Чтение онлайн

– Малыш, - шепотом она потревожила его.

– Что зайка, соку принести. Какой? Апельсиновый?
– подскочил задремавший Рурхан.

– Да нет, не соку. Я хотела с тобой поговорить, - видя, что Селина опять настроена серьезно, Рурхан протер глаза.
– Я долго думала и все же решила дать тебе согласие.

– Какое согласие, о чем ты милая?
– спросонья, в три часа ночи он не мог понять, что происходит.

– Я про твое возвращение домой, в Страну Волка, я решила, что не должна тебе запрещать. Я вижу как тебе тяжело, как ты мучаешься. Я так больше не могу. Я безмерно люблю тебя и поэтому малыш, поступай, как считаешь нужным, я больше не смею тебе запрещать, - она тихонько улыбнулась. Сон быстро выветрился, Рурхан серьезно задумался.

– В любом случае спасибо тебе любимая, но, а что будет, если я выберу возвращение назад? Ты не обидишься?

– Нет, я же сказала, - улыбалась, сияла Фиалка, сбросив с себя этот груз, она почувствовала себя легко как никогда.
– Поступай, как считаешь нужным, я буду любить тебя в любом случае. "Настоящая любовь это...
– немного разволновалась она, - это когда ты не раздумывая и без страха готов дать своей половинке полную свободу" - фраза из книги...

– Очередной твой любовный роман?! Я же говорил что чтение полезно!

– Да. И я это... даю тебе свободу!

– Спасибо тебе, спасибо тебе моя красавица, за то, что ты у меня такая есть!
– крепко обняв ее, Рурхан прижался к ее нежной коже.

– Только Кристиночке не говори, а то она меня съест!

– Конечно, не скажу! Этого разговора никогда не было. Это моя затея, отвечать за это должен только я. Да и что вы все так напрягаетесь? Ведь это просто дорога туда и обратно. Меня доставят туда под охраной солдат. Долго я там думаю, не задержусь. Представлю армидейцев дикарям из моего племени, а там они уже сами пускай общий язык ищут. Проведаю родителей, погуляю по родным местам и все - бегом обратно домой к тебе любимая. Было бы из-за чего напрягаться! Я просто не представляю, что может пойти не так.

МАЛДУРУМ

Ранним апрельским утром, еще отдающим зимним холодом, оставив дома любимых мам, Рурхан в компании провожающих подруг и Хьюго оказался у плаца одной из войсковых частей морской пехоты. На самом плацу, в бронекостюмах поверх золотистой стали украшенных орнаментами черных линий схожих с узорами боевого окраса на лицах, с поднятыми забралами на шлемах, построился пятый батальон восьмого полка оперативного назначения корпуса морской пехоты. В ровных, однообразных рядах которого стоял Джейсон. Именно батальону Джейсона была поручена защита и сопровождение гуманитарной миссии в Страну Волка, миссии получившей название "Таяние Снегов". Изначально командованием для обеспечения этой миссии по разнарядки без разбора был выбран первый попавшийся свободный батальон, но ходят слухи, что сам Дух лично проявил волю и велел отправить для обеспечения безопасности "Таяния Снегов" именно батальон Джейсона.

Солдаты строем стояли на плацу, офицеры батальона проводили последние проверки перед отправкой, зачитывали инструкции. В условиях тоталпрайма рожденные или вернее созданные солдатами все были одинакового роста, под два метра и имели крепкое мускулистое телосложение. Вдобавок облаченные в одинаковые бронекостюмы, что делало их однородной безликой массой, поэтому сколько бы друзья не старались его высмотреть, Джейсона узнать было невозможно.

Для целей предстоящего путешествия Рурхана облачили в термоизоляционный комбинезон, темного цвета, аналогичный тем, что солдаты носили под бронекостюмами. Сверху естественно на нем был накинут армидейский плащ. Теплая пуховая подкладка плаща пока за ненадобностью свертком висела за спиной. На поясном ремне комбинезона висел небьющийся контейнер внутри с фляжкой номакского эликсира, с дозой достаточной для предстоящего путешествия. На плече висела сумка с различными сладостями, чтобы было чем скрасить долгое путешествие.

Кристина до последнего была против похода Рурхана, отговаривала его как могла. Внутренне она понимала его и поэтому не смела, запрещать напрямую. В момент прощания она скинула свои оковы недовольства и расплылась в теплой улыбке.

– Давай не забывай, что мы тебя тут любим, ждем. Очень сильно! Помни что у тебя семь месяцев. Быстрее возвращайтесь и принесите нам повод для праздника и радости, - на прощание пред поцелуем сказала Кристина.

– Да конечно моя королева. Только обещай не волноваться, помни, что тебе нельзя. Ну и присмотри за малышами, - сказал Рурхан, аккуратно прижимая ее к себе, стараясь на прощание насмотреться в необычные глаза этой с виду мрачной как безлунная ночь, но внутри теплой и ласковой красавицы.

– Пока!
– сказала она с улыбкой, подарив еще один поцелуй.

Подошла прощаться Алекса и сейчас сводящая с ума своим безумным декольте.

– Мне будет тебя не хватать. В тяжелые минуты думай о том празднике, что ожидает по возвращении домой. Соскучившись, мы будем любить друг друга как в первый раз. Испечем большой и вкусный торт... и множество сладких пирожных, - Алекса нежно произнесла своими ярко накрашенными губами, создав Рурхану мощный стимул скорейшего возвращения. Одарив своим пылким поцелуем длиной в минуту и то только из-за того что Кристина силой оттащила ее за край плаща.

Хьюго все также с неухоженными взъерошенными лаской Алексы длинными волосами, все также наплевательски относящийся к своему внешнему виду, улыбаясь, протянул руку.
– Ты теперь единственный это... Мужчина... И это, присматривай за красавицами. Если бы ты знал, как я тебе завидую, - улыбаясь, пожимая на прощание руку, сказал ему Рурхан.

– Ты что! Что в этом завидного?
– сказал Хьюго, с опаской посмотрев на девчонок стоящих сзади.
– Они же с меня все соки высосут. Давайте быстрее там. Нет серьезно!

– Ладно, давай!
– усмехнувшись, попрощался с ним Рурхан.

Опустив вниз заплаканные глаза, покинув успокаивающие объятия подруг к нему, тихо подошла Фиалка. В своем скромном белом пальтишке, прикрытом положенным плащом, она казалась ему самой жалостливой и несчастной в мире. Естественно она обещала, что не будет плакать, находясь в плену эмоций, смеялась и улыбалась как обычно, пока не осознала, что его не будет рядом, поняла, как ей будет тяжело без него. Глядя на нее Рурхан, сам едва сдержался от слез.

– Я так боюсь за тебя, - прижавшись к нему, сказала она.

– Не бойся, все будет хорошо, - прижав к себе покрепче, успокаивал он ее этой фразой раз уже десятый за последнее время.
– Не плач, пожалуйста. В этом ничего страшного нет. Это просто формальность и весь вопрос сводится к тому, сколько времени это займет. Я не дурак чтобы бросать такое счастье, я естественно обязательно вернусь.

– Только это, - сказала она, покосившись на грозные ряды солдат, - прошу, там помни о нас. Когда ты окажешься в темноте, что заволакивает все вокруг, помни про наш с тобой маленький мир. Самое главное не стань плохим, с чем бы ты ни столкнулся, прошу, не делай никогда никому больно. Ведь никому недолжно быть больно, ни человечку, ни кошечке, ни собачке, ни какой другой зверушке, - говорила она, хлопая синими наивными глазами.
– Ни даже листику и травинке! Останься хорошим, таким, каким я тебя любила.

– Обещаю, - ответил Рурхан, как и в большинстве случаев не совсем понимая смысл слов этой странной девчонки.

Офицеры проверили заточку мечей подопечных солдат, изношенность их снаряжения, все, что только можно было проверить. Командир батальона и двое его заместителей стоя перед строем, смеялись, обсуждая что-то веселое. В паре метров от беседующих командиров молча, стоял Вэйнон, приписанный к миссии Таяние Снегов для выполнения особых задач. И без того обычно неразговорчивый теперь после почти года службы в пределах Арвлады, бессмысленной позорной для него рутины он стал подавленным, еще более мрачным. В отличие от остальных офицеров на его плечевых бронепластинах не было знаков различия подчеркивающих статус. Офицерского черного плаща висящего за спиной выделявшего командиров из массы солдат не было тоже. Его наградной волшебный меч Экрос был закреплен за спиной. На его поясе, как и положено для пехотинца, висел второй меч, укороченный так называемый штурмовой вариант, предназначенный для использования в закрытых или ограниченных помещениях и пространствах. Набор метательных кинжалов и подсумки с гранатами всех мастей, складной лук в чехле и небольшой колчан стрел также были закреплены на поясе этого здоровяка. Тихо стоя в стороне, он не понимал, чего все ждут, списывая нынешнее ожидание на армейский идиотизм, привычка к которому заставляла терпеливо молчать.