Чтение онлайн

— Есть у меня некая страсть к редким вещам, — улыбнулся я. — Как я вижу, вы не хотите расставаться с этим аксессуаром. Поэтому я бы хотел предложить выгодную сделку… Только представьте, как вы устраиваете демонстрацию оружия с такими рунами. Это намного эффектней, чем-то, что я видел на представлении недавно. И точно поднимет ваш престиж до небес.

Бестужев посмотрел на перчатки, затем задумался, почёсывая затылок.

— Мне нужно подумать, — ответил он. — Вы живёте в Новосибирске?

— Да, учусь в Академии, — ответил я, доставая телефон. — Обменяемся номерами, и звоните в любое время.

— Хорошо, Иван Алексеевич, — выдавил улыбку Бестужев.

Обменявшись контактами, мы вернулись к гостям. По пути Бестужев поинтересовался, могу ли я зачаровать все пять его мечей, и есть какая-либо ещё руна, вроде пламенной. Видно, у него страсть к магии огня, насколько я понял.

Прикинув, что вполне получится изобразить на клинке руну пламенной вспышки, я ответил утвердительно. И заметил довольную улыбку на лице князя. Он пообещал позвонить в ближайшее время.

Вернувшись к гостям, я заметил Екатерину в компании своего отца и решил, что настала пора поговорить с Обручевым по душам.

Олег Владимирович понимал, о чём у нас будет разговор. Но вот он встретился с моим взглядом, и не смог отказать.

Мы прошли во двор, миновали две компании, расположившиеся в беседках, углубляясь в сад. Наконец-то остановились у небольшого фонтана в виде кувшина, который в данный момент не работал.

— Олег Владимирович, вы знаете, что я хочу спросить, — начал я наш непростой разговор.

Обручев взял паузу, а затем тихо ответил:

— Иван Алексеевич, мне нельзя об этом говорить, — он огляделся. — И если нас увидят…

Я вздохнул, доставая стилус.

— Давайте отойдём на газон, — предложил я. — Мне так будет проще.

— Что проще? — удивился Обручев.

— Сейчас всё поймёте, — ответил я.

Мы оказались на ровно постриженной зелёной площадке, когда я начертил между нами круг, разделил его на четыре части, в каждой из них изобразил по символу и напитал маной, которой в магическом источнике оставалось совсем немного. Но энергии хватило, и вокруг нас образовался высокий мерцающий купол.

— Что это? Защита? — поднял голову и оглядел моё творение Обручев.

— Руна тишины, — ответил я. — Теперь вы можете говорить. И никто нас не увидит и не услышит.

Обручев тяжело вздохнул:

— Ну, хорошо. Всё равно вы узнаете, рано или поздно… Предупреждаю, вас эта информация может крайне удивить. Возможно, даже шокировать.

— Не переживайте, — ухмыльнулся я в ответ. — У меня высокий порог стрессоустойчивости. Я готов.

— Сомневаюсь, — собрался с духом Обручев и тихо пробормотал: — В общем, начнём с того, что сектантов создал орден Огня.

Эта новость меня крайне удивила. Но я всем своим видом старался не показывать этого.

— Получается, что они те же сектанты, — ответил я.

— Совсем нет. В общем, здесь нужно понимать предысторию появления ордена, — вздохнул Обручев. Каждое слово он буквально выжимал из себя. Но затем речь из него потекла рекой. — Ещё двадцать лет назад не было никаких сектантов. В Империи, как и сейчас процветала подпольная торговля зельями, которые готовили некроманты. К тому же некоторые занимались производством ядов и запрещённых боевых артефактов. Были и те, кто развивал тёмную магию.

— И в какой-то момент таких стало очень много, — ответил я. Кажется, я начинаю понимать, откуда взялся Орден огня. Но мне хотелось услышать Обручева.

— Именно так, — кивнул Обручев. — Имперская служба безопасности не справлялась с этим. К тому же эти некроманты научились хорошо заметать за собой следы… Ситуация осложнилась настолько, что Павлом Петровичем, императором, была основана секретная служба борцов с тёмными магами и особо опасными для Империи личностями.

Обручев взял паузу, собираясь с духом, а затем продолжил:

— Вот так и возник орден огня. А как найти некромантов? Только с помощью таких же магов, которые могли вычислить тёмные следы. В итоге собралась группа некромантов. Их хорошо вооружили, дали возможность развиваться и усиливать свои магические способности.

— То есть Орден огня поначалу состоял из некромантов? — удивился я.

— Секретная служба, — ответил Обручев. — Поначалу это была секретная служба, о которой даже в Совете имперском не знали. Но методы применялись жёсткие, чтобы раз и навсегда покончить с теми, кто угрожает Империи, или повлиять на них психологически. Виновных начали сжигать на столбах.

— Это же происходит тайно, насколько я понял, — ответил я. — Как об этом узнавали те, кто продолжал опасную для Империи деятельность?

— А всё просто, — печально ответил Обручев. Понятно было, что он совсем не радовался этому. — Одного из пойманных отпускали, чтобы он рассказал своим о том, как мучались его сообщники. К тому же чтобы тот передавал угрожающие требования от карателей, о прекращении злодеяний, — князь сделал небольшую паузу, а затем продолжил, но уже тише: — А потом в этой службе появился тот, кто возненавидел жрецов и тех некромантов, которые сжигали, по сути их собратьев по магии.

— Пастырь, — предположил я.

— Он самый, — вздохнул Обручев. — Вот он и собрал вокруг себя некров, которые его поддерживали. Уже обученных и опасных.

— У него был мотив, чтобы так поступить? — спросил я у князя.

— Ещё какой, Иван Алексеевич, — скорбно произнёс Обручев. — На глазах Пастыря сожгли на костре его родного брата, которого поймали в подпольной лаборатории. В итоге пастырь поклялся отомстить Ордену… да и не только ему. Ещё аристократам, которые тайно его финансировали.

— И кто же были эти благодетели? — задал я очередной вопрос.

— Я не посвящён в это, — ответил Обручев. — Никто не знает до сих пор, иначе бы их уже нашли сектанты. В общем, группа, возглавляемая Пастырем, внезапно исчезла, а на следующий день было совершено покушение на Верховного жреца.

— В целом, логично, — ответил я. — Я бы на его месте сделал то же самое.

— Верховный выжил просто чудом. Его спасла семейная реликвия, спрятавшая его в капсулу от мощного тёмного заклинания. Когда легкораненого Верховного жреца нашли, рядом лежала записка, где было написано: «Это только начало». И коробка с именными браслетами Пастыря и его соратников. В общем, они давали понять, что окончательно вышли из тайной службы.