Чтение онлайн

– Я говорил тебе, что ты просто прекрасна!

– Каждый день говоришь!

– Когда же я уже привыкну, и перестану сходить с ума, просто приближаясь к тебе?

– Быстро под одеяло!
– из-за всех сил она пыталась изобразить строгость, но у нее это плохо получалось.

– Слушаюсь, - улыбался он.

Скинув халат, он залез под одеяло, она уложила его головой на грудь. Чувствуя запах апельсинового бальзама на ее коже, погруженный в ее фруктовый аромат, не нежный, а скорее веселый, нелепый, чувствуя тепло ее ладоней, тихо поглаживающих его, от удовольствия он едва ли не урчал.

– И все же любимая, - прервал он тишину, - ты не представляешь что такое Страна Волка, насколько ужасно это место.

– Что там такого, война?
– рассмешила она его.

– Мои соотечественники, живя в полной изоляции, заперты в своем безумии. Они безо всяких закономерностей и логики постоянно приносят жертвы тирану Духу, живут под властью жрецов Таргнера, а также жестокого вождя и его безумных подручных. Там нет любви, ведь женщина для них не более чем вещь, а каждый рожденный мальчик - будущий защитник, ему с детства пытаются навязать необходимость убивать. Они выращивают монстров, для которых убийство животных развлечение, а долг жизни это принести голову одного из Людей Ворона. В этом обществе нет свободы. Скованные жестокими обычаями общины, среди мертвых вечных снегов, скажем так, они живут запертые в своей ужасной утопии, даже не ведая о том мире, что на самом деле существует вокруг них. По-моему такие общества нужно силой спасать от их безумия.

– Но как ты можешь помочь им?

– Думаю что могу.

Заинтересованная продолжением разговора Фиалка положила его на подушку, сама легла на него сверху и приготовилась слушать, уставившись своими синими горящими от интереса глазами.

– Это все Фросрей, разговор с ним лишил меня покоя. Когда я последний раз был в гостях у правителя Кратона, он как всегда возник из темного угла, - Рурхан усмехнулся.
– Прямо как злодей какой-то! В процессе нашего разговора он заставил меня вспомнить об участи своего народа. И пояснил, что Армидея готова помочь моей стране, если я соглашусь сотрудничать. Он рассказал мне о гуманитарной миссии, которую они готовы создать для помощи моему народу. Ведь это их долг: помогать таким диким обществам, спасать их от их же безумия. Они силой несут свободу и просвещение за периметр, на юг, спасая от тиранов и психопатов народы тех земель. Они готовы помочь и Стране Волка, только если я соглашусь открыть им туда дорогу. Только представь Цветочек, при положительном развитии ситуации в мою страну начала бы поступать гуманитарная помощь. Игрушки и сладости для детей никогда не ведавших подобного. Заработала бы образовательная миссия, там была бы создана школа, в которой лучшие умы Армидеи могли бы подарить моему народу свет знания. Быть может контакт с великой цивилизацией мог бы заставить моих собратьев увидеть себя со стороны, заставить их осознать то какими варварами они являются. Это больше походит на ожившую мечту, но может от тепла Армидеи моя страна оттаяла бы и начала свое преображение? Вопреки всяким злобным жрецам и диким вождям.

От такого количества не совсем понятной информации Фиалка смотрела на Рурхана округлившимися от удивления глазами.
– Ну, так это прекрасно... А что нужно-то от тебя?
– моргая, пролепетала она.

– Я должен стать чем-то вроде связующего звена между нашими обществами, должен убедить своих сородичей в дружественности Армидеи. Им нужно объяснить, что такое золотой город и что он может дать им, и то, как эти дары цивилизации на самом деле им нужны. Ну и, наверное, нужно элементарно показать дорогу через Мерзлый лес. Одним словом я должен открыть Армидее путь в свою страну. Должен уговорить свой народ пойти на диалог.

– Так, а в чем причина? Что тебя тогда заботит? В смысле, почему ты не соглашаешься?

– Не знаю. Я боюсь, - сказал он, тяжело вздохнув.
– Я точно не подхожу для такой миссии. Это все слишком сложно для меня. Больше всего я хочу просто жить с вами, любить тебя и быть твоей частью. Для чего мне приносить в свою теперь счастливую жизнь такие трудности?
– Она тепло поцеловала и приласкала его, он прижал ее к себе.
– Но есть что-то еще. Меня не отпускает ощущение того что это плохая идея. Не знаю почему, это просто чувство, какое-то подсознательное чувство которое не покидает меня. Это страх. Не знаю, может это какие-то отголоски инстинкта самосохранения? Тем более Гордон против. Он говорит, что этой затеей я уничтожу свою родину. По его мнению, Страна Волка самодостаточна и сильна, ей ни к чему вся эта цивилизация. Якобы я не понимаю, что творю и не ведаю ситуации в целом. На кону наша с ним дружба. Он сказал, что перестанет общаться со мной, если я соглашусь. Отговаривает меня. Но, по-моему, это он ничего не понимает. Сидит в своем теплом кабинете и изучает все с чужих рассказов и из книжек своих. Для него как для этнографа Страна Волка это просто заповедник с диковинными обезьянами, который нельзя трогать. Он не знает что такое дикость и жестокость.

Вот уже неделя как после того разговора с Фросреем я терзаю себя по этому поводу. Вчера мне приснился сон. Будто я иду по заснеженному лесу. Это Мерзлый лес я узнаю его. Я бреду вдоль берега единственной реки Ханрии, главной дорогой я иду в свою деревню. Идет слабый снегопад. Я замечаю, что сзади и спереди меня сопровождают волки, они держатся метрах в ста, не нападают и не уходят. Я прихожу в деревню, но она пустая в ней никого нет. Царит мертвая тишина, деревня выглядит как-то странно. На снегу повсюду валяются какие-то вещи, одежда, в некоторых домах выбиты окна, выломаны двери, все выглядит как после погрома. Тишину нарушает волчий вой. Меня окружают рычащие волки. Продолжение моя память прячет от меня. Таких реалистичных снов я никогда не видел. Что это? Результат переживаний или какое-то послание?

– Мы живем в очень странном мире. Здесь такие сны так просто не снятся, - заблокировав свой образ глупой неженки-глупышки, рисуемый ее личностью, разумно рассудила эту ситуацию Селина. Когда она становилась только артэоном, абстрагируясь от человеческой составляющей, ее синие глаза, переставая выражать эмоции, становились холодными как лед. Лицо также лишенное эмоций замирало, ее необычайную красоту, и гармоничность черт можно было разглядеть в полной мере. В такие секунды он всегда замирал, наслаждаясь ее чистой красотой лишенной эмоциональных искажений.

– Все хватит, становись собой! А то сам я не смогу оторваться от наслаждения твоей... истинной красотой, - кое-как выдавил из себя Рурхан. Она смотрела на него все также.
– Все! Я сейчас уже начну заикаться. Пожалуйста, прекрати ослеплять меня! Я... я... я... я-а - вот уже началось!

Ее глаза снова ожили, она тепло улыбнулась и щелкнула Рурхана пальцем по носу, легла к нему на грудь, моргая, щекоча его пышными ресницами.

– Я понимаю, что это очень опасно, последствия нашего вторжения в общину Людей Волка могут быть самыми разными. Люди моего племени довольно агрессивны, чужаков они не жалуют. Я бы и рад послушать здравый смысл, который стучится в мою голову подсознательными недобрыми ощущениями от этой затеи. Но самостоятельно оценивая эту ситуацию, я прихожу к выводу, что должен помочь своему народу, у меня есть такая возможность, значит, я должен хотя бы попытаться. Я не имею права вот так просто забыть о своем народе и, наплевав на их судьбу быть счастливым здесь.

В моей стране, как и в любом обществе помимо ублюдков творящих жестокий диктат есть добрые желающие жить нормально люди. Моя мама. В обществе жестокого отца она всегда молчала и не могла полностью показывать свою любовь. Но я знаю, она очень сильно любила меня. Я бы очень хотел спасти ее от власти отца, показать ей золотой город, принести в ее жизнь простого человеческого счастья. Мой маленький братик. Кем он стал в жестоком холоде Страны Волка? Если конечно его не принесли в жертву ненасытному Духу. И самое главное мой друг. Мой единственный друг, благодаря которому я не свихнулся в том кошмаре. Его общество и понимание меня, единственное, что спасало меня там.

– Расскажи мне о нем.

– Его зовут Рэвул. В том диком обществе он был таким же, как и я изгоем. У него непростая судьба. Когда нам было по девять, мы гуляли на ледяных озерах. Помню, ребята стреляли из рогатки по птицам. Я стоял рядом в их компании. Одна пушистая черная птица, подстреленная из рогатки, упала на лед и начала кричать от боли. Ребята смеялись, стараясь быть их частью, я подыгрывал им, а подстреливший птицу парень был героем в глазах окружающих. От криков страдающей птицы меня коробило изнутри. Намуштрованный отцом я не подавал и виду. Рэвулу всегда было на все плевать, в той компании он был не от мира сего, он просто взял и пошел к той птице, хотел помочь ей. Видимо нервы у него были хуже моих. Лед треснул, и он провалился в ледяную черную воду озера. Рыбачащие на озере мужики вытащили его, он чудом выжил. Жрецы проверили его, как оказалось, от полученных обморожений он уже не мог иметь детей, больше не был мужчиной, а по меркам моего общества это все равно, что умереть. Жрецы предложили его отцу избавиться от него и пока не поздно в целях продолжения рода завести нового сына. Рука его отца дрогнула, и Рэвул чудом продолжил жить. Но все относились к нему как к мертвому, его игнорировали, старались не замечать.

С годами я тоже начал проявлять свою индивидуальность, блин... и несогласие с окружением. Мой отец был уважаемым в общине человеком, первым охотником, на его счету было больше всего голов Людей Ворона. За счет его авторитета меня не смели трогать, оставляя решение моей участи отцу. А Рэвулу постоянно доставалось.

Когда мы познакомились, нам было по одиннадцать лет, - не спеша рассказывал он, глядя в потолок, гладя ее душистые как летний сад волосы.
– Однажды утром навесив на шею коромысло, я отправился за водой. Возле речки я увидел, как Рэвул лежит на земле, окруженный толпой смеющихся ребят. По всей видимости, неся на шее два полных ведра, он проходил мимо ребят, и кто-то поставил ему подножку. Рэвул упал и облился водой. Дело было утром, стоял жуткий холод. Он подскочил и, по всей видимости, хотел убежать домой, но ребята обступили его и, толкая, не давали вырваться из круга, заставляя его мерзнуть. Когда его выпустили он со слезами убежал куда-то в сторону. В тот же день моему отцу надоело терпеть мое отсутствие интереса к охоте. У него лопнули нервы, сначала он расправился с матерью, которую обвинял в моих слабостях. Затем схватил и потащил меня куда-то в лес. Там в капкане застрял еще живой олень. Отец велел мне перерезать горло этому несчастному животному. Я испугался и бросился бежать. Отец преследовал меня, думаю, поймай он меня тогда, в живых я бы вряд ли остался. Избавившись от преследования, добежав до горячих источников в южной долине, я остановился, просто уже не было сил.