Чтение онлайн

– А что послужило.., так сказать...

В лице Спиридонова я заметил напряжение. Он ждал ответа на вопрос, постукивая пальцами по столешнице, и, вероятно, придавал этому ответу какое-то особое значение. Какое - я не понимал.

– Да, в определенный период наши отношения несколько осложнились, - спокойно сказал Калуца и посмотрел на Шеффилда.
– Дело в том, что Свеаборг хотел, чтобы я поставил над ним эксперимент здесь, на Земле. А я отказался.

– Почему?

– Потому что существует второй параграф, - вмешался Шеффилд.
– Мы уже обсуждали это.

– Да, действительно. Но я отказался не поэтому.

– Вы отказались потому что Свеаборг - в тот момент Сомов - поставил вопрос о том, чтобы возвратить Свеаборгу его собственную личность? Я прав?

– Да, - Калуца вздохнул.

– А это было возможно?

– Теоретически - да. Но практически...

– Не означает ли это, что вы располагаете методикой разрушения комплексной личности?

– Нет, не располагаю!
– воскликнул Калуца.
– Это она мной располагает! Черт бы вас побрал, откуда вы это узнали?

– Я много думал, - сказал Спиридонов печально, - и понял это. Вернее предположил. Я прав? И кто?

– Асеев.

Мне показалось, что я утратил способность к мыслительное деятельности. В этот момент я просто вообще перестал понимать, о чем идет разговор.

– Вы - третий?

– Был.

– Может быть, я перехожу какую-то грань, но все же хотел бы кое-что уточнить. Поймите, это чрезвычайно важно! Собственно, это может стать главным аргументом...

– Понимаю, - сказал Калуца, глядя прямо в глаза Спиридонову.
– Но я поднял этот крест и теперь должен нести его всю оставшуюся жизнь. И, вероятно, даже после смерти. Вашими молитвами.

– Если вы думаете, что я склонен вас осудить, - то ошибаетесь. Пока еще нет таких моральных установок, с позиций которых я мог бы это сделать...

– Готов отвечать совершенно искренне. Не тратьте слов.

– Спасибо. Скажите, тот, ваш Асеев.., ушел добровольно, или вы его устранили.

– Хороший термин: "ушел", - сказал Калуца задумчиво.
– Он не "ушел", я попросил его, или, если хотите, потребовал "уйти". И помог это сделать. Беда в том, что у меня с Асеевым процесс развивался по сценарию Свеаборга. Хотя и не вполне. Мы с ним имели возможность, так сказать, внутреннего общения в течение определенных периодов. Они непрерывно сокращались и становились все реже. Теперь-то мне понятно, почему при подобном развитии процесса "подселенная" личность давит "основную". Это вполне закономерно, и я уже построил некую умозрительную модель, позволяющую объяснить, почему все происходят именно так, а не иначе. Но я не берусь вам изложить суть данной модели.

– Этого и не требуется. Однако, вы хотя бы изложили свои соображения на бумаге, так что их можно будет воспроизвести специалистам?

– Да. Все материалы имеются у коллеги Шеффилда. Что касается Асеева, то он... Я "проявлялся" все реже, но из всей компании только я один был профессионалом в области психофизиологии, но я мог не успеть... Я дал понять Асееву, что... Не знаю, как это обозначить! Те знания, которыми я обладал, были слишком ценны, чтобы пожертвовать ими ради желания остаться порядочным человеком. Я описал Асееву, что он должен сделать, и он это сделал... Возможно, теперь я поступил бы иначе. Во всяком случае, я дал себе слово, что как только наша проблема выйдет за рамки узкого круга лиц, здесь присутствующих, и станет достоянием научного сообщества, я покончу с собой. Что вы на меня уставились?! Или вы полагаете, что я даже тогда не буду иметь права оказаться порядочным человеком?

– Вы.., - прохрипел Спиридонов.
– Что ты болтаешь, мальчишка! Дурак! Кому от этого станет лучше? Да я тебя скручу, посажу на веревку и... Идиот!

Шеффилд в этот момент, кажется, готов был вот-вот броситься на... Впрочем, я не мог понять, на кого именно. Случилось, однако, другое. Он неожиданно схватился за сердце и закатил глаза. Спиридонов и Сомов вскочили одновременно.

– Врача!
– зарычал Спиридонов.
– Где видеофон?! Воды ему!

– Мариша!
– закричал Сомов страшным голосом.
– Аптечку, живо!

Через секунду в комнату вбежала Мариша с сундучком, Сомов принес стакан вода, Шеффилда перенесли в спальню, уложили, и, хотя Спиридонов рвался сделать ему искусственное дыхание, Калуца таки его удержал, заявив, что если это инфаркт, то после упомянутой процедуры будет уже скоропостижная кончина. Он нашел необходимую ампулу, сделал укол и через некоторое время Шеффилд пришел в себя.

– А, - сказал он слабым голосом, - молодцы, только вас слишком много. Мариша, девочка, вытолкай всех взашей и посиди со стариком... А вы идите, вырабатывайте консенсус.

Мы удалились на цыпочках и постепенно уселись на свои места.

Спиридонов принялся резать яблоки и с остервенением их есть. Мы молчали.

– Интересно...
– сказал, наконец, Калуца.

– Что интересно?
– поинтересовался я.

– Интересно, сколько лет Василию Васильевичу?

– А тебе зачем?
– осведомился Спиридонов.

– Хочу знать, имел ли он моральное право назвать меня мальчишкой.

– Х-ха! Да я вас тут всех за пояс заткну, с Шеффилдом включительно. Мне семьдесят семь. Как? Годится?

– Этого, пожалуй, достаточно, - печально согласился Калуца.
– Что ж.., быть может, вы и правы. Возможно, именно в этом для меня искупление... Посадить на веревку, держать на хлебе и воде.

– Тоже мне, Иисус Христос выискался, - буркнул Спиридонов.

– Между прочим, кто-нибудь из присутствующих помнит историю обращения Савла а Павла?

– Это ты про апостола?

– Да. С ним, кажется, произошла такая же история. Между прочим, я доказал, что параметры личности могут изменяться скачком. Вот вам и обращение. Был грабитель и убийца - стал глубоко верующим и смиренным послушником.

– Голову морочите, уважаемый Ричард Яковлевич. Стыдно! Вы лучше поясните свою позицию в вопросе со Свеаборгом.

– Свеаборг был нужен таким, каков он есть. То есть был. Это главное. А если завтра и Сомов попросят устранить кого-нибудь из них двоих? И кого прикажете устранять?

– Вообще говоря, того, кто подсел, - сказал я.

– Не путайся под ногами!
– перебил Спиридонов. По-моему, рассуждать на подобные темы - свинство. Я это делаю исключительно по долгу службы. А вот ты - непонятно. Не было указаний!

– Ну, ладно, меня вы уже разоблачили. Теперь на очереди кто? Сомов? Или Шеффилд?
– поинтересовался Калуца.

– А что Шеффилд? Он тоже какой-нибудь не такой?

– Он-то? Он сумасшедший, а если точнее - помешанный.

– А? Петр Янович? Видал! Они все тут... Чего молчишь?

– Не было указаний, - сказал я.

– Привыкли жить по указке. У меня уже язык от этих указаний болит, - пожаловался Спиридонов Калуце.
– Вот возьму и переметнусь! А что? Старый я уже... Кхе-кхе... Подсадите к какой-нибудь молодухе... А?.. Не хотите? Ну, как хотите... Стало быть, Свеаборг улетел ни с чем. Сомов его уговорил.