Чтение онлайн

– А в чем дело?

– Так, пустяки. Видишь ли, все это не так просто, как хотелось бы... Предположим, у тебя есть орган зрения, через который в твои мозг проникают образы внешнего мира. Свет кванты электромагнитного поля. Он несет информацию о том, что его излучает. Но только тренированный мозг эту информацию может воспринять, как цельную картину или образ. Младенец в первые дни жизни ничего не видит. Он просто не научился видеть. Теперь представь себе, что мы устроили для мозга какой-то новый информационный канал. Да не простой, а такой, по которому перекачивается информация непосредственно из другого мозга и, притом массовым порядком. И что?

– И что?
– повторил Сомов.

– Да ничего. Пока мозг реципиента не научится воспринимать информационный поток как целое, ничего не будет. Он должен ЗАХОТЕТЬ воспринять информацию, сильно захотеть, иначе, думаю, просто заблокирует канал. И у нас здесь сложилась именно такая ситуация. В этом что-то есть... Что-то есть.., - Калуца потер лоб.
– Я вообще думаю, что в экстраординарных ситуациях мозги работают иначе. Они ищут каналы более тесного взаимодействия, и даже, быть может, создают их. Как нибудь... Например, излучают сильнее... И люди меняются. Решения принимаются мгновенно... А?.. Наверное мозг обладает способностью в необходимых случаях создавать прямой канал взаимодействия. Вот тебе и телепатия!

– Наверное так, - согласился Сомов.

Теперь до него начал доходить смысл построений Калуцы.

– Слушай, любезный, ты не мог бы реагировать как-нибудь более определенно, - разозлился тот.
– А то я теряюсь. Если это понятно, едем дальше. Нет - закругляемся. Потому что это понятно даже и ребенку. Мы сейчас занимаемся тем, что умощняем природное свойство любого мозга. Это бинокль - если зрение, наушники - если слух, и... И так далее!

– Кажется, я начал кое-что... То есть, это новый орган чувств, так?

– Именно. И, притом, искусственный. Но принципиальное его отличие в том, что этот орган дает возможность получать информацию о внутреннем мире, личности, подсознании или, если угодно, о "Я" другого человека. И это резко меняет дело. Если канал устойчив и действует в обоих направлениях возникает новое "Я" отнюдь не равное сумме двух прежних... Так вот, когда я работал с вами двоими, то есть со Свеаборгом и тобой, я немножко позволил себе... Во всяком случае, от тебя к нему поток шел приличный. Но он ничего не сказал. И Женя тоже ничего не сказал. А ведь мог! Мы с ним старые приятели еще со школы - мог бы поделиться. Я, Сомов и Асеев - мы были, так сказать, неразлучной троицей...

Сомов-старший зашевелился в кресле и застонал. Калуца вскочил и бросился к нему, Сомов тоже подошел.

– Что, Женя?
– спросил Калуца, склоняясь над больным.

– Все.., - прошептал Сомов-старший.
– Похоже, я... Уже ангелы прилетали... Гда Свеаборг?

– Он уже на подходе. С минуты на минуту подойдет.

– Ладно врать-то... Слушай, Ричард, сделай мне какой-нибудь укол. Наркотик или еще что-нибудь... Мне его надо дождаться. Боюсь, подохну, а там есть одна тонкость хочу убедиться... Надо продержаться... Сознание плывет... Видения какие-то... Постарайся...

Сомов-старший прикрыл глаза и затих.

– Потерял сознание, - сказал Калуца обреченно, - А что я могу сделать? Триста рентген!

Он поднял глаза - в них была тоска, да такая, что у Сомова комок подкатил к горлу.

– Где же Свеаборг?
– вдруг заорал Калуца не своим голосом.
– Он что, не понимает?! Оглобля шведская, рыбья кровь!..

Сомову показалось, что после этого крика Свеаборг должен появиться немедленно, будь он даже в другой галактика и даже если бы он вовсе не существовал.

Свеаборга не было.

Тогда он ощутил в себе холодное бешенство. Нет, Сомов-старший не может умереть. От него сейчас зависит слишком многое. И его, Сомова, личное бессмертие в том числе. И все другие бессмертия, интеллекты и гениальности. Неужели его собственное "Я" перевесит на тех самых весах шанс для всего человечества... Нет, не перевесит. Даже крик Калуцы весит больше!

Он молча повернулся, подошел к стойкам и начал включать аппаратуру.

Калуца стоял столбом. Он понял немое предложение Сомова. И понял, что он сейчас должен делать, и, наверное, понял, какую цену придется уплатить, если он примет это предложение. Но он понял и то, что не принять его нельзя. Ибо цена тогда возрастет неизмеримо и весы, быть может, вообще опрокинутся...

Сомов закончил манипуляции с аппаратурой, взял колпак и посмотрел на Калуцу. Тот медлил.

– Быстрее, - сказал Сомов.
– Если еще не поздно.

Щека Калуцы дернулась, он провел ладонью по лицу и двинулся к шкафчику с медикаментами.

– Я введу ему... одну штуку, - бросил он через плечо. Стимулятор. Часа полтора ему обеспечено, а потом - как Бог положит.

– Если он очнется - будет сопротивляться, - предупредил Сомов.

– Пожалуй, - согласился Калуца.
– Но не привязывать же его... Ладно, где одно, там и другое. Сделаем блокаду двигательных центров.

Он выбрал какие-то ампулы, сделал инъекции и надел Сомову-старшему на голову колпак, после чего подошел к Сомову и вымученно улыбнулся.

– Ну, брат, извини, что так вышло. Зря я, наверное, тогда настоял. Сидел бы сейчас на Марсе, пил бы газировку и с женщинами общался... А теперь может больше и не придется свидеться. Ты ведь не знаешь, что у вас с Женей. Вернее.., он махнул рукой и заморгал.
– Женя. Он мне больше, чем друг. Он и отец, и брат, и учитель. Ведь это я втянул их всех. Ивана больше нет. А теперь и Женя умирает, а я.., я ничего не могу сделать!.. Я тебя прошу, прими в себя его душу. Не отвергай! Ну, если только сможешь... Вдруг это возможно пусть вас будет двое...

И протянул руку.

Сомов пожал эту руку - она была холодной, как трубы в кессоне. И кивнул, мол, все будет нормально, а если и нет, то и это ничего.

Калуца помог напялить "колпак", проверил соединения в разъемах и сказал глухо.

– Ты... Соберись... Постарайся забыть, что тут у нас происходит. Как будто бы лег спать и готовишься видеть сны. Знаешь, там будет момент... Страх какой-то дикий и боль, но не физическая а такая, знаешь ли... В общем, постарайся.

Сомов кивнул и откинулся в кресле.

– Я тебя буду усыплять сейчас, а потом ты проснешься и сразу начнется... Готов?

– Готов, готов, - буркнул Сомов, - Быстрее, если можно!

Веки немедленно отяжелели и глаза закрылись сами собой.

Откуда-то из подсознания выполз воробей на ветке и снизу кошка. Воробей весело чирикал, кошка делала приседания и вертела хвостом...

"А я не верю в переселение душ, - сказал кто-то.
– Вот не верю, и все тут! "

" Какой же ты, к черту, ангел тогда?"