Чтение онлайн

От понимания того что все вокруг замерло на пороге разрушения ему было страшно смотреть по сторонам. Он принес погибель в родной маленький мир. Завтрашнее утро даровало единственную возможность все это исправить. Он обдумывал аргументы для завтрашнего собрания, нужно было, во что бы то ни стало заставить своих сородичей одуматься ради их же блага. Глядя на ее фотографию, тяжело вздыхая, он понимал, что несмотря ни на что должен вернуться обратно. Пусть с ним так некрасиво поступили правители того общества, но она была здесь не причем, ради нее он должен быть сильнее и не делать глупостей.

Решив, что с него достаточно армидейцев, он решил пройтись по родной деревне. Гуляя по дорожкам среди сугробов, бродя между домами, среди шума голосов и звуков веселья, доносящихся от костров собравших вокруг себя толпы местных, он понимал, что является чем-то чуждым для этого окружения. И тут он случайно увидел движущуюся по деревне в сторону ручья одинокую фигуру, с коромыслом и двумя ведрами на шее. "Что за сумасшедший идет за водой вечером?" - подумал Рурхан. Но тут в свете Гирлянд Таргнера увидел до боли знакомую родную не то рыжую, не то серую бороду и такие же длинные неухоженные волосы как всегда не прикрытые шапкой, узнал эту странную походку. Резко позабыв обо всем, он не выдержал и рассмеялся, глядя на старого друга. Тот, остановившись, пытаясь понять, что за странный тип смотрит на него с соседней дорожки, узнав родственную душу, попятился назад и, поскользнувшись, завалился на снег. Коромысло и ведра, дребезжа, разлетелись в стороны. От радости встречи смеясь как умственно неполноценный Рурхан, через сугробы бросился к нему, обняв так крепко, как только можно.

– Ну, тише задушишь же ведь, - в шутку заворчал друг.

– Здравствуй Рэвул. Не виделись сто лет!

– Ну, здравствуй уродец, - сквозь тяжелое похмелье, сияя от радости, глядя на Рурхана, сказал он.
– И что это еще за "Здравствуй Рэвул"? А как же привычное мне "говнюк"? Кроме тебя меня так больше никто не зовет.

– Ой, не надо вруша. Я звал тебя так пару раз! В шутку...

– Но я успел привыкнуть.

– Ну, ты что я теперь так не разговариваю, даже с тобой. Я теперь вроде как цивилизованный.

– Значит ты не мой друг Рурхан. Все я пошел отсюда, - в шутку пробурчав это, он начал уходить.

– Стой ты!
– смеясь, остановил его Рурхан.
– Я изменился, но все равно я это я.

– Изменился ты конечно сильно. Какой у тебя плащ интересный, - он принялся разглядывать Рурхана, щупать его одежду.

– Да я теперь армидеец!
– все еще под воздействием радости встречи они снова засмеялись.
– Зато ты запустил бороду, стал похожим на них. Что засранец предал наши идеалы?!

– "Засранец"! Уже нормально. Шутишь что ли, какие там идеалы. Я это... злоупотребляю...
– виновато, будто в преступлении сознался он.
– Не просыхаю, встречаюсь с синим змеем, лечу душу, ну ты короче понял. А что еще делать в этой дыре? Ты же меня бросил...

– Рэвул! Не говори так, даже в шутку, - Рурхан согретый теплом своей Селины, теперь реагировал на все эмоционально и говорил ее словами. Рэвула рассмешила такая его реакция.
– Ну как у тебя дела, как ты расскажи?

– Вот сейчас проснулся, башка трещит, - Рэвул нес первое, что пришло в голову.
– Думал что утро, решил пойти раньше всех, пока еще темно воды набрать!
– смеясь, сказал он, взглядом указывая на ведра и коромысло, лежавшие рядом.
– Иду такой, думаю, что я самый умный, наберу воды, пока народу нет, нагрею, умоюсь. А оказалось все как всегда наоборот. Уже путаю время суток из-за... ну ты понял из-за чего.

– Да понял, твое амбре тебя выдало, - сказал Рурхан. Услышав от друга новое непонятное слово, Рэвул в недоумении сморщил лицо.
– Вынужден тебя огорчить, сейчас вечер, часов десять, по-моему.

– Да я знаю уже. О том, что я на голову больной мне уже сказали.

– Так, а зачем ты тогда идешь к ручью?

– Ну что я зря шел что ли? Пойду уже наберу, лишнее не будет. Все равно меня все за придурка считают, чего мне бояться?

– Ты ничуть не изменился, - с улыбкой смотрел на него Рурхан.

– Но я же не предатель, в отличие от некоторых, я остался верен предкам.

– Во-первых, это не смешно. Во-вторых, быть тупым бородатым дикарем оправдывая это верностью предкам это просто тупо.

– В-третьих, я мог бы уйти с тобой, если бы не был трусом.

– Так ты что ничего не знаешь о том, что произошло сегодня?

– Я смутно помню только утро. Сейчас умираю просто...

– Наши же собрались воевать, ну отважились отправиться на битву с волками, чтобы сбросить с себя бремя жертвоприношения.

– Вот идиоты, да?!

– Да не говори, - улыбнувшись, согласился Рурхан.
– Ну, расскажи мне! Ты как сам-то вообще, как родители?

– Так пьяный проспишь и всю войну, и все на свете. Надо завязывать, но вот только когда? Съехал я от родителей, живу с сестрой, так и собираю коренья. В свободное время все пытаюсь поймать "белочку"!
– улыбаясь, все также смеясь над своей жизнью, говорил он.

– Понятно, меня же ни стало. Жаль, что все так получилось...

– Это я должен просить прощение. Знаешь, как я себя ненавидел за то, что тогда не пошел с тобой, за то, что вернулся... я, предал мечту, - помрачнев, сказал Рэвул.

– Нет, ты просто продолжил жить привычной жизнью, а я ее покинул и обзавелся новой. Теперь даже не знаю, какая из двух жизней настоящая. Вернее знаю и от этого мне больно...

– И что ты там видел за горами?

– Большой мир, но он не такой прекрасный и интересный как мы думали. Золотой город теперь мой дом!..

Позабыв про ведра и коромысло, всю ночь они не спеша бродили по окраине деревни и беседовали. Рурхан рассказывал ему об артэонах, об их великой цивилизации и о своей новой семье, показав ему фотографию своей возлюбленной. В компании Рурхана в Рэвуле снова проснулся тот любознательный мечтательный мальчишка, которым он когда-то был. Позабыв о похмелье, внимая каждому слову друга, он слушал с упоением. Вокруг затихли голоса, местные разошлись по домам, в деревне все погасло, горели только костры в армидейском лагере. Двое друзей еще долго бродили в тишине под светом Древа Нового Года. Этот разговор и встреча с оставленным другом заставляли блекнуть все окружающие проблемы, пусть и ненадолго.

Морозным ясным утром почти все охотники деревни столпились у армидейского лагеря в ожидании ответа от пришедших воинов. Как бы Рурхан не пытался их отговорить, все было бесполезно, жаждущие перемен, готовые принять любые последствия своего бунта они просто уперлись, не желая внимать разумным речам. В их глазах застыла полная решительность, которую было не сломить. Говорить о возможной иллюзорности всей этой их свободы, губить их последнюю надежду Рурхан не стал. Люди Волка в лице все того же Флиглусхана каждое слово которого поддерживала толпа, доходчиво дали понять что ситуацию уже не изменить, вопрос только в том поддержат ли их воины севера в этой битве или нет. Слово взял маг. Он успокоил Людей Волка, пояснив, что Армидея в лице своих солдат окажет всю необходимую помощь своим новым друзьям, и не бросит их пока все не уляжется. Заручившись поддержкой солдат, Люди Волка обрадовались, им казалось, что судьба теперь на их стороне. Они предложили отправиться на битву завтра утром, а сегодня вечером отгулять величайший пир в их истории. После этого негласного совета, все его участники дружно приступили к разгрузке гуманитарного груза. Дети зашелестели обертками от конфет, которые потом носимые ветром валялись на белом снегу разбросанные по всей деревне. День был солнечным и ясным, казалось, ничего не предвещало беды.