Чтение онлайн

Командир, придерживая Джейсона, повел его коридорам, лестницам какого-то мрачного лишенного окон здания. Не мудрено, что это был очередной бункер, артэоны любили закапывать в землю свои военные объекты. Судя по древним стенам и затхлому воздуху, свидетельствующему об отсутствии вентиляции, это точно ни гарнизоны Армидеи. Командир привел Джейсона в очередное белое больничное помещение, в центре которого в ярком свете лампы стояли два стула, на одном из которых сидела молодая артэонка в строгой военной форме, ее волосы собраны в жесткий хвост, в руках она держала ручку и блокнот. На ее строгом лице было не разобрать эмоций. По краям комнаты вне света лампы освещающей ее центр стояло множество железных шкафов, каталки для переноски раненных и хирургический стол для операций, вернее процедур восстановления как их тут называли. Это была восстановительная комната, подобие операционной, сейчас оборудованная для нужд работы психолога. Командир, заведя Джейсона внутрь, закрыл за ним дверь. Тяжело вздохнув, Джейсон уселся в кресло напротив этой очередной "мозгоправки", которая несколько часов теперь будет "компостировать" ему мозги, делая вид, что способна помочь. Но этого было не избежать, процедура общения с психологом была обязательной при выходе из Малдурума особенно для буйных.

– Здравствуйте Джейсон. Меня зовут доктор Эмма Ротстен. Узнаете мой голос?
– пронаблюдав, как он сел в кресло, сразу сделав несколько записей, поинтересовалась она.

– Да вы тот голос из громкоговорителя в камере. Надеюсь, вы не психиатр?
– с наигранной настороженностью спросил он. Пока она снова делала какие-то записи, в Джейсоне затрепетало нечто неконтролируемое, некая жажда, желание женского тепла. Как артэон он тут же заблокировал все эти неприемлемые в силу обстановки эмоциональные потоки и вернул над собой жесткий разумный контроль. Внешне он напряженно сжался, отведя взгляд в сторону. Она, изучив его взглядом обо всем догадавшись, улыбнулась.

– Что с вами? Вы как-то напряглись?!

– Я?! Нет что вы. Все нормально. Это, наверное, какие-то остатки Малдурума еще не выветрились, - прокашлявшись, спешно оправдывался он. Но легкая напряженность, зависшая в воздухе, ощущалась все сильнее.

– Тогда начнем!

– Давайте, но все же. Так, а вы еще психолог или уже психиатр?
– зажато в ее присутствии, осторожно интересовался он.

– Сразу могу вас успокоить. Я психолог. Военный психолог. И сейчас мы будем помогать вам, снова вернуться в нормальный мир.

– Слава богу!
– вздохнул Джейсон.
– Я тут побуянил немножко. Боялся, что меня спишут в разряд конченых... дураков.

– Я проинформирована. Вы набросились на медиков со скальпелем... Собрались куда-то бежать, требовали дать вам бедному свободы!
– иронизировала она.

– Да-а-а!
– сейчас сам себе удивлялся он.
– Я могу! Да могу такое, к сожалению, - ему стало стыдно, но она улыбкой переводила все в шутку. Они оба посмеялись.

– Расскажите мне как обычно, что у вас на душе. Я готова слушать, - без энтузиазма говорила она.

– А где доктор Росс? Она курировала меня, - поинтересовался Джейсон. Этот доктор, она прекрасна, как и все молодые артэонки. Блестящая гладкая, будто шелковая кожа, белоснежная улыбка и приятный аромат. Чуть старше Джейсона. В ее обществе ему было все больше дискомфортно, во всяком случае, изливать душу молодой девчонке, обнажать свое безумие перед почти ровесницей было неприятно. Мудрая доктор Росс, пожилая артэонка с белыми волосами, была заботлива как мать, с ней он мог говорить обо всем. А эта вчерашняя девчонка в его глазах была плохой заменой любимого доктора.

Доктор Росс. Военный психолог, что работала с ним, помогала ему избавиться от симптомов Малдурума. Он был очарован ею. Разумная, с чувством юмора, с годами как хорошее вино ставшая просто бесподобной. В реальности она никогда не одевалась в черное, скорее наоборот предпочитала светлые тона. Джейсон ведал ей детали своих злодеяний в Малдуруме, и от этого как от исповеди получал душевное облегчение. Его особое отношение, привязанность к доброму доктору перешло с ним в Малдурум. В ее облике воплотилось его безумие. Сначала в Малдуруме он просто творил жуткие вещи, думая о том, как будет ей о них рассказывать, как будет ее удивлять, когда вернется домой. И однажды она сама пришла к нему в больных малдурумных галлюцинациях и попросила чем-нибудь удивить.

– Это все из-за моего возраста?
– поинтересовалась молодой доктор сейчас работающий с ним.
– Простите. Я знаю, в моем нынешнем состоянии этически не красиво работать с пациентами, в основном являющимися солдатами, возвратившимися из долгой командировки. Представляю, какой дискомфорт я вам создаю. Но все же этой профессии, как и любой другой необходимы новые кадры. Поэтому появление подобных мне неизбежно. К тому же ехать к своим пациентам "к черту на рога" именитые профессионалы не хотят. Такую работу предоставляют молодым. Думаю лет через двадцать, когда я наберусь опыта и моя внешность, в виду возраста не будет превращать пациентов в похотливых животных только тогда я стану настоящим психологом. Пока прошу меня простить.

– Нет, это вы меня простите...
– спешно пытался оправдаться Джейсон.

– Доктор Росс ведет свою практику только в пределах Армидеи. В командировки во внешний мир она, насколько мне известно, не выезжает в принципе. Вы хоть понимаете где мы сейчас?

– Нет.

– В приграничной базе Альфагейт...

– Все вспомнил... Нам было велено прибыть сюда. Почему нам не дали сразу двинуться домой?

– Здесь вы находитесь уже больше недели. У военного следствия возникли вопросы к участникам вашего отряда...

– Дайте-ка угадаю, все произошедшее в Мерзлом лесу решили замолчать? Следаки нас допросят, а потом зашьют все протоколы в папку под грифом секретно?

– Правительству виднее...

– Так со мной еще будут работать следователи? Будут допрашивать?
– Она, в ответ, кивнув головой, закрыла глаза.
– Вот блин! Еще несколько часов сидеть, ждать пока они все запишут. Эти бюрократы. И это после того что мы пережили? Бред!
– лениво вздыхая, сокрушался Джейсон.
– Хотя уже надо бы привыкнуть.

– Да, к сожалению, от бюрократии в военном ведомстве никуда не деться. Но есть и хорошая новость, во всяком случае, для вас. Вы все еще находитесь под опекой доктора Росс. Которая продолжит работу с вами, когда вы вернитесь в Армидею. Она ждет не дождется вас дома. Всех вас, ее "любименьких", "бедненьких". Знаете. Передавая мне ваши личные дела, она велела, прежде всего, позаботиться о вас!
– улыбнулась она.

– Да доктор Росс очень заботливая.

– Вы и сами понимаете, что наш разговор с вами ограничится лишь этой встречей, но возможно еще парой сеансов, если вам вдруг станет одиноко. Поэтому нам как доктору и пациенту смысла нет сближаться. Мой разовый акт врачебной заботы был бы бессмыслицей. Но все же, эту беседу мы вынуждены будем довести до конца. Так ведь?

– Как скажите мэм.

– Значит, начнем сначала. Вы сказали, что работа военных следователей это нудная бюрократическая волокита обремененная массой протоколов. То есть вас уже допрашивали. Также. Вы насколько я знаю, относитесь к категории солдат именуемых "мечеными" в виду красных отметин на погонах. Не хотите рассказать мне об этом. Как так получилось, что вы еще совсем молодой парень уже переступили черту, оступились, совершив военное преступление? Я здесь чтобы слушать.

– А что в моем личном деле, с которым вас ознакомила доктор Росс вы не нашли ответы на эти вопросы?