Чтение онлайн

– Ну! Ты не будешь видеть эти ужасы постоянно. А дальше поверь мне, время вылечит все. Ну, может, увидишь пару страшных снов, проснешься в холодном поту, а дальше все пойдет своим чередом.

Вэйнон достал зелье, пояснив, что это не алхимия, а чистый природный продукт на травах.
– Сны - лучшая часть нашей жизни, возможность погрузиться в мир фантазий. Тем более это важно здесь - когда мы вне дома, - открывая бутылочку с зельем, пояснил он. После глотка зелья Рурхана за секунды сморил сладкий нежный оторвавший от "несовершенной реальности" сон с кучей ярких безумных сновидений, в которых мелькали его друзья, золотой город и его возлюбленная.

Проспав или можно сказать без сознания, пролежав всю ночь, на тоненькой подстилке, проснувшись утром у догоревшего костра, Рурхан не мог поставить зуб на зуб. Промерзнув насквозь, еще долго он не мог прийти в себя, дрожа от холода. Вэйнона естественно уже и след простыл.

Батальон начал собираться в дорогу. Солдаты паковали вещи, одевали на себя, снятую на время отдыха экипировку. Один из командиров взводов подошел к солдату, спешно укладывающему амуницию в наспинный рюкзак.

– Рядовой Сорн, - обратился к нему офицер.

– Что тебе опять надо?
– с красными отметинами на наплечных бронепластинах, обернувшись, не своим холодным хриплым голосом спросил Джейсон. Боевой окрас на его лице почти высох, не будучи фанатиком без приказа, новый он не наносил.

– Какие-то проблемы с ним сэр?
– указывая на Джейсона, уже спрашивает у офицера неизвестно откуда взявшийся сержант. Это сержант Раймс, у которого к Джейсону особое отношение, возник из ниоткуда, едва увидев, что командир взвода подошел к его любимому меченому. Сложно описать, как же Джейсон ненавидел эту тварь, от звука голоса этого сержанта его просто выворачивало наизнанку. Получившийся невысоким, недотягивающим до двух положенных метров этот сержант являющийся заместителем командира взвода, где служил Джейсон, был крепким и коренастым. Всех своих солдат в особенности Джейсона он держал в постоянном напряжении не давая расслабиться ни на секунду до конца боевого выхода. Сколько раз, в порыве гнева набрасываясь на него, Джейсон пытался разорвать его на куски, но всякий раз оказывался без сознания. "Ваша солдатская ненависть ко мне говорит о том, что я плохой человек, но хороший сержант!" - издеваясь над Джейсоном и его сослуживцами, заставляя их отжиматься по нескольку сотен раз в полной боевой экипировке, говорил этот сержант. Сам отличник боевой подготовки, всегда в вычищенной до блеска форме или броне, он всегда держит руки сложенным за спиной. Рядового Сорна единственного меченого во взводе этот сержант считал своим любимчиком. Редко какая работа, выпадающая на долю солдат в боевых походах, проходила мимо Джейсона, также как и ночные караулы. Пока Раймс был рядом, о покое Джейсон мог только мечтать. "Я загоняю тебя так, что у тебя не будет времени сходить с ума!" - так он объяснял Джейсону свое пристрастие.

– Нет, все нормально товарищ сержант. Идите, контролируйте взвод. Этим я займусь сам, - ответил офицер. Сержант Раймс, недовольно покосившись на Джейсона, быстро удалился, выполнив волю офицера. "Вы дармоеды чего расселись! Почему костер еще не потушен!
– пиная валяющиеся под ногами рюкзаки, сержант Раймс принялся выполнять команду офицера.
– Или вам требуется пара сотен приседаний, чтобы с утра вспомнить, как опасно оставлять не до конца затушенный костер!". Джейсон недовольно сморщился, слыша этот рев. "И тебе доброе утро Раймс", - усталым голосом пошутил кто-то из местных старослужащих.

– Я по поводу твоего друга. Рурхана. Ты должен поговорить с ним, - когда Раймс замолк, офицер спокойно продолжил свой разговор с Джейсоном.

– Ты что издеваешься?!
– воспротивился Джейсон, нервно продолжив паковать свой рюкзак.
– Хочешь, чтобы я окончательно свихнулся! Лучше уж отдай меня Раймсу.

– Нет. Просто я вижу, как ты страдаешь, как тебе тяжело. Поверь мне, разговор с ним избавит от ненужных переживаний.

– Какие к черту переживания! Я в Малдуруме, мы оба знаем кто я здесь. Хочешь, чтобы я его задушил или что? Подталкиваешь меня к очередной пропасти?
– сказал Джейсон, встав и закинув рюкзак к себе на спину.
– Товарищ лейтенант рядовой Сорн экипировку уложил, для дальнейшего похода готов. Проверять будешь, а то может я забыл чего?

– Прекращай этот спектакль. Не забывай, что я тебе обязан. Ты спас мне жизнь.

– И жалею об этом.

– Я как офицер в омуте Малдурума сохраняю здравомыслие и поэтому ты с головой погруженный в свое безумие должен меня слушаться. Чтобы снять с себя груз ты должен пойти и поговорить с ним. Поверь, так будет лучше. Я это знаю.

Укрытый одеялом Рурхан еще дрожа после холода ночи, сидел у транспортника в ожидании отправки. Рядом зевая после сладкого сна, стоял стерегущий его Фрагор. К ним подошел молодой офицер, по нему было видно, что он еще совсем зеленый, ничего не видевший, пока еще полный энтузиазма, ни нервный.

– Господин Рурхан, - подойдя, сказал этот офицер.
– Я лейтенант Конрад, командир одного из взводов. С вами хочет поговорить один из моих солдат, - сказал он, указав на стоящего в стороне, метрах в десяти Джейсона, замершего на месте стыдливо опустив взгляд полный безумия Малдурума. Для узнаваемости офицер заставил его снять шлем. При виде Джейсона, сердце Рурхана болезненно сжалось, к такому резкому сюрпризу, он не был готов.

– Ха! Тебе же говорили что твой друг меченый!
– усмехнулся Фрагор, толкнув Рурхана в бок.
– Ладно, я пойду в сторонке подожду, - под недовольным взглядом лейтенанта Конрада убрав улыбку, Фрагор быстро удалился.

– Только прошу вас, отнеситесь к Джейсону с пониманием. Не судите строго, - тихо пояснял лейтенант, ошарашенному такой неожиданностью Рурхану.
– Поймите, что ваш друг остался дома в спокойствии золотого города. Это всего лишь временная оболочка, сплетенная из безумия. Ему очень стыдно, он страдает. С самого начала похода не находит себе места, я таким его еще не видел. Но вам ведь известно, что такое Малдурум и что он делает с нами? Как бы дико это не звучало, но в этой безумной ситуации он своего рода жертва, умоляю, поймите это.

Стояло ясное утро, в свете которого солнце, несмотря на ранний час, уже согревало теплом. После напутствия небезразличного офицера, залившимися свинцом ногами Рурхан неуверенно поплелся к Джейсону.

– Ну, привет, - необычно хриплым чудовищным голосом Джейсон напугал своего маленького в сравнении с ним друга.

– А что у тебя с голосом?
– с жалостью и страхом непонимания в глазах, спросил Рурхан.

– Ты что у других еще не узнал? Мы когда погружаемся... в этот... Малдурум, сходим с ума. Я начинаю орать как сумасшедший, криком нести всякую безумную чушь, как и большинство из нас. Вот голос и срывается. Здесь в Малдуруме я, как и остальные рычу ужасным хрипом как монстр. Каким я здесь и являюсь. А еще, мои глаза широко открыты. Не слышал этот прикол?

– Нет.

– При погружении в Малдурум нервная система перегружается, пульс зашкаливает, и зрачки расширяются как у сумасшедшего. Эту особенность в шутку называют "широко открытыми глазами". Еще в Малдуруме ты по-другому начинаешь смотреть на мир, видишь то, чего раньше не видел, понимаешь то, чего раньше не понимал. Здесь наши глаза действительно широко открыты, во всех смыслах.

– Джейсон прости, что так получилось, я все понимаю, я никому из друзей не расскажу.

– Что я натворил, - сказал Джейсон, взглядом указывая на красные отметины на наплечниках.
– Ты в курсе? Злые языки разболтали, наверное.

– Нет. И знаешь это вообще не мое дело...

– Вообще в рамках отдаваемых приказов я натворил много зла. Но однажды вне приказа воспользовавшись военным хаосом, я мерзко и отвратительно изнасиловал и убил одну рабыню. Совершил самое страшное из преступлений, - холоднокровно говорил Джейсон. Он будто сразу хотел вызвать у Рурхана отвращение, чтобы друг посмотрел на него как на жуткую тварь и расхотел с ним общаться.
– За что по законам войны должен быть ликвидирован как преступник прямо на месте, но ситуация была сложная, мне удалось сохранить жизнь. Позже меня судил военный трибунал, здесь смертная казнь уже не назначается. Все что они могут так это временно заблокировать часть нервной системы, лишить части эмоций и полуживого вернуть тебя во внутренний мир. Но я был помилован и возвращен в строй. Это я там дома, когда снова стану собой буду сходить с ума, мучиться от переживаний и совести, меня будут терзать кошмары из этого безумия. А здесь вспоминая содеянное... меня это даже забавляет. Есть артэоны, которые и в Малдуруме сохраняют нормальный облик. Так вот я не такой. Здесь я ужасное свирепое чудовище. Я даже для своих сослуживцев представляю опасность.