Чтение онлайн

Я обвела взглядом присутствующих за столом. Сердце сжалось от тоски. Я чувствовала, что должна помочь, но жутко боялась. И правда, подумалось мне, почему я обязана помогать Михалу? Пусть ищет следующую жертву приорессы. А я пока отсижусь здесь, в агентстве. Получалось ведь до сих пор избегать встреч с монахинями!

— Если я не приведу Воронцову в обитель, за ней продолжат охотиться, — предупредил Михал. – Сейчас у нас появился шанс расправиться с этой женщиной. Я ведь знаю, кого она наметила своей жертвой. Отыскать следующую будет непросто.

— Это не наши проблемы, — парировал Анатоль. – Привлекай остальных братьев. Вместе вы справитесь.

Михал вздохнул, затем посмотрел на меня и произнес:

— У вас есть время до завтра. Если решитесь дать положительный ответ, просто произнесите вслух мое имя в открытое окно. Я услышу и приду.

Ворон поднялся из-за стола, погладил птицу, сидевшую на плече, и добавил, глядя на Шуйского:

— Благодарю за ужин.

— Надеюсь, мы больше не увидимся, — хмуро отозвался Анатоль.

— Как знать, — улыбнулся в ответ аллесианец и, развернувшись, направился к выходу из зала. Еще несколько секунд мы слушали звук его удаляющихся шагов. Затем скрипнула входная дверь, и все стихло.

— Даже не думай соглашаться! – Капитолина была непреклонна. – Этот… — Она фыркнула, словно не могла подобрать правильные слова. – Он же давит на твою совесть, Софья! Хитрый-то какой! Все правильно рассчитал. Силой не может увести, поэтому действует иначе! – Гаркун бросила выразительный взгляд на Шуйского. Последний молчал и только постукивал пальцами по поверхности стола.

— Что же ты ничего не скажешь? – не удержалась ведьма. – Ты ведь не позволишь Софье совершить ошибку?

Я посмотрела на свою защитницу. Затем вздохнула и обвела взглядом агентов, собравшихся в кабинете Анатоля.

— Позвольте мне самой решить, — попросила тихо.

Капитолина снова фыркнула. И тогда слово взяла Мала, занявшая подоконник за спиной Шуйского. Выдохнув кольцо дыма, цыганка произнесла:

— Не думала, что окажусь на одной стороне с ведьмой, но сейчас ее устами глаголет истина. Этот аллесианец достаточно силен. Пусть сам исправляет ошибку ордена. Приоресса Гертруда – не твоя проблема, Софья.

— Он же не отведет ее насильно в монастырь? – уточнил как бы невзначай Кулик.

— Не отведет, — наконец, заговорил Анатоль, хранивший до сих пор тяжелое молчание. – Но и помогать нам не станет. – Шуйский выдержал паузу. – Одно я знаю наверняка: Михал прав. От Софьи Федоровны не отстанут. У ордена огромные связи. Боюсь, приоресса, если ее не прижать как следует, извернется и все же достанет вас. — Взор Анатоля обратился ко мне.

— В академии мне ничего не грозит, — ответила я.

— И все же, вы не сможете сидеть там безвылазно пять лет, — аргументировал Шуйский.

— То есть, ты склоняешь Софью к тому, чтобы она приняла предложение брата Михала? – спокойно спросил Степан.

— Нет. Напротив. Я предлагаю ей повременить с поступлением. Она останется в агентстве. Здесь мы сможем ее защитить. – Он вздохнул и снова посмотрел на меня каким-то странным взглядом, в котором горела решимость. – Я смогу защитить.

— Ты не всесилен, — хмыкнул Харитон. – Тетка копила силы добрых триста лет. Ума и опыта ей не занимать. Нет. Здесь надо поступить иначе.

— Как? – почти одновременно спросили Мала и Капа.

Серьга важно улыбнулся и ответил:

— Все просто. Дождемся возвращения Николая. Вот уж кто сможет защитить нашу Софью.

Агенты переглянулись.

— Следует отправить ему скорое письмо, — предложила Капа, а я резко поднялась со своего места, привлекая внимание.

— Это не выход. Ну спрячете вы меня, — сказала я. – Спасете. А как же остальные девушки? Я не готова взять на душу этот грех. Да я спать не смогу, зная, что могла спасти чьи-то жизни, а вместо этого трусливо храню свою! – Слова прозвучали более чем горячо.

Анатоль тоже поднялся из-за стола и удивил меня, когда подошел вплотную, встав так, что между нами осталось ничтожное расстояние вытянутой руки. Он пристально посмотрел мне в глаза, и от этого взора по спине пробежали мурашки.

Я не боялась Шуйского. Более того, сейчас я поняла, как сильно он волнуется обо мне. Как не хочет подвергать опасности.

Наши взгляды перекрестились и Мала зачем-то цокнула языком. Не сомневаюсь, в этот момент она улыбалась. Старая цыганка видела и понимала больше, чем другие.

— Это огромный риск, Софья Федоровна, — сказал Шуйский. – Если что-то пойдет не так… — Он вздохнул. – Если Михал допустит ошибку…

— И все же я хочу помочь ему, — ответила храбро, хотя в тот миг мои колени противно задрожали.

Да ты трусиха, Соня, попеняла себе.

— Не делай глупостей, — попросила темная душа. Она подлетела ко мне, зависла рядом, встав между мной и Анатолем. Последний ее не видел, и наверное, это было к лучшему. Вид у цыганки был ужасающий. Она недовольно хмурила брови и горела праведным огнем, так что глаза сверкали, а ногти на руках вытянулись, превратившись в опасные когти.

— Я решила. И никто не сможет отговорить меня, — выпалила с готовностью.

— Ой, какая ду-у-ура! – протянула Мала.

Я бросила на нее негодующий взор.

— Кто бы говорил, — ответила душе. – Сама ищешь мести, хотя прекрасно знаешь, что убив, подпишешь себе окончательный приговор, и отправишься в преисподнюю.

Цыганка пожала плечами и отлетела, затянувшись из трубки.

— Я и так темная.

— Это не повод усугублять ситуацию, — парировала я.

— Кажется, с госпожой Воронцовой бесполезно спорить, — вздохнул некромант. – А я поддерживаю ее стремление помочь. Вы все думаете о плохом. Но что, если у брата Михала все получится. Вы думали о таком исходе дела?

— А если нет? – Гаркун была на взводе. – Я не хочу потерять подругу.

— А если да? – ответил ей вопросом на вопрос Поликарп. — Она тоже не может вечно всего бояться. Разве это жизнь?

— Мы можем проголосовать, — предложил Мамаев, и тут я не выдержала. Вскинула голову, чувствуя, как кровь быстрее побежала по венам. Посмотрела на каждого из своих друзей и сказала:

— Никакого голосования. Я и только я принимаю решение.

В кабинете воцарилась почти убийственная тишина. Шуйский так смотрел на меня, словно я ударила его ножом в спину.