Чтение онлайн

Залезаю — лавочки вдоль стен, ближе к кабине на ящиках — матрасы, около стеночки лежит Р. Пытаюсь пролезть — «ты куда?»

Я: «Там трое улягутся, пустите!»

Дядечки передо мной: «Ось сідай, там місця нема!»

Я: «Да мне офицер специально сказал занять лежачее!

Все: «Да какой-то офицер!»

Я: «Да, офицер К.».

Все: «Сідай на лавку і не вийобуйся».

Р. молчит все время, и, только когда я умащиваюсь на полу между сапог (на лавке места почти нет, сидеть искривленным в бронике невозможно, а броник снять не дают), говорит: «Ты как новичок должен прочувствовать все тяготы армейской жизни».

В это время или чуть позже на матрасах уже трое лежало… Кто-то переигрывает с ролью злого насяльника, Бог ему судья. Хорошо, что я не в его взводе, иначе закончилось бы все, рано или поздно, дисбатом.

Отступление. Писал раньше, что на работе не конфликтую никогда — даже себе во вред (благодаря этому и достиг, чего хотел, в карьере). Есть десятки способов избежать конфликта, но в быту это зачастую не работает — так что в семье, например, я обычный тиран, «дебил и придурок» (цитируя кохану дружину после безобидных, не повышая голоса фраз). А в армии грань между работой и бытом стирается, и мне, мля, все сложнее держать себя в руках. Это не работа, по сути, а жизнь на фабрике, генерирующей постоянный дискомфорт; физический, психологический и др.

Каждые несколько км останавливались: техника закипала. Имею в виду воду в радиаторах, но это так же справедливо и для содержимого наших касок. С радиаторами что-то делали, и мы двигались дальше; с мозгами хуже: на остановках становилось жарче, так что к концу 5-часового пути я к гордому названию нашего батальона (там какая-то скучная аббревиатура) добавил бы МПМ — многократно перекипяченные мозги. Девиз; «Чтобы не бояться за свой задок, побольше кипяти свой котелок».

Позитив все-таки был и в этих остановках: на первой же я выскочил, потыкался во все кузовы на предмет лучших условий (НЕ НАШЕЛ: лежать между сапог — это еще неплохой, типа, вари-ант!!!), а в кабины третьим пассажиром не пускали — тут места офицерам назначали, людям более боевым.

Тогда упросил водителя машины с нашим багажом открыть ее, чтобы карематсвой найти. Мои пожитки оказались где-то в палеозое. Начал производить раскопки — тут раздался крик «По машинам!», убежал с первым попавшимся. Так уже было значительно лучше.

Броник снять не разрешили. Сомневаюсь, чтобы в нем можно было спать — даже лежать тяжело. Закрываешь глаза, а мозг пытается понять: WTF? Почему так плохо и со всех сторон? Тебя что, уже давят прессом в печи крематория, засунув в нос портянки всего взвода? Перебрав все возможные варианты наиболее правдоподобного обмана (почему обмана? кого обманывать?), придумываю. что меня в бане придавило со всех сторон супермоделями, только из одежды у них почему-то только грязные армейские носки и берцы (причем в самых неожиданных местах).

Экстрим состоял не только в жаре и духоте: водитель все время держал в тонусе своим экстренным торможением, у нормальных водителей экстренное торможение может быть из-за аварийной ситуации: а у нашего шумахера со стажем 200 км на этой машине любая ямка требовала почти полной остановки.

Зато у нас были отличные тормоза — адски жестокие и на каждом колесе. Обычно говорят, что плоха прокладка между рулем и сиденьем. Наш тампон вызвал всеукраинский межобластной конкурс на лучший мат, прерываемый только отковыриванием своей каски из плеча/уха/бока соседа, после очередного жжжжж-кувырк-бац-хряц-пидарас!!!

Веселее всего было мне, потому что голова лежала на каске и риск сломать шею от нескольких падающих сверху центнеров приближался к 100 %. Поэтому лежал в позе бойца тайского бокса, на спине, отбивая все угрозы меткими пендалями. Справедливости ради, замечу, что падало на меня только трое мужиков, сидящих вдоль задней стенки (около дверей), и полноценная куча мала была всего четыре раза.

Посреди вояжа был длительный привал на трассе. Раньше тут было популярное место для остановки: много магазинов, кафе, даже что-то похожее на ночлежку (сейчас закрытое и с пулевыми отверстиями в нижних окнах).

Общая картина путешествия + это место:

1. Из окон почти ничего не было видно — вдоль дорог сплошная зеленка (в окна крыши все время были видны деревья).

2. Поля обработаны — толи семечки, то ли рапс; как рассказал нам местный житель, многие тут засаживают свои огороды (20 соток) клубникой — всего 3 недели в году работают.

3. Машин крайне мало. За час ожидания в обе стороны проехало не больше 200 приличных легковушек, столько же потрепанных машин и чуть больше — фур. То есть продукты возят, но экономика еле жива, транзита нет — по сравнению с 2007 годом это адский треш.

4. Военные машины громко нам бибикали — их довольно много в обоих направлениях, и нацеплено/раскрашено там все причудливо, как у амеров во Вьетнаме.

5. В кафешках/магазинах более-менее нормальные цены. Продавщицы разговаривают на суржике, и я не понял — нормально они нам улыбаются или натянуто. Скорее рады: мы за день чуть ли не единственные клиенты (хотя и местные за столиками были — целый день они там сидят, что ли, мониторят?). Расплатиться карточкой можно где-то на АЗС.Писять отпускают парами.

6. Когда начались места гиркинской шоблы, народ ахал на разваленные заборы и крыши — по крайней мере, одно село было полностью убито. Я хотел сам посмотреть, но попал на торможение и расквасил нос о чужое колено (хорошо, что не об автомат). Больше не высовывался.

Запаздываю с дневником, день в день не успеваю, а со связью тут полный фарш — в смысле ты сам представляешь собой фарш для комаров. Этих зверей тут полно круглосуточно, в помещениях их поменьше, но там пропадает коннект. Мобильный интернет от Киевстара в нашем месте пропадает иногда часов на 10-12, можно только звонить. Так что пришлось вставлять МТС.Теперь для меня МТС и кровососы — синонимы: такса за пост — 15 укусов, почитать комменты — еще 10… Подобную цену за сомнительную известность получают только шизики, запрыгивающие попой в муравейник, — присоединяюсь.

Продолжаю. Приехали мы уже под вечер: место симпатичное, комарики жужжат среди веточек, что-то жилое виднеется над землей, но меня привлекают кучи земли, гостеприимные лазы и чудесный аромат могилки изнутри. То flee or not to flee? Тікать чи не тікать, если засунут в нору?

К счастью, после переговоров старших с местными через часик нам предоставляют места на полу в здании. Из конспирации я буду избегать любых намеков на наше местоположение, хотя пробывшие здесь достаточно долго бойцы говорят, что сепары эти места знают. В конце концов, гиркины тоже где-то тут по соседству шлялись, первый вопрос к аборигенам после вываливания из машин был: «Растяжки есть? Сикать где?» Те, вальяжно: «На ноги собі ссіть, а розтяжки есть — у вас на дупі!» После ржача узнаем, что сикать, оказывается, надо в туалете. Такое благородное французское слово toilette, но в какое убожество оно превратилось на нашей почве! Однажды ночью зацепил эту конструкцию плечом, вставая/ вылезая, так этот домик Наф-Нафа аж зашатался весь, чуть было не добавив меня в свое содержимое.

Почему не работают обычные туалеты? Почему все спят, как сардины, каремат к каремату на бетонном полу? Почему воду надо таскать в рукомойники? Никто этих вопросов не задает, их надо адресовать лично Хуйлу.

Десятки тысяч людей в АТО живут в намного худших условиях, поэтому, когда пишу о чем-то бытовом, — Я НЕ ЖАЛУЮСЬ!!! У нас просто ШИКАРНЫЕ УСЛОВИЯ — уверен, большинство АТОшников с горечью будут читать про такую лафу рядом с линией фронта, потому что сами вынуждены довольствоваться куда меньшим.