Чтение онлайн

– Здравствуете, - сказала она, - проходите, я сейчас папу позову.

Было заметно, что Спиридонов произвел на нее впечатление своей монументальностью и, надо полагать, шляпой.

– А зачем нам папа?
– сказал он вальяжно и подмигнул мне.
– Ну-ка, представь меня даме.

– Это, Мариша, Василий Васильевич Спиридонов, мой начальник. Очень важный человек. И страшно придирчивый...

– Все, все. Гиря, дальше я сам, - перебил Спиридонов. Вы, Мариночка, меня не бросайте, а то я у вас впервые, могу заблудиться и потеряться.

И улыбнулся ослепительной улыбкой. Где он ее только почерпнул?!

– Проходите, Василий Васильевич, вас уже ждут.

Мы прошли в гостиную, где и состоялась церемония представления с вручением верительных грамот. Обменявшись рукопожатиями, Спиридонов немедленно уселся между Шеффилдом и Калуцей, я - напротив.

– Ну, как поживает ваше издание?
– ядовито осведомился Шеффилд.
– Надеюсь, культура теперь двинется вперед?

– Вашими молитвами.., - я отвесил легкий поклон. Осталась ерунда: определить, где этот самый перед.

– А, так все уже в сборе!
– воскликнул Сомов, появляясь из кухни.
– Мариша, давай фрукты и вино. И вообще, займись там. А я развлеку гостей.

– Насколько я понимаю, вы и есть знаменитый Сомов, произнес Спиридонов, вставая.
– Очень приятно познакомиться!

– Ну а вы, как я понимаю, - межпланетно известный Василий Васильевич, столь лестно характеризуемый Петром Яновичем. Я тоже очень рад, - сказал Сомов, протягивая руку. Представлять присутствующих не надо? Ну, тогда располагайтесь и, как говорится, с Богом. Коньяк, вино, фрукты - прошу без церемоний!

– А, Гиря! Не тебе чета... Сразу нащупал мои слабые стороны, - произнес Спиридонов.
– Учись!

– Слава, Василий Васильевич, товар скоропортящийся.., буркнул я.
– Вчера было "бордо", сегодня коньяк, а завтра посадят на хлеб и воду...

– Ну что же, - сухо сказал Калуца, - давайте приступим к делу. Как я понимаю, все уже в курсе, для чего мы тут собрались, поэтому нет смысла обсуждать преамбулу, приступим, так сказать, к постатейному обсуждению. Итак...

– Минуточку, - перебил Спиридонов, - требуется внести ясность. Мы, то есть я и Петр Янович, являемся сотрудниками Отдела Безопасности Главного Управления Космонавигации, и разговор будет вертеться вокруг тематики, относящейся к ведению этой уважаемой организации. Но поскольку данная встреча запланирована как внеплановая, есть предложение считать ее неофициальной, с тем, чтобы иметь возможность э-э... насладиться дарами природы... и прочее. Будьте добры, уважаемый Петр Янович, передаете мне во-он то яблоко почему-то оно оказалось с вашей стороны...

Калуца и Шеффилд переглянулись, после чего второй улыбнулся, а первый изменил выражение лица, сохранявшего до этого невозмутимо надменное выражение. Теперь это лицо начало выражать благосклонное внимание.

Спиридонову вручили искомое яблоко, он его разрезал на четыре части, аккуратно вырезал сердцевину и демонстративно положил дольку в рот. Некоторое время все с интересом наблюдали за его манипуляциями, наконец, Капуца нарушил молчание.

– Райское яблочко, - заметил он.
– Вопрос, не станет ли оно яблоком раздора?

– А вы попробуйте, - и Спиридонов протянул ему дольку. Уверяю вас... В выборе яблок я редко ошибаюсь, ибо знаю секрет.

– Вот как? Поделитесь.

– Секрет прост. Яблоко должно иметь червоточину, но только одну, зато внушительную. Это значит, что червяк приличный, но не дурак, ибо сразу лезет в центр проблемы. Таким образом, я выбираю червяка, а он выбирает мне яблоко, то есть центр проблемы.

– И при этом вас не гложет червь сомнения?

– То, что он изгрыз, проблему исчерпывает, и я. как видите, удаляю. Остальное же - высшего качества. Попробуйте - убедитесь.

Калуца сунул дольку в рот и медленно сжевал. Мне тоже захотелось опробовать метод, но, увы, Спиридонов взял оставшиеся две дольки и также сунул их в рот.

– Действительно, - рассмеялся Каалуца.
– метода заслуживает внимания.

– Рекомендую... Ну, а теперь Петр Янович, как лицо непосредственно заинтересованное, изложит вам нашу позицию. Прошу вас, Петр Янович.

– А я полагал, Василий Васильевич, что вы сами, так сказать... Ну, что же, - я собрался с мыслями.
– У нас имеются сведения, что результатом эксперимента, проведанного на борту рейдера "Вавилов", явилось следующее... Как бы это удачнее выразиться... Хорошо, пусть будет так... на базе личности Свеаборга образовалась личность Сомов-Свеаборг, а в Сомове теперь целых два Сомова. Мы считаем данные факты установленными, хотя и не располагаем прямыми доказательствами. В связи с этим нам хотелось бы получить ответы на некоторые вопросы. Вопрос первый: вы согласны ответить на наши вопросы?

– Да, - сказал Калуца.
– Но хотел бы уточнить. Поскольку встреча неофициальная, то на ваши вопросы мы даем неофициальные ответы, хотя и вполне правдивые. Официальные ответы - по договоренности.

– Что ж, это вполне соответствует неофициальному характеру встречи, - заметил Спиридонов.

– Итак, вопрос второй. Вы подтверждаете, что наша версия соответствует действительности?

– В основном, да, - сказал Калуца.

– И более того, - впервые нарушил молчание Шеффилд.

– Что именно?
– вмешался Спиридонов.

– Свеаборг - комплексная личность, сформировавшаяся в результате взаимодействия трех.

– Да-да, - Спиридонов покивал, - мы тоже сделали такой вывод в предварительном порядке. Иначе откуда бы Свеаборгу почерпнуть геологические познания...

– Вопрос третий: вы владеете методикой "пересадки" личностей?

– Не вполне, - Калуца вздохнул.
– Если бы владели - не было бы этих сложностей.

– То есть эксперимент невоспроизводим?

– Это неизвестно.

– А вы делали попытки его воспроизвести?

– Нет!
– резко ответил Шеффилд.
– И даже не планировали.

– Почему?

– Это лучший способ угробить дело!

– Вполне согласен, - сказал Спиридонов.
– Второй параграф?

– И не только он, - заметил Калуца.
– Мы же понимаем, что эксперименты на людях - это... Мы не можем войти в явное противоречие с этическими нормами... Есть границы, которые настоящий ученый может переступить, только будучи уверенным в полной безопасности производимого эксперимента.

– Но ведь вы ее уже перешли, - сказал Спиридонов холодно, - и теперь ваши пассажи выглядят э-э-э... несколько...

– Не вам об этом судить!
– резко возразил Калуца.

Я опешил. Совершенно непонятно было, для чего Спиридонов отступает от намеченного плана. Обстановка и того подогрета, зачем же усугублять?!

– Ричард Яковлевич, - неожиданно вмешался сидевший сбоку Сомов.
– Василий Васильевич отнюдь не имел в виду упрекнуть вас. Просто он хочет сделать беседу более эмоциональной, надеясь, вероятно, что удастся половить рыбку в мутной воде.

И отвесил в сторону Спиридонова гусарский поклон, сопровождая его многозначительной ухмылкой.