Чтение онлайн

— В итоге обратились к силе, против которой воевали, — иронично заметил я.

— Иначе бы они не выжили, — развёл руками Обручев. — Поэтому и скрылись так, что их до сих пор никто найти не может. Вот и вся история.

— Что ж, я впечатлён, — ухмыльнулся я. — А откуда вы это всё знаете?

Обручев опасливо взглянул на меня. Его взгляд был мне не очень понятен. Но уже потом я понял, что он больше за меня боится.

— Как вы уже поняли, Иван Алексеевич, я появился на вечере не просто так, — тихо ответил Обручев. — И сделка, на которую я привёл графа Разина, была всего лишь прикрытием. На самом деле, меня вызвал Верховный жрец. Чтобы поговорить о вас.

— И что в итоге? — я крайне напрягся. — Они решили меня убить? И вы с ними заодно?

— Да как вы могли подумать?! — воскликнул Обручев, а затем сбавил тон. — Наоборот, я о вас очень хорошо отзывался и отговаривал Верховного от крайних мер.

— И это всё из-за рунной магии? — спросил я, всматриваясь в лицо князя. Судя по всему, он говорил правду.

— Да, из-за неё, — ответил князь. — Магия им непонятна и поэтому они не могут её вычислить и контролировать. Я бы даже сказал, рунная магия чужда для Ордена. Верховного это очень напрягает.

— И на чём остановились? — задал я важный для себя вопрос.

— Верховный ответил, что Орден пока будет за вами следить, — ответил Обручев. — Нападать они не будут.

— Пусть только попробуют, — многообещающе хмыкнул я. — И следить у них не получится. Точно вам говорю.

— Иван Алексеевич, — вновь вздохнул Обручев, — ещё раз говорю вам, эта организация спонсируется очень серьёзными людьми. Несколько князей отчисляют в орден проценты с прибыли и являются его глазами.

— Как и вы? — ухмыльнулся я, продолжая внимательно следить за то, как Обручев реагирует на мои слова.

— Да, я состоял в нём, — побледнел Обручев, не отводя взгляда, в котором читалось напряжение.

Он расстегнул пиджак, затем рубашку и показал белое пятно на груди.

— Здесь было клеймо в виде солнца. Я убрал его магическим путём как только вышел из Ордена. Кое-как полюбовно расстался с ними. Ни копейки не плачу и не буду…

— Что побудило вас это сделать? — спросил я.

— Мне было достаточно, того, что я увидел, — ещё сильней побледнел Обручев.

— Вы видели, как сжигают сектантов, и решили уйти? — задал я вопрос, который больше был риторическим.

— Да, сразу же после этого вышел из состава службы, которая ещё не называлась Орденом, — кивнул Обручев. — Служба как-то прохладно к этому отнеслась, хотя удивительно… никаких бумаг о неразглашении подписано не было. Лишь Верховный намекнул о моей участи, если буду трепаться языком.

— Рад слышать, что вы не в Ордене, — улыбнулся я. И почувствовал, как мне полегчало. Всё-таки Обручев был хорошим и порядочным человеком. И такие мне нужны в ближнем окружении.

— Какими бы зверьми ни были сектанты, мы не должны уподобляться им, — печально ответил князь. — Всё-таки хоть какая-то человечность должна быть. Убивать, причиняя жуткие муки, и радоваться этому — это уже за гранью.

Я был полностью с ним согласен. И готов был завершить нашу беседу. Хотя следовало выяснить ещё один момент, чтобы окончательно выдохнуть.

— Но вы передавали обо мне сведения, верно? — спросил я у князя.

— Сам — ни разу, — ответил Обручев. — Это был всего один раз. И то, я так же, как и сейчас, вышел на разговор с Верховным жрецом. Когда вы уничтожили куратора сектантов, помните?

— Да, графа Гордеева, — ответил я.

— Общественность всколыхнулась, — продолжил князь. — И, разумеется, орден на это отреагировал сразу же.

— И что вы рассказали? — спросил я.

— Всего лишь о ваших удивительных рунах, — пожал плечами князь. — Ну а больше они меня ни о чём и не спрашивали… Кстати, Иван Алексеевич, Верховный жрец говорил, что именно благодаря вам они потеряли одного из жрецов. Возле общежития.

— Он убил коменданта, — резко ответил я.

— Об этом Верховный мне не сказал, — побледнел Обручев, растерянно взглянув на меня.

— Комендант застал его на месте преступления. Он сжёг одну из моих рун, — ответил я, решив, что Обручеву пока рано знать о моём перемещении в пространстве.

— Теперь я понимаю, насколько Верховный обеспокоен, раз принялся уничтожать ваши руны, — ответил князь. — И я бы не так не тревожился, если бы не одно «но».

— Ну как же, — засмеялся я. — Всегда есть это «но». Теперь мне интересно узнать, что же это.

— Орден огня был создан как тайная служба императора, — скорбно ответил Обручев. — И напрямую подчиняется только ему. Так что если беспокоится Верховный жрец, значит…

— … Беспокоится сам император, — широко улыбнулся я. Хотя внутри почувствовал беспокойство. Если всё так, как говорит Обручев, покоя в ближайшее время не ожидается.

Хотя о чём это я? В прошлом мире был у меня хоть даже небольшой период, когда я, например, самозабвенно потягивал эль на берегу Бискайского моря? Или отправился в путешествие по Империи Тхалия, не думая, что за очередным углом скрывается очередной наёмный убийца?

Не было такого периода. Максимум на что я мог рассчитывать, так это один спокойный день в окружении друзей и близких.

— Именно так… — прискорбно заметил Обручев и подчеркнул: — Сам император.

— Если вы думаете меня напугать, Олег Владимирович, то у вас плохо получается, — засмеялся я. — Пусть даже так. Думаю, что Его Величество всё-таки не настолько негативно настроен ко мне, как вы считаете.

— Как знать, — ответил Обручев. — Надеюсь, я ответил на ваши вопросы, Иван Алексеевич.

— Более чем, — признался я. — Здесь есть над чем подумать. Теперь мне многое понятно… Есть к вам последний вопрос. Верховный жрец — аристократ? Есть у него имя, фамилия? А у Пастыря?

— Поспешу вас разочаровать, граф, — с прискорбием в голосе отметил Обручев. — Никто не знает. Поговаривают, что они были какое-то время в составе имперского Совета. Но насколько это правдивая информация, точно не знаю.

— Олег Владимирович, очень признателен за информацию, — ответил я. — Гарантирую, что никто не узнает о нашем с вами разговоре.

— Я не сомневаюсь, Иван Алексеевич, — напряжённо улыбнулся Обручев. — Мы уже с вами достаточно знакомы, чтобы доверять друг другу и такие секреты. Если честно, меня терзало то, что я от вас скрываю всё это. А теперь чувствую, что отпустило вроде.

— Всегда полезно выговориться, — ответил я. — Это лучшая терапия… Если, конечно, вы уверены в своём собеседнике.