Чтение онлайн

Рэвул стал как шелковый. Задавленному неискупимой виной, ему стало стыдно смотреть артэонам в глаза. Он измученный стыдом и переживаниями, покорно молчал. Ему хотелось только одного - чтобы его поскорей казнили.

Ему дали больничную белую одежду и костыль. От костыля он отказался, и его руки заковали в наручники. В сопровождении солдат по лестницам и коридорам его повели наверх. Изолятор, где он находился, был глубоко под землей. Было неописуемо приятно вновь вдохнуть свежий воздух, почувствовать дуновение ветра и увидеть голубое небо под утренним солнцем. Кругом на территории между двумя огромными стенами защищающими город возвышались заборы воинских частей, тянулись военные гарнизоны. Огромный разрастающийся под землей изолятор, на поверхности возвышался маленькой серой невзрачной постройкой. После глотка свежего воздуха его снова спустили под землю, где усадили в специальную бронированную кабинку метро и доставили прямо в ЦентрЦитадель, в ее подземные служебные уровни. На лифте, затем еще по нескольким коридорам его доставили в черновую версию тронного зала.

Окружив кольцом, солдаты провели его закованного в наручники через зал к трону, где ожидала делегация тех, кто решал его судьбу. Вдоль стен с рядами колонн и статуй стояли ряды солдат в золотистой броне. Блистая лысиной в полумраке, на троне восседал Кратон в строгом армидейском плаще. Рядом в строгом платье для официальных церемоний сидела по-артэонски седая Инрилия носящая неофициальный статус старшей из жен правителя. Напросившаяся сюда ее дочь Аврора - та самая девочка, что заплаканная приходила ночью к его камере, в армидейском плаще поверх зеленого платья, со стороны матери сидела на лестнице, ведущей к тронным креслам. Несколько армидейских министров облаченные в положенные золотистые плащи стояли сбоку от правителя. Внизу перед тронным возвышением с одного бока мрачными тенями стояли вечно закованный в металлический костюм, командующий Кэлос, отвечающий за безопасность всего мероприятия и рядом с ним Фросрей опустивший взгляд. А также еще несколько гражданских артэонов в разноцветных армидейских плащах стояли с другого бока. Все собравшиеся на неофициальный суд старались не пронзать пристальными взглядами ведомого к ним под конвоем Рэвула.

– То, что случилось с твоей страной ужасно. Простые соболезнования здесь неуместны. Это ужасная трагедия, - поприветствовав Рэвула, представившись, говорил Кратон.
– Как ты считаешь, Армидея виновата в этой трагедии?

– Я бы и рад сказать иначе. Но... Нет, не виновата, - после небольшого раздумья, нервно позвенев наручниками преодолев внутреннее сопротивление он все же нашел силы сказать это вслух. Странно, но после этих слов он почему-то почувствовал себя предателем.
– Виноваты отдельные люди... или артэоны, - он посмотрел на Фросрея и, избегая ответного взгляда, быстро опустил глаза.

– Хоть прямой нашей вины в произошедшей трагедии нет, так или иначе, мы участники этих ужасных событий. Частично вина за все случившееся лежит на отдельных должностных лицах и на мне лично как на правителе все это одобрившем. Это бесспорно. Мы недоглядели, просчитались, ошиблись. Одно понятно точно: мы никогда не должны были вмешиваться в жизнь вашей маленькой общины. Но прошлого нам не исправить, того что случилось не вернуть. Теперь все что нам остается так это сожалеть, скорбеть и не допустить подобных ошибок в будущем. Произошедшее ужасно, всем нам к этому причастным тяжело и скверно, но мы должны научиться жить дальше, жизнь продолжается. Прощение перед твоим погибшим народом нам не заслужить никогда, за это нас я думаю, осудит тот, кто свыше. Я как представитель Армидеи прошу тебя - последнего из трагически погибшего рода в той мере, в какой мы виноваты, прошу простить нас. Не возлагая на тебя никакой ответственности, не прошу говорить от имени погибшего народа, обращаясь только к тебе. Я прошу тебя лично Рэвул, прости нас, если сможешь, - говорил Кратон, восседая в кресле.

– Да я уже говорил вот с этим вот, - Рэвул пальцем показал на стоящего рядом Фросрея, - естественно... прощаю. Вернее как прощаю? Я сам убийца, ну вы же в курсе, мне ли кого-то обвинять? Я сам все что угодно отдал бы за прощение своей темной души. Естественно я не держу зла. Но я не думаю, что могу говорить от имени всех погибших Людей Волка, - Рэвул огляделся по сторонам мрачного помещения. Множество темных углов вокруг нагоняли на него страх.
– Они еще где-то здесь. Они не упокоились и жаждут мести, - сказал он со страхом, как бы предостерегая армидейцев.

– Здесь под Светом Духа в вотчине великого Аркея нет Тьмы. Все зло осталось снаружи, сюда оно проникнуть не может. Здесь ты и мы в полной безопасности. Что ты видишь в тенях, что идут за тобой?
– своим спокойным ровным голосом говорил Кратон.

– Не знаю... Я боюсь их.

– К великой печали твои родные погибли. С этим можно только смириться. Эти неуспокоившееся души не имеют отношения к твоим родным. В них остался лишь гнев и ненависть от былых жизней. Они оживший прах, лишь ведомые чудовищной силой обрывки личностей твоих погибших соплеменников. Они есть порождения Тьмы, существа уже новые, иные, хранимые в них обрывки личностей погибших лишь оправдание их бытия. Видеть в них своих родных это просто неразумно, - Кратон и все замерли в ожидании реакции Рэвула.

– Да я понимаю, - он тяжело вздохнул.
– Они вызывали у меня лишь страх. Я же говорю.

– Твои родные погибли их уже не вернуть. Мы все очень скорбим по поводу этой трагедии. Но как бы горестно нам не было, мы не в силах изменить что-либо. Наши разговоры здесь не более чем сотрясание воздуха звуками. В соответствии с истинным устройством нашего сложного бытия весь наш мир просто вспышка, быстро возникшая и также быстро погасшая на теле нашей бесконечной вселенной. Для вселенной мы ничто. Нам бессмысленно рассуждать о прощении и вине. Истинно мы ничего в этом мире не решаем.

Рожденные здесь, зажатые суровыми условиями бытия мы мечемся как слепые котята. Наш мир суров, наша жизнь тяжела, порой мы не живем, а выживаем. И вынужденные выживать порой грешим или, пытаясь что-то изменить, совершаем ошибки. Не все то преступление что нам под давлением совести здесь таковым, кажется. Наши рассуждения здесь есть лишь наши заблуждения. Истинное устройство мира мы увидим, когда наш разум обретет свободу, тогда мы и найдем ответы на все тревожащие нас вопросы, сейчас об этом рассуждать бессмысленно.

Что случилось того не вернуть, мы можем лишь делать выводы, учится, становиться лучше, от преодоления проблем закаляться как сталь и как можно аккуратнее идти дальше по своему жизненному пути стараясь не совершать ошибок более. Я не прошу тебя простить нас от имени всех Людей Волка. Я прошу лишь тебя Рэд Волк, только тебя как человека простить нас за все прегрешения наши перед тобой.

Твой народ погиб, смирись с этим ведь этого не исправить. Но ты жив, прошу, прости нас и живи с нами как один из нас. Как последний из Людей Волка даруй нам возможность, вылечив твою душу хоть частично загладить свою вину за прегрешения. Пусть все зло, что было останется снаружи, как и неспокойные силы Тьмы. Пусть Армидея станет тебе новым домом, и ты поймешь, что твоя жизнь еще не закончена. Кто знает, может, и обретешь мудрость, при жизни дарующую тебе ответы на все тревожащие вопросы и проблемы?
– Кратон договорил, все замерли в ожидании ответа Рэвула.

– А как быть с моей виной перед вами? Я как конченый идиот, повелся на поводу у гнева и безумия. Я пытался снова убить человека. Я ранил вашего солдата...

– Меня зовут Лорна Персер, - заговорила женщина из кучки простых артэонов - своеобразных присяжных стоящих слева от Рэвула. Она сняла с головы капюшон армидейского плаща.
– Я супруга Керебела Персера - того офицера что вы ранили в шею у ворот, - такая резкая неожиданность напугала, зажала Рэвула стыдом. Судорожно глотая воздух, он не знал, что ей сказать, моргая перепуганными глазами. Успокоившись, он, стыдясь, опустил взгляд вниз, не смея смотреть ей в глаза. Она продолжала.
– Я видела ваш ужасный путь, я знаю, через какие ужасы вам пришлось пройти. Я понимаю вас и донесла свое понимание до мужа. Он солдат, поэтому упертый и скрывающий эмоции. Поэтому только я пришла сказать, что не он ни я не держим на вас зла. Мы вас понимаем и если уж на то пошло то, безусловно, прощаем во всем. Наоборот я присоединяюсь к Кратону и молю простить и нас. Послушайте нашего мудрого правителя, примите его предложение. Пусть мы не в силах исправить случившегося, но мы хотя бы спасем свои души и проживем остаток дней без зла и новых ошибок все вместе, - молила она, теребя свой кулон на шее. Сжавшись от стыда как от холода, он, болезненно щурясь, слушал ее, боясь поднять взгляд.

– Простите, что так... получилось. Мне очень стыдно, я не знаю, что на меня нашло. Ну, или знаю, и от этого мне страшно. В любом случае простите меня. Но предложение вашего правителя я принять не могу, простите, - разочаровав ее, он перевел взгляд на Кратона.
– Вы хорошие ребята. Умоляю, не поймите неправильно. Я бы и рад остаться но, к сожалению не могу. Мое место с моим народом. То есть - я как бы должен быть мертвым. Прошу вас, убейте меня.
– Все ахнули, Аврора шлепнула себя рукой по лицу.
– Нет ну или не убивайте. Зачем, правда, вам мараться. Просто отпустите! Отпустите меня. Я уйду, вы меня больше не увидите! Обещаю. Я сам найду себе смерть. Или отдайте меня на суд людям из того города на деревьях. Я убил девушку из их рода, они имеют право казнить меня. Пожалуйста, поймите меня. Я не могу так больше. Если вы действительно хотите помочь мне, то просто дайте уйти, - скривился он, понимая, что всех разочаровал. Аврора хотела сказать что-то, но восседающая на троне мать подозвала ее к себе, посадила на колени и прижала к груди покрепче, закрыв губы пальцем.