Чтение онлайн

Я открыла было рот, чтобы сказать Проводнику о беременности бедной княгини Ольги, но вдруг ощутила, как Анатоль схватил меня за руку, будто вынуждая умолкнуть. Стало понятно: Шуйский не желает, чтобы Проводник узнал о положении Левашевой.

Что вы задумали, спросила у Анатоля одними глазами.

Увидишь, тоже взглядом ответил аллесианец, и мы уставились на Проводника.

Посланник смерти приблизился к Ольге Андреевне. Несколько секунд, пока он рассматривал бедную женщину, во мне боролись совесть и разум. Хотелось верить, что Шуйский знает, что делает. Я должна была доверять аллесианцу, но отчего-то именно сейчас сомневалась в правильности его решения.

Вот Проводник протянул посох и коснулся им княгини. Она сделала глубокий вдох, затем моргнула, приходя в себя, и только тогда увидела существо, стоявшее перед ней.

Стоило отдать должное молодой княгине: она не испугалась, не отпрянула, не закричала и даже не поднялась с места. Ольга лишь судорожно сглотнула, а затем встала и поклонилась Проводнику.

— Жизнь за жизнь?! – Он не стал тратить свое и ее время. Спросил сразу.

Левашева бросила быстрый взгляд на нас с Анатолем. Я увидела страх, промелькнувший в ее взоре, затем посмотрела на равнодушного, застывшего Земского. Стало интересно, какой князь на самом деле и стоит ли он того, чтобы ради него умирать.

Наверное, стоит. Левашева его любит и, мне кажется, она единственная, кто, действительно, любил своего мужа из всех женщин рода. И уж точно единственная, кто нашел в себе силы исправить зло, которое натворила.

Ольга взглянула на Проводника, затем сделала шаг, и посох коснулся ее груди в области сердца.

— Жизнь за жизнь, — произнесла она.

Посох вспыхнул алым. Он словно был соткан из лавы, чьи потоки переплетались меж собой. Глаза Проводника вспыхнули, но его эйфория длилась не более секунды, потому что в следующий миг посох погас, а посланник смерти отшатнулся назад и зло посмотрел на Шуйского.

— Ты! – прошипело существо, меняясь и теряя человеческий облик.

Кажется, Проводник вне себя от ярости.

Неужели, он почувствовал дитя в утробе матери? Неужели, это было так важно, знать, что она беременна? Выходит, судьба ребенка — родиться. Значит, до его или ее рождения, Проводник не может забрать мать?

Левашева покачнулась, а затем осела на пол. Я бросилась к ней, не обращая внимания на Проводника.

— Почему ты не сказал, что ведьма носит дитя? – прорычал посланник. — Ты обманул меня! Я не смогу забрать ведьму до тех пор, пока она не родит дитя!

— Ты не спрашивал, — тихо ответил Шуйский, а затем еще тише прошептал, — жизнь за жизнь.

Проводник закричал и я, не выдержав его крика, прижала ладони к ушам, присев рядом с Ольгой. Мы обняли друг друга в попытке поддержать. Я чувствовала страх Левашевой. И не мудрено! Ведь только что они с Шуйским обманули Проводника!

«Жизнь за жизнь!» — прозвучало в голове.

Проклятие получит свою жертву, но не сейчас. У Ольги Андреевны останется несколько месяцев жизни и, скорее всего, она умрет при родах. Даже представить себе не могу, что Левашева чувствует сейчас?

Я отлепила ладони от ушей и обняла княгиню, пытаясь придать ей своих сил.

— Ты меня обманул, — рявкнул Проводник и грозно шагнул на Анатоля. Вокруг существа закружились тени. Секунда и вот он уже сам сплошная тень с живыми глазами, горящими от ярости.

Шуйский отступил под натиском Проводника. А я посмотрела на Ольгу – княгиня всхлипнула, но по крайней мере, пока с ней все будет в порядке.

Оглянувшись на Шуйского, я увидела, как тени Проводника оплетают аллесианца, словно черные ленты. Они тянулись от посланника и, разрушая свет, льющийся из рук мага, все сильнее запутывали Шуйского в подобие силков.

— Ольга, — шепнула я, взглянув на княгиню, — мне так жаль… — добавила, а затем, осознав, что сейчас ничего не смогу сделать для Левашевой, поднялась на ноги и бросилась к Проводнику, позабыв обо всем на свете. В тот миг во мне словно пробудилась первозданная дикая сила. Я раскинула руки в стороны, призывая ленты тьмы, выпускаемые Проводником, и, о чудо, они отозвались на мой зов – оторвавшись от Анатоля, ленты потянулись ко мне, как глупые котята, требующие ласки.

Мой противник заметил рокировку сил и удивленно обернулся, чтобы посмотреть, кто это взял бразды правления тьмой в свои руки. Наши глаза встретились, и Проводник переместился ко мне, продолжая удерживать Анатоля остатками теней.

Краем глаза я успела увидеть, что Шуйскому удалось разрушить путы, но тут Проводник протянул руку, свободную от посоха, и коснулся моей щеки.

А затем время снова остановилось. Но не для нас двоих.

На полу застыла бедная Ольга. Застыл и Анатоль, словно попавший в патоку. Я посмотрела на Шуйского и поняла: он пытается прорваться ко мне сквозь время – для него оно продолжает идти, правда медленно. Остальные агенты, как и Земский, оставались в том времени, когда Проводник впервые появился в комнате. Когда часы отсчитывали последнюю секунду до полуночи.

— Как интересно, — прошептал посланник смерти. Его пальцы обхватили мой подбородок, заставили вскинуть лицо навстречу пытливому взгляду существа, снова принявшему человеческий облик. Правда, в этот раз он показался мне старше себя предыдущего.

— Ну и кто это у нас? – спросило существо.

Я сглотнула, чувствуя нервозность. Где-то рядом Анатоль все еще пытался прорваться ко мне, но аллесианцу удалось сдвинуться разве что на один шаг.

— Кажется, я ваша дочь, — ответила тихо, глядя глаза в глаза потенциальному родителю.

— Дочь, — повторил он и, отпустив мой подбородок, скользнул рукой по шее, а затем обхватил ее пальцами, но не сдавил, а лишь немного сжал и замер, прикрыв глаза. Я ощутила, как быстрее забилась жилка под сильной рукой. Запоздалый страх постучался в сердце. Шуйский меня не спасет. Что я наделала? Зачем вмешалась?

И тут Проводник резко открыл глаза. Отпустив меня, принялся рассматривать, будто изучая. Я же посмотрела на Ольгу, и сама не зная, почему, вдруг произнесла:

— Ольга единственная, кто попытался что-то изменить. Вы не можете забрать ее. Это несправедливо.

Проводник улыбнулся. Сейчас он выглядел немного иначе. И дело было даже не в его внешности, а во взгляде и в позе. Он будто расслабился.

— Жизнь за жизнь, — проговорил он.

— Но… — сделала я попытку, вдруг осознав, что мой страх перед Проводником словно стал меньше.

— Все уже сделано. Ничего изменить нельзя, — покачал головой посланник. – Но я кое-что могу…

Он отошел от меня к Ольге. Присел подле нее, коснувшись посохом, а когда она вздрогнула, оживая, взял одной рукой за плечо и заставил ведьму сесть. Я не успела ничего сказать и ничего сделать – Проводник наклонился к уху Левашевой и что-то ей шепнул, а затем, под удивленным взором ведьмы, встал. Вихрь теней окутал мужчину. Он поднял посох и взглянул на меня.