Чтение онлайн

– Бред и шарлатанство!
– прошипел Шеффилд.

– Это я уже слышал. А сама гипотеза не моя, с ней меня ознакомил один мой пациент - человек очень трудной судьбы, душевнобольной, но не сумасшедший. Кстати, в прошлом ученый, физик и кибернетик. Он сделал расчеты и предсказал существование пяти таких точек. Так вот, вблизи одной из них и произошла катастрофа. Забавное совпадение, не правда ли?

– А-а-а" - протянул Спиридонов.
– Это еще туда-сюда. Я уж думал и вправду вам явился ангел господень в пламени куста и диктовал откровения.

– Явился. И диктовал. Это и был тот самый момент просветления, о котором я говорил.

– Не было ничего!
– воскликнул Шеффилд.
– И быть не могло!

– Вот полюбуйтесь, какая трансформация иногда случается: ученый с передовыми идеями, светлая голова, но находит коса на камень и он становится ретроградом, отвергающим саму возможность явления. Как это объяснить?

– Здесь не требуется объяснение, ибо любому мало-мальски грамотному человеку ясно, что это бредятина. Полная чушь, полная!

– Но послушаете.., - я попытался успокоить распалившегося Шеффилда, но он меня перебил.

– И слушать не желаю. Не было этого!

– Было.

Это оказал Сомов.

– Что было?
– Калуца подпрыгнул на месте.

– Это, или что-то в этом роде.

– Как? Почему же ты до сих пор молчал?

– Не знаю... Что-то останавливало. Да и ты, скажем прямо, не выказывал особой откровенности.

Лицо Калуцы пошло пятнами.

– Ты!.. Ты что говоришь?! Ты ведь знаешь, что я тогда был не я. Тот, который возник - его больше нет. А ты - вот он!

– Я тоже не сидел сложа руки, - буркнул Сомов. развивался и самосогласовывался, согласно твоим же указаниям.

– Смотрите не него!
– зарычал Калуца.
– Вы когда-нибудь видели такое?!

Температура разговора достигла градуса кипения. Шеффилд вскочил, Калуца тоже - оба стали похожи на мальчишек. Я занервничал и хотел вмешаться, но Спиридонов опередил.

– Х-ха!
– воскликнул он.
– Да мы тут в обществе святых. А тогда чего, спрашивается, орать. Надо выпить - святое дело! Обмоем и осенение, и воскресение, и вознесение. А то устроили тут великий пост, понимаешь...

– Мариша!
– обреченно произнес Сомов.
– Вина дорогим гостям... И яства туда же... Что ты от меня хочешь? Я же не ангел, чтобы все иметь в виду...

– Ладно уж.., - буркнул Калуца.
– Оба хороши. После бала я тебе задам трепку.

Мариша появилась с целой корзиной красивых бутылок и, поставив их на стол, заявила:

– Папе не давайте. Он и так последнее время... Мясо подавать?

– Все подавай, - скомандовал Спиридонов.
– Все, что есть - на стол. У нас будет пир горой. А папе твоему - шиш. Он будет услаждать наш слух рассказами об аварии на "Вавилове". Грешник твой папа, а мы ему сделаем отпущение грехов...

Глава 13

Свеаборг ввалился в лабораторию прямо в скафандре, опустился на корточки возле стены, поднял забрало и сплюнул.

– Все, - сказал он по-русски и добавил по-английски, the end of trevel.

– Что там, Уве?
– Калуца подошел к нему и тоже присел на корточки.
– Где они?

– Их нет.

– Их нет.., - повторил Калуца.

– Я обшарил все закоулки. Их нигде нет, ни живых, ни мертвых.

– Что там произошло?
– произнес Сомов-старший каким-то деревянным и безразличным голосом.

Он полулежал в кресле, прикрыв веки, и Сомову казалось, что этот человек уже мертв. Но он еще жил и находил в себе силы задавать вопросы, хотя точно знал, что жить ему осталось сутки-двое - не больше.

– Подожди, Уве, - сказал Калуца умоляюще, - может быть, есть какие-то шансы. Может быть, кто-нибудь жив еще... без сознания. Ты все проверил?

– Я обследовал все помещения, которые не разгерметизировались На момент аварии за бортом никого не было. Все скафандры в наличии. Это значит, Женя, что...

Свеаборг поднялся и начал выползать из скафандра. Он был бледен, темные пряди волос прилипли ко лбу, губы плотно сжаты.

– Неужели никаких следов?
– прошептал Калуца.
– Куда же они подевались?!

– Что произошло, Уве?
– опять повторил Сомов-старший. Детали.

Свеаборг отпихнул скафандр, приблизился к креслу и склонился над ним.

– Я обследовал внутренние помещения бытового отсека, склад продовольствия и инженерные помещения. Аварийно задраены пятая и восьмая гермодвери по периметру кольца. Отсеки с пятого по седьмой разгерметизированы. Аварийно задраены внутренняя и внешняя гермодвери третьего и четвертого радиальных коридоров. Задраена гермодверь из тамбура в грузовой отсек. Топливный и реакторный отсеки не пострадали, однако половину грузового отсека вместе с центральной рубкой срезало напроч... Я вышел через третий кессон и прошел по кольцу. Прочный и защитный корпус кольца с наружной стороны разрушены в районе пятого отсека. Собственно, там вырван огромный кусок, возможно, передняя часть центрального корпуса ударила в это место... По характеру вращения ясно, что смещен центр масс и даже если реактор уцелел, вряд ли удастся сбалансировать тягу. Система энергопитания пока...

Свеаборг вдруг осекся.

Сомов-старший лежал неподвижно, закрыв глаза, и непонятою было, воспринимает ли он вообще хоть что-нибудь.

– Что с ним?
– спросил Свеаборг шепотом.

– Плохо, - так же шепотом ответил Калуца.
– Тяжелое лучевое поражение. Триста рентген по индивидуальному дозиметру.

– Что вы там шушукаетесь?
– едва шевеля губами произнес Сомов-старший.
– Продолжай.

– Да, вот еще, - громко сказал Свеаборг.
– Один спасательный гулет исчез - тот, что со стороны пятого отсека, но другой - в порядке. Таким образом, Женя, аварийный пеленг мы включить не можем, связи у нас нет, тяги тоже нет, есть только один спасательный гулет на четверых. Можно попытаться включить его пеленг, но он слишком слабый. Место аварии выбрано очень удачно - вектор скорости направлен под приличным углом к эклиптике. Так что, Свеаборг усмехнулся, - лететь нам еще долго.

– А поблизости есть кто-нибудь? И вообще, где мы находимся?
– поинтересовался Калуца.

– Находимся?
– Свеаборг еще раз усмехнулся.
– Где мы сейчас находимся, значения не имеет. Мы выходим из плоскости эклиптики, имея скорость что-то около сотни километров в секунду, таким образом, зона поиска увеличивается с каждым часом и через неделю нас уже сам черт не найдет... Если, конечно, ему придет в голову нас искать.

– Что можно предпринять? Не можем же мы вот так просто сидеть и ждать. Думай, Уве, ты теперь командир!

– М-да... Неожиданное повышение...

– Ты о чем?

– О новой своей должности... Я пилот и навигатор. Командир из меня.., - Свеаборг что-то сказал по-шведски.

– Что?

– Так, ругаюсь...

– Думай, Уве, думай, - Калуца потер лоб.
– Я бы тоже думал, но у меня нет почвы для раздумий.

– Уве, подойди, я тебя плохо вижу, - вдруг сказал Сомов-старший.
– Перед глазами плывет.., круги какие-то и тошнит. Сколько я схватил?

– Сто пятьдесят, - сказал Калуца и отвернулся.