Чтение онлайн

– Ну и кем вы тогда останетесь?
– пока все тяжело вздыхали и разочаровано качали головами на него глядя, вновь слово взяла Лорна, супруга раненного Рэвулом офицера.
– Неужели вам по душе это жаждущее крови чудовище, которым вы пришли к вратам нашего города? Ведь это последнее чем вы были в этой жизни. Неужели вы хотите остаться монстром? Я знаю, что вы чувствуйте. Мой муж в молодости возвращаясь из военных командировок после столкновения со злом, в основном своим, желал того же. Но у него была я. Вместе мы прошли через это.

Только если вы продолжите жить вы сможете доказать себе и вечности что вы не монстр а просто заблудившийся в жизни человек. Только снова проявив себя с лучшей стороны, вновь начав жить и любить вопреки всему злу этого мира, вы можете спасти свою душу. Вы еще можете измениться. Ведь у вас теперь есть мы и мы не оставим вас, только если вы сами не уйдете. Сейчас вам тяжело и мир кажется темным и убогим, но это не мир, это ваша душа помрачнела. Мир он вокруг все еще такой же зеленый и живой. Пожалуйста, не делайте глупостей, - не скрывая эмоций, на полном серьезе говорила она. У Рэвула от ее слов сдали нервы. Ее слова вызывали в его душе боль и жуткий страх. Ведь он уже смирился с гибелью, свыкся с тем, что он один в этом мире и всем на него плевать. Как к живому он к себе уже не относился и дальнейшего своего существования не видел. Ее слова все переворачивали внутри него. Все оказывается не так безысходно и убого как казалось, как хотелось бы. Оказывается, этот мир не так уж убог, как ему во всем разочаровавшемуся хотелось бы. Судьба дает ему шанс вернуться в мир живых. Но от этого было только хуже, только больнее. Ведь смирившись с погибелью и общей враждебностью очень сложно признать обратное, понять каким идиотом, ты был.

– Нет. Извините, но вы не правы. Вы ничего не понимаете. Я больной психопат. Придурок. Со мной серьезно, действительно что-то не так, - он смотрел на нее с искренним раскаянием, сокрушаясь от внутренней боли.
– Я пробрался в укрепленный город, а затем в спящий дом. Вытащил оттуда девушку, а потом убил ее в водах черного озера. Знаете, о чем я думал, пока делал все это? Я себя торопил. Давай быстрее, быстрее - говорил я сам себе. И теперь вы мне пытаетесь внушить, что в том, как бы нет моей вины? Ну а кто же тогда виноват? Судьба, этот страшный мир? Нет, я лишил невинное создание жизни, только я несу за это ответственность. Вы говорите, что после этого я должен, как ни в чем, ни бывало жить дальше? Нет. Вы не знаете насколько ужасно мое положение. Я преступник и должен умереть. Будет лучше, если я умру. Просто поймите меня, и умоляю, отпустите с миром!
– снова вызвал общее разочарование Рэвул.

'Парню нужно отдохнуть. Нужно время чтобы оправиться от душевных травм', - послышался голос одного из министров, обращающихся к Кратону. Простые гражданские артэоны, самые разные представители их общества исполняющие роль присяжных охая, ахая, тихо зашептались. 'Не глупи Рэвул!' - крикнул ему Фросрей.

– Я согласен со своими коллегами. Ты Рэвул еще не пришел в себя. Твое сознание слишком уж воспалено. Тебе нужно отдохнуть, - вынес вердикт Кратон.
– Уведите его, - велел он солдатам.

– Стойте, нет! Подождите, - крикнул Рэвул, Кратон жестом остановил охрану.
– Не можете убить меня, умоляю - просто отпустите. Выпустите меня, дайте мне свободу. Вы же не будете лишать меня свободы, снова заточив в эту мрачную клетку?!
– дергаясь, пытаясь вырваться из крепких рук солдат, кричал Рэвул.
– Или нет?
– он замер, в ожидании ответа заранее понимая, что он будет отрицательным.

– Нет, это не лишение свободы. В данном случае речь идет о принудительной социализации. Ты сейчас не в себе, твоя нервная система травмирована, это путает сознание. Ты сам не отдаешь отчета своим действиям. Для твоего же блага, мы ради сохранения твоей жизни, берем на себя заботу о тебе, пока твое внутреннее самочувствие не улучшится. Учитывая твой общий суицидальный настрой - отпустить тебя значит убить. Мы просто физически на такое не способны. Не бойся, в клетку тебя никто не посадит, - договорив, Кратон дал отмашку рукой, и охрана снова потащила Рэвула.

– Ну почему же вы такие жестокие?!
– едва успел он сострить, как его потащила охрана.
– Ну, пожалуйста, ну отпустите. Я клянусь, не буду убивать себя. Просто поброжу по миру. Обещаю. Ну, пожалуйста! Вы не имеете права!
– брыкаясь, пытаясь вырваться, кричал он, пока охрана волокла его по залу. Едва они вышли из зала один из солдат, получив одобрение у идущего рядом командующего Кэлоса, ударом в живот оборвал все крики и дерганья Рэвула.

Следом за Кэлосом охрана тащила беспомощное тело Рэвула по коридорам и лестницам до центрального лифта, стержень шахты которого прорезал всю сердцевину ЦентрЦитадели снизу доверху. Несколько верхних просторных этажей огромного небоскреба занимала основная резиденция Кратона. Несколько этажей между главными покоями правителя и лабиринтами кабинетов армидейских министерств и администраций занимала гостиница для персон государственного уровня. Для Рэвула выделили специальную комнату на одном из этажей этой особой гостиницы, так называемую комнату тишины для тех, кто любит уединение. В изобилующей строгим темным цветом комнате с огромными окнами почти во всю стену, стояла кровать и стандартная утварь - письменный стол, несколько шкафов; пылал камин и стоял накрытый стол для трапез; две двери вели в душевую и мини спортзал. Его усадили за накрытый стол, сняли наручники, предупредили, что если что-то пойдет не так, то охрана будет неподалеку.

На столе стояло множество разнообразных блюд, горели свечи. Отойдя от боли сковавшей живот, снова нормально задышав, он долго бездвижно сидел.
– Не хотят, значит меня убивать. Ну ладно!
– сказал он сам себе.
– Тогда я им устрою... устрою им истерику! Буду вести себя как урод, заставлю их выпроводить меня! Да! Переверну тут все вверх дном для начала!
– окрыленный 'гениальным планом', он подскочил, свернув со стола большой подсвечник.
– Постой, а кто это будет убирать потом? Зачем кому-то доставлять неприятности и усложнять жизнь?
– поразмыслив он, поставил подсвечник обратно на стол.
– Нет, я не такой ублюдок. Другой, - он печально вздохнул. За дверью комнаты дежурили солдаты, чтобы избежать проблем, нужно было сидеть тихо. Его внимание привлек вид из окна. Боясь походить к стеклянной стене, под давлением интереса он тихонько подкрался и все же посмотрел в окно. После того как от нереальной высоты перестала кружиться голова ему открылся вид золотого города. Маленький серый круг Лунной площади под ногами, дымящая розовыми клубами обезвреженного дыма производств промышленная зона, за ней городские джунгли, а за ними Аламфисов лес. Вид, по его мнению, был почти как с горы.

Вечером под охраной солдат, вошедший в комнату доктор, обнаружил его лежавшим у окна, загибаясь от депрессии. Солдаты перетащили его на кровать. Доктор - милая девушка генной реанимации второго вида в белом халате, дала ему выпить успокоительное лекарство. Оставив на прикроватной тумбочке поднос с лекарствами, милым голосом пояснив какое от чего и зачем принимать. После визита доктора ему стало лучше. Немного поев, он опять завалился на постель. Опять все также без снов в ночной темноте он лежал глядя в потолок очередной клетки. Его не на шутку напугал свет, зажегшийся в комнате посреди ночи. Дверь в комнату захлопнулась, у входа стояла Аврора. Рэвул недоумевающим взглядом уставился на эту девчонку с каштановыми волосами и в зеленом платье. Она, улыбаясь, села за накрытый стол, где засохли некоторые деликатесы, и оторвала себе виноградинку.

– Я Аврора. Мне двенадцать лет. Я дочь Кратона - того лысого который здесь главный. Здесь я чтобы не давать тебе скучать. Это чтобы избежать лишних вопросов. Ты Рэвул, последний из Людей Волка. Напрасно считаешь себя кровожадным маньяком, и паришься, заморачиваешься по этому поводу. Пришел к нам с мечом в руках. Ранил охранника и вдобавок паришься еще и поэтому. Стыдишься нас за содеянное и просишь тебя убить. Это чтобы избавить тебя от лишних объяснений. Ну, так... как дела?
– протараторив, она уставилась на него в ожидании ответа.

– И теперь ты ни за что от меня не отстанешь?
– почему-то обрадовавшись появлению этого болтливого создания вырвавшего его из темноты и одиночества, внешне он пытался это скрыть. Пытался выглядеть хмурым и усталым.

– Ни отстану, ни за что! Да ты и сам не прочь немного пообщаться иначе тебе бы не приходилось сдерживать улыбку. Все равно ты не можешь спать. Ты как, собираешься пробовать?
– она указала на стол.
– А то ведь все скоро прокиснет, испортится, засохнет. В общем, разложится и наполнит комнату неприятным запахом. Ведь кто-то готовил это для тебя, старался, - видя его насквозь, она надавила на его совесть. Он встал и подошел к столу. Стараясь не столкнуться взглядом с ее наглыми зелеными глазами, он плюхнулся за стол напротив нее.

– Почему ты ходишь в этой больничной одежде?
– указывала она на белую пижаму, одетую на нем.
– Там, в шкафу полно одежды специально для тебя, - не дав ему ответить, продолжала она.
– Постой так, а ты хотя бы душ принимал?

– Нет, - ответил он, поняв, только что она задала ему какой-то вопрос.

– Все я с тобой не разговариваю. Грязнуля! Хотя подожди, ты, наверное, даже не знаешь что это такое?
– Не понимая толком, что она говорит, в ответ он пожал плечами.
– Ладно, потом покажу тебе. Давай пока ешь, - сказала она, подавая ему пример и исключая ненужное смущение, составив ему компанию.