые невидимыми магнитами чудовищной силы, тут же устремились друг к другу и слились воедино почти без задержки.

И тогда, после этого слияния, случилось то, чего я уже довольно долго ждал. Вместо того чтобы просто продолжить линейный рост в длину, Сепа вдруг вспыхнула ослепительно-белым светом, затмевающим все предыдущие вспышки.

Это сияние было настолько интенсивным и сконцентрированным, что на несколько долгих секунд полностью скрыло ее гигантские очертания в сфере чистой энергии. А когда свет начал рассеиваться, я увидел, как ее тело стало стремительно уменьшаться в размерах.

Оно не распадалось, не теряло субстанцию — оно сжималось, конденсировалось, становясь плотнее и компактнее с каждой секундой, как нейтронная звезда, коллапсирующая под собственной тяжестью.

Я наблюдал, затаив дыхание, ощущая лишь вибрацию собственного энергетического ядра. Сепа сжималась, как гигантская пружина. Шестьсот метров… пятьсот… триста… Ее гигантские, растянутые очертания таяли на глазах с пугающей скоростью, но то, что оставалось, заставляло окружающее пространство вибрировать с новой, низкочастотной и пугающей интенсивностью.

Когда процесс наконец завершился, передо мной в воздухе висела всего стометровая сколопендра, но от нее теперь веяло такой сконцентрированной, плотной мощью, что пространство вокруг дрожало, создавая легкую, но заметную глазу дымку, как над раскаленным в знойный день асфальтом.

Это был качественный, эволюционный скачок. Каждый сегмент ее тела сиял с холодной, сфокусированной интенсивностью, а линии узора на панцире пылали нестерпимым, почти слепящим белым светом, словно раскаленная добела в кузнечном горне сталь.

Она достигла уровня Зыбучих Песков. Ее энергетическое тело и та физическая мощь, что оно могло теперь генерировать, окончательно слились в единое, неразрывное и самодостаточное целое, наделив ее чудовищной, сокрушительной силой.

И это был только ее уровень. Я чувствовал колоссальный для этого уровня объем чужеродного Потока, заключенный в ней теперь, сравнимый с силой мастера средней стадии Раскола Земли.

Ну, разумеется, поверх этого накладывалась моя собственная энергия, которая служила каркасом, катализатором и стабилизатором на протяжении всего этого безумного процесса. Не будь ее, Сепу бы не просто разорвало на первых этапах — от нее не осталось бы и следа еще при первой же поглощенной бомбе.

Несмотря на этот ошеломляющий, почти невозможный успех, я сам едва держался. Двадцать раз подряд я мысленно проваливался вместе с ней в адскую бездну ее боли, ощущая, как рвется на части не только ее энергетическое существо.

Голова гудела от перенапряжения, форма моего Аватара плыла, теряя четкость и угрожая рассыпаться от колоссальных ментальных перегрузок. Темнело в глазах, которых у меня не было, — это было ощущение потери фокуса, распада связи с реальностью. Я был на самой грани, в полушаге от полного отключения сознания.

И этого — всего этого нечеловеческого напряжения и достигнутого результата — было катастрофически, удручающе мало.

Мой изначальный план, та грандиозная авантюра, ради которой я обрек нас обоих на эту многочасовую пытку, требовала на порядок, на два порядка больше мощности. Нынешний, впечатляющий сам по себе уровень Сепы, был всего лишь каплей в море того, что мне было необходимо.

Выбора не оставалось. Собрав в кулак последние жалкие остатки концентрации, я швырнул в неумолимо приближающихся преследователей сразу две последние оставшиеся у меня нулевые бомбы.

Не целясь, не рассчитывая траекторию, просто чтобы создать хоть какую-то энергетическую завесу, дистанцию, дать себе хоть крошечную передышку. Две ослепительные сферы абсолютного белого света вспыхнули позади нас почти синхронно, сливаясь в один сокрушительный, оглушающий гул, который заставил Сенка, Элиру и Шаонара резко отпрянуть, активируя свои самые мощные защитные техники.

— Продолжим, — прохрипел я.

Резко, почти судорожно развернувшись в воздухе, рванул к новой, заранее намеченной в памяти цели. Сепа беззвучно и мгновенно последовала за мной, ее сияющая стометровая форма легко рассекая воздух.

Следующая известная мне по старым разведданным военная база с запасами нулевого оружия принадлежала Диоклету. Ад, длившийся уже не первый час, собирался перейти на следующий круг.

На подлете к базе Диоклета я уже чувствовал себя абсолютно выжатым лимоном. Контуры плыли и двоились, внутреннее сияние мерцало неровно и прерывисто, а в самом ядре стоял непрекращающийся навязчивый гул, словно от перегруженного до предела силового трансформатора.

Но продолжать было нужно, иного выбора уже не оставалось.

База Диоклета оказалась на порядок лучше укрепленной, чем дассианская. Десятки стационарных силовых установок проецировали замкнутые поля притяжения, которые сковывали движение, как вязкая смола, а пушки ПВО сумели отреагировать на меня даже несмотря на маскировку.

Но меня уже ничто не могло остановить. Я действовал на чистом автомате, на остатках воли: создавал временный барьер из нитей, прикрывающий спину от самых яростных атак, пока мои основные энергетические щупальца вгрызались в многослойные защитные купола хранилищ.

Усиленный Потоком сплав с треском и скрежетом поддался, обнажая ряды темных, инертных цилиндров. Почти сотня. Целый стратегический арсенал.

— Он снова за свое! Он пытается украсть бомбы! — проревел Сенк.

Их комбинированная атака обрушилась на меня в тот самый момент, когда я уже начал опутывать первые бомбы паутиной нитей. Волна сконцентрированной, пожирающей свет тьмы Сенка впилась мне в бок, пробив защиту, вырвав целый сгусток сияющей материи и заставив мою форму болезненно дрогнуть и помутнеть.