Чтение онлайн

Спустя час после небольшой прогулки мы добрались с Катей до общежития. Только я проводил её до комнаты, а затем отправился к себе. Надо было заготовить несколько рун высшего уровня. На них нужно было время. Хоть я и усилился в способностях, но всё же минута для руны — это слишком много. В активной фазе боя даже секунды имеют решающее значение, а за минуту можно столько ударов пропустить. Если противник опытный, даже Мститель не поможет.

Всё-таки как бы я ни нахваливал стилус, мне нужен был начертательный инструмент получше. Вчера разговаривали с Кириллом, который сообщил о приезде комиссии из Москвы. Он предупредил, что в её составе много сомнительных личностей. Сейчас пошумят, и до меня могут добраться. Чуйка подсказывала, что я им чрезвычайно интересен. Возможно, даже они меня видят горящим на столбе.

Тот Михаэль был очень озлоблен, да и маги, которым я врезал, не забудут, как я их унизил прилюдно.

Именно поэтому пора тренироваться в рисование рун высшего уровня и за пару дней уменьшить время начертания одного такого символа хотя бы до десяти секунд.

Кабинет Седого, в то же самое время

— В общем, как хотите. Но мы обозначили основные цели, — требовательно обратился к Седому небольшого роста мужчина в очках, показав на список, лежащий на столе. Олег Романович Скорбников. Глава столичной комиссии. Дотошный и очень дерзкий тип, который думает, что всё ему позволено, раз его отправил сам император.

Седой выдохнул, унял поднимающееся изнутри раздражение.

— Я вам полчаса объяснял, что Бестужева, Вертинского и Обручева мы не можем арестовать, — процедил он. — Вы понимаете, какое они положение занимают в обществе? Это князья!

— Если аристократ угрожает Империи, его статус не важен, — парировал Скорбников.

— Чем они угрожают? — покосился на главу комиссии Седой. — Пока вы ничего конкретного не можете им предъявить. А это «посидите в камере, пока мы найдём в чём вас обвинить» — произвол против региональной элиты. Императору плевать на тех, кто отчисляет в казну налоги?

— Илья Евгеньевич, мы будто с вами на разных языках разговариваем, — скривил свою физиономию Скорбников. — Император видит в них угрозу. Точка!

— Этого недостаточно, Олег Романович, — нахмурился Седой. — И не надо на меня давить.

— Я вот сижу, слушаю… и просто поражаюсь вашей наглости, Илья Евгеньевич, — подал голос человек, назвавшийся Михаэлем. Он представлял Орден огня.

— Я знаю о ситуации в гнезде сектантов, — повернулся в кресле Седой. — Мне сообщил об этом мой заместитель. И полностью на его стороне.

— Вызовите его! — воскликнул Михаэль. — Немедленно! Олег Романович, его надо допросить!

— Угомонитесь, — холодно ответил Седой. — Вы, по-моему, не понимаете, с кем говорите. Вы собираетесь допрашивать высшее руководство службы безопасности? Серьёзно? Тогда для этого нужны веские основания. Никто никого не убил.

— Граф Волков нанёс побои моим людям, — выдавил из себя Михаэль. — Этого недостаточно?! Или у вас можно спокойно разбить человеку лицо и не понести за это наказание?!

— Так, Михаэль, попрошу спокойствия, — ответил глава комиссии, поднявшись из кресла и пройдясь по кабинету Седого до окна.

Он постоял в задумчивости, всматриваясь на улицу, затем резко повернулся.

— А пригласите вашего заместителя, давайте мы его выслушаем, — обратился он к Седому. — Не допросим, а зададим важные вопросы.

— Это другое дело, — проворчал Седой и позвонил своему заму: — Кирилл, срочно зайди ко мне в кабинет. Да, они тоже здесь.

После того как заместитель зашёл и объяснил, что произошло в пещере, Седой вопросительно взглянул на Скорбникова.

— Да он же врёт! — воскликнул Михаэль.

— Так… Волкова надо задержать, — ответил глава комиссии, возвращаясь в своё кресло и скрещивая руки на груди. — Жрецы Ордена огня, организации, которая подчиняется напрямую императору, неприкосновенны.

— И могут сжигать всех подряд?! — вспыхнул Седой. — Я правильно услышал?! Каратели?!

— Попрошу вас понизить тон, немедленно, — процедил Скорбников. — Воля монарха — закон. А кто идёт против неё — тот попросту террорист.

— Кирилл, верно? — обратился к нему Михаэль. — Помнишь, я говорил, что будут проблемы? Ты можешь реабилитироваться, если лично арестуешь Волкова. На него надо надеть антимагические наручники и доставить сюда.

— Именно так, — ответил Скорбников. — Бестужевым и остальными займёмся мы. Раз не хотите ссориться с вашей элитой. Но Волкова мы депортируем в столичную тюрьму. Где ему и место.

— Всё понятно, — напряжённо ответил Кирилл, и вытащил из шкафа чистый лист, затем взял шариковую ручку со стола и отошёл за столик поодаль.

— Кирилл, ты что делаешь? — удивился Седой.

— Сейчас узнаете, — буркнул в ответ парень, продолжая писать.

— Если объяснительную, то не нужно, — иронично хмыкнул Михаэль. — Кому вы хотите что-то доказать? Уже всё решено.

— Так это и не объяснительная, — улыбнулся Кирилл, затем подошёл к столу и положил на него жетон, кобуру с табельным пистолетом и лист бумаги. — Я увольняюсь.

— Кирилл, не пори горячку, — ответил Седой. — Мы сейчас во всём разберёмся.

— Здесь и разбираться не в чем, — сухо ответил Скорбников. — Вы покрываете террористов, защищаете их. И автоматически становитесь на их сторону. Но можете и доказать обратное, арестовав главного из них.

— Олег Романович, я, конечно, всё понимаю, — процедил Седой. Он был так напряжён, что сломал карандаш, который крутил в руках, пытаясь успокоить нервы. — Вы приближены к Совету, общаетесь с императором. Возможно, выполняете его личное поручение. Но в этой ситуации надо разобраться. Что мы сейчас и пытаемся сделать.

— Никому не нужна ваша правда, — холодно ответил Скорбников. — Не сделаете то, что я вам говорю — вылетите из кресла, и на ваше место придёт более исполнительный человек. Который понимает каждое моё слово… Объявлен код красный. Теперь к нашей операции по чистке от скрытых террористов подключается Орден огня. И я ведь показывал вам указ государя.

— Верховный жрец может распорядиться сжечь на столбе каждого, кто подозревается в терроризме?! — воскликнул Седой, уже не сдерживаясь. — Вы серьёзно?! А чем тогда это не террор, против народа?

— Следите за своим языком, уважаемый, — процедил Скорбников.

— Значит, вы не хотите осуждать ситуацию конструктивно, — вздохнул Седой. — Хорошо. Тогда я добровольно покидаю должность. Этот, как вы изволили выразиться, главный террорист уничтожил столько сектантов, что вам и не снилось. Этот террорист, рискуя жизнью, уничтожал кураторов. Он же… главный террорист Волков ликвидировал главного куратора секты, помог сжечь Пастыря, а питомец этого главного террориста убил опасного высокоуровневого мутанта, который мог уничтожить не одну тысячу мирных жителей.