Чтение онлайн

– А может быть, прямо сейчас с ним связаться?

– Обсудим... Второе. Что за шестой, кессон на "Вавилове"? Ты, Гиря, встретишься с Сомовым. Я понял так, что у тебя с ним есть контакт, и могу предположить, что произошло между Свеаборгом и его женой. Но о чем он беседовал с Сомовым, и Калуцей, мы не знаем. Мы даже не знаем, имела ли место такая беседа. А кто за нас будет это знать? А? Что молчишь? Вы давайте, не молчите, а... того!

– Не было команды шевелить, - сказал Зураб.
– Была команда слушать.

– Была команда молчать! Так и молчите... В аспекте "Вавилова" я уже провел работу - этим займется Штокман. Поддержку мы ему обеспечим... А то, ишь, взяли моду!

– Остается Сюняев, - заметил я.

– У Сюняева сейчас пока только одна задача: он должен доставить с Марса блокнот Свеаборга и положить его вот на этот стол, - Спиридонов прихлопнул по столу.
– Уточняю: вот сюда. Вот здесь, тут вот, между папкой и аппаратом... Тут ему самое место! И пока он тут не лежит, Сюняев будет его везти до тех пор, пока совсем не привезет. Я понятно объясняю?

– Очень доходчиво, Василии Васильевич, - подтвердил Зураб и выразительно посмотрел на меня, мол, не дразни гусей, иначе он никогда не кончит.
– Мы оба прониклись пониманием до глубины души.

– Хорошо, что прониклись. А то бы пришлось еще доходчивее объяснять... Да, мужики, блокнот - это, скажу я вам.., мечтательно произнес Спиридонов.
– Я хочу его лицезреть. Я, пока не увижу его воочию, не налюбуюсь как следует, не вчитаюсь в каждую строку - не успокоюсь. А увижу и вчитаюсь - все! Ибо данный блокнот - это единственный на сегодняшний день материальный объект в этом деле... А? Как считаете?

– А нас пустят на него посмотреть?
– спросил Зураб.

– Вас? Не всех и не сразу. Только самых достойных. Да и то... Короче, я вожделею этот блокнот, и все тут!.. Так.., Спиридонов вернулся в деловую фазу.
– Слово предоставляется Гире. Что может сказать упомянутый Гиря по существу упомянутого блокнота? Выступающий готов?

– Готов. Начинать?.. Блокнот очень интересный. С его появлением все дело прояснилось и, как справедливо заметил предыдущий оратор, перешло в разряд простых...

Спиридонов крякнул, но пропустил удар мимо ушей.

– Обобщая информацию, переданную коллегой Сюняевым, легко прийти к следующим выводам. Некоторым совершенно непонятным образом в теле Свеаборга оказалось целых две личности. Взаимодействие их, поначалу не вполне понятное, впоследствии обрело характер ярко выраженного раздвоения личности на две совершенно изолированные. Одна из личностей принадлежала самому Свеаборгу, а другая, судя по всему, Сомову Евгению Сергеевичу, погибшему при аварии "Вавилова".

Спиридонов благосклонно покивал, и я продолжил:

– Характер взаимодействия этих личностей, как явствует из записей в блокноте, определялся тем, что ни в какой момент времени они не могли проявить себя одновременно. Поведение Свеаборга, в основном, определялось личностью Сомова, а личность Свеаборга захватывала сознание только эпизодически, причем, чем дальше, тем реже, пока, в конце концов, не утратила такую возможность вообще. Случилось это примерно за пять недель до физической смерти Свеаборга, то есть перед его вылетом с Марса на Землю. Что делал Свеаборг-Сомов на Земле, мы не знаем. Известно только, что он встретился со своей женой, то есть с женой Свеаборга и...

– А что, - перебил Зураб, - мы можем ее считать женой? С юридической точки зрения?

– Помолчи, Кикнадзе, - строго сказал Спиридонов.
– Будут вопросы к докладчику - тогда и встрянешь. Продолжай.

– Собственно, я уже закончил.

– Ага... Чрезвычайно содержательный доклад! Вопросы у докладчику есть?
– осведомился Спиридонов. И сам же дружно ответил: - Есть! Что там с женой?

– Судя по всему, с женой взаимодействовала личность Сомова, что и привело к трагическим последствиям. Возможно, Свеаборг возник на какое-то время, и это ее шокировало.

– Похоже на правду... Зураб, ты встретишься со специалистами. Например, с тем же Щипаченко и... Кто там еще?

– Мистер Хитачи, - подсказал я.

– И с ним. Порознь! Расскажешь каждому все с подробностями. Поинтересуешься мнением как экспертов и просто как человеков. Мнения изложишь и положишь вот сюда, Спиридонов показал на место, ранее предназначенное для блокнота Свеаборга.

– Рассказать все?
– поинтересовался Зураб.

– Этим все. Остальным - на твое усмотрение. Если они сочтут возможным, пусть завизируют свое мнение личными подписями.

– Можно вопрос?

– Валяй.

– Сюняев доносит, что Свеаборг и Сомов были до "Вавилова" в составе трех экипажей. Это подтверждается документально?

– Это надо проверить. Я сделаю запрос. Вероятно, так оно и есть. Еще вопросы?

– У меня вопрос к докладчику, - сказал я.
– Откуда у Свеаборга квалификация геолога?

– А вот это вопрос!
– оживился Спиридонов.
– Кто будет отвечать?

– Я, - сказал я.
– Вопрос к докладчику - он и ответит. Единственный, кто на "Вавилове" имел квалификацию геолога планетолог Сомов.

– Так что, выходит, их там целых трое собралось? Или больше? А? Что молчите?

– Да-а, - протянул Зураб.
– Это, я вам скажу!..

Спиридонов, оцепенев, уставился перед собой.

– Нет, мужики, ну раз, ну два, но не три же четыре, пять! Может быть, это мы тут начали понемногу с ума сходить?

– А кто повырывал листы из блокнота?
– вдруг спросил Зураб.

– Кто?
– повторил Спиридонов и завертел головой, переводя взгляд с меня на Кикнадзе и обратно.
– А я, кажется, догадываюсь кто! Сомову и Свеаборгу это, ясное дело, ни к чему. Но у нас есть Калуца, и этот Калуца мне уже надоел. А теперь вопрос: если это Калуца, то для чего он рвал документ?

– Одно из двух, - сказал я.
– Либо он хотел что-то скрыть, либо в изъятых листах он обнаружил какой-то интересный материал.

– А зачем рвать? Бери весь - отдай новый.

– Тогда третье. Он подсунул нам цветочки, а ягодки оставил себе. Он нас провоцировал на активность!

– И своего добился, подлец, - буркнул Спиридонов.
– Надо эту шайку-лейку выводить на чистую воду...

– Знаешь, Васильевич, - Сказал Кикнадзе задумчиво, - у меня такое ощущение, что никуда мы их не выведем... Их надо не выводить, а с ними надо договариваться.