Чтение онлайн

Всех построили в казарме, и В. сообщил: наши синяки сумели настроить местных жителей против себя, в баню нас уже не пускают (там устроили пивную пенную вечеринку), женщины на улицах кричат: «Щоб ви там усі погоріли!» Мужчины плюют под ноги и будут, вероятно, подлавливать одиночек.

Больше всего постарался мелкий блядоаватар, который и раньше у нас чудил со своими каратэпинками. Но одно дело, когда пинаешь урну, а другое — на вокзале строишь пассажиров и выкидываешь ребенка из коляски.

По порядку: двое парней 25+ пошли блудить, я уже писал. После употребления их пути разошлись: мой сосед вернулся в пять утра, ничего не помнит, но вроде кому-то что-то кинул. Днепровского шпендика привезла поисковая команда из наших, он тоже ничего не помнил. Но путь его более-менее реконструировали: в ближайшей наливайке его вспомнили (кстати, у них за столиком еш, е двоих синих забрали), кричал, что он киборг и едет домой. На вокзале его очень даже запомнили: руками-ногами махал, пытались поймать — убежал. Дальше подробностей нам в строю не рассказывали: где и как попался, при каких обстоятельствах эти ужасы с женщиной и коляской произошли (надеюсь, местные придумали).

Алкомарафон продолжается уже третий день, мерзко это все до тошноты. Одни и те же лица, угрозы все нарастают, но действий — йок. Их иногда бьют, не штрафуют, иногда ненадолго закрывают в аватарке, девятерым связали руки — в основном они спят, похмеляются, снова спят, кривляются перед строем, ходят зассаные («больше пить не буду» и тихо, про себя: «и меньше пить не буду»), один гонец из алкогруппы, поприличнее, высылается за водкой. Если у него пойло находят и выливают — отправляется потихоньку второй…Даже этот дебил, выкинувший ребенка из коляски, постоял виновато перед строем, извинился и… все.

Перед отправкой все, кто склонен к употреблению, нажираются по максимуму. По ночам наши активисты из мобов отлавливают всех неадекватов и дают по ребрам. Якобы этой ночью «поговорили» с девятью синяками. Но днем они снова напиваются — можно сказать, что рецепта против пьянства у нас пока нет.

Я переехал от соседей-бухарей к проходу — теперь все прыгают у меня на голове с чайниками и чашками, но зато не слушаю алкоразговоры и в тумбочке на моей полочке не размножаются делением бутылки водки и пива. В Десне, оказавшись в такой же ситуации и дойдя до ручки из-за соседей, я переехал к двум Ж, — получил отличную компанию на месяц. Посмотрим, с кем доведется общаться в АТО…

До одиннадцати мне пришлось наклацать для начальства еще несколько бирочек (КТО ДОГАДАЕТСЯ, ЧТО ТАКОЕ «ЧАРУНКА»?) и списочков. Бумажек в армии — вагон: позавчера я весь день занимался анкетами и их внесением в комп.

Я писал, что в начале мая мы полдня заполняли тесты (уууу, тошнятина!). Как говорится, в одну реку нельзя войти дважды, а вот в одно говно — запросто.

К нам приехало десять новеньких из Широкого Лана, я им зачитывал эти вопросы… По-украински они плохо понимали (еще бы: бухать до 5-ти утра!), переводил этот абсурд на русский и максимально разжевывал после прочтения (типа «любите бухать — ставьте +» или «били тещу — +», а плюс-минус ставить не надо: жену бил, тещу нет).

Смотрю потом — на анкетах то тут, то там мокрые пятна (???) Тут до меня доходит, что они не просто на партах лежали, но еще и слюну пускали (от перенапряжения мозгового, видать).

После обеда позавчера заносил анкетные данные в комп о наших 70-ти: родители, родственники, все контакты…Теперь все про всех знаю, ууха-ха-ха, где же ты, ФСБ родимое! Интересно было заполнение двух соседних пунктов: «Конфессия» и «Хобби». Для многих это, похоже, еще и тождественно было, потому что один крендель написал в Конфессии «Очень дуже люблю бабочек ловіть».

С большим отрывом в «Хобби» победила рыбалка, на втором месте — футбол (пара кренделей написала — сразу вспомнил мультик про фрикадельки, meatballs…). Кстати, футбол тоже в конфессию записывали — видимо, в Днепре после победы над Наполи кто-то Мирону молится, — поздравляю болельщиков!

Короче, дозаполнялся до того, что вместо Леонидович стал писать Леопольдович — подсознание подсказывало, что нужно жить мирно и не надо забивать насяльника клавиатурой. Работать с личными данными — его работа, не моя! Но раз уж так случилось, добавлю своей любимой социологии: большинство из 70-ти — из Центральной Украины (около 40 %), Киев и Север — 20 %, Запад и Юг — по 15 %, пара человек из Донецкой и Харьковской.

Грустно, что нормальных семей, по статистике, совсем мало — много одиночек, разведенных, не общающихся с родителя ми… Двое детей и жена — у человек десяти. Цьом-цьом коханій и лапочкам.

Кстати, В. П. в анкете отличился: на вопрос «Можете ли вы самовольно оставить часть?» - все целомудренно написали «нет» (спокойно нарушив этот принцип в первый же вечер), а В. написал: «Зависит от обстоятельств». Респект!

Возвращаюсь к стоянию. Двадцать часов за два дня! Около одиннадцати началось великое «тутааа» — в брониках и касках мы пошли за автоматами. Все мерзко ржали, что броник на мне — как лифчик и написюнник ничего не закрывает, лучше его оторвать и не позориться (у других он до колен свисает).

Выдали всем АКС (и другие страшные вундервафли), вписанные в военник. Все гордо повесили на плечо, а я оперся, как на тросточку.

Распределили снова по взводам (в n-ый раз, чтобы не расслаблялись). В результате меня записали во взвод В., вместе с тремя запойными, в том числе клоуном М. Радость В. от такого состава все два дня на лице читается: ужо мы там навоюем! Я всех грыжами закидаю, синяки перегаром удушат…

Тут прибыл наш главный мучитель — насяльник из штаба, замнач по какой-то там работе. Начал учить нас, как правильно класть винтовку, брать, поворачиваться (зашибенно на солнышке повертелись!), но потом вдруг потребовал проверить, а все ли у нас есть. Вначале он устно нас опрашивал и что-то заподозрил, но всем потребовал выдать недостающее (забегая наперед: сегодня он уже оторвался на нашем шмотье — засветил мои трусы с сердечками, вуайерист!).

После обеда четыре часа стояли, общались с той же компанией насяльников, что и в штабе 07.05. Речник очень мило улыбался, жал каждому руку и расспрашивал о сокровенном (меня — о семье), а я думал, какого размера синяки останутся на плечах от броника.

Все были уверены, что утром завтра уже будем в поезде, так что после речника еще и и. о. штаба вытерпели с поучительной речью на полчаса. Он тоже посчитал необходимым потом пройтись и пообщаться. Курить и отдохнуть за эти четыре часа не давали, но люди все равно как-то расползались по углам (некоторые даже стыдливо забегали сикать за стенды, где бравые солдаты показывают строевую).

Итого, один штабник потратил на нас почти весь день, еще двое — по полдня. Мы посчитали, что этого вполне достаточно и больше мучений не будет.

Собрали вещи, в восьми утра все со шмотьем были на плацу, туда же стащили общественное имущество роты. Сбегали за карематами, некоторым еще футболки дали. И тут наш мучитель решил проверить — а все ли есть у возмутителей спокойствия?

Сначала В.П. пошмонали (все из вещмешков на каремат), потом почему-то меня (хотя я в самом дальнем углу стою): «Где трусы? Где котелок?» Мучитель сунул палец в котелок и вытащил уже с толстым-толстым слоем «шоколада» (там заводская смазка, ведь я внутрь даже не заглядывал). Итог: всех заставили идти мыть котелки…