Чтение онлайн

Великан залился диким хохотом, Тард глядя на него безумными глазами только улыбался.

– Ничего себе. Вот это тебя торкнуло!
– смеялся великан.

– Да я переборщил немного. Не рассчитал сил, резанул слишком сильно, - Тард поднял волосы и во всей красе показал свой шрам, навсегда изуродовавший половину его лица. Основной шрам начинался со лба, проходил через глаз и заканчивался внизу щеки, параллельно шли другие более слабые борозды.
– Зацепил глаз, - вместо глаза у него осталось пустое бельмо.
– Теперь солдаты зовут меня Одноглазым. Это забавно. Когда я жестко резанул себя, я даже не заметил, как вместе с кровью вытекла сопля, являющаяся моим глазом!

Великан просто надрывал живот, молил прекратить смешить его, Тард засмеялся вместе с ним, и от этого на его душе становилось легче.

– Ну и как? Девчонки отстали от тебя?!

– Ты что шутишь? Наоборот теперь этим глупым артэонкам меня вдобавок ко всему еще и жалко. Теперь я могу буквально выбирать себе любую, едва мне стоит напомнить о том жутком чудовище, что напало на меня в лесу и лишило глаза. И как я от этого страдаю!

– Чудовище?!
– закатывался от смеха великан.

– Когда я под утро заявился домой, истекая кровью, с изуродованной половиной лица я же не мог сказать что это я дурак сам себя полоснул. Я всем наплел, что на меня напал неизвестный жуткий монстр! Армидейцы даже подняли по тревоге солдат, прочесали все окрестные леса. Мне даже страшно стало, а вдруг они найдут какие-нибудь улики и узнают правду. Но все обошлось, солдаты ничего ЕСТЕСТВЕННО не нашли, общество поверило мне на слово. Хотел избавиться от излишнего внимания, а наоборот стал все больше притягивать к себе артэонов. Девчонки теперь так и вовсе за мной толпами ходят, все хотят меня пожалеть. Ведь я пострадал, защищая их!
– эти двое продолжали смеяться. От смеха великана дрожал стол. Тард осушил еще бокал вина.
– Ну, это официально!

– А кто во всем в этом виноват?
– когда они просмеялись нарушил тишину Тард.
– Это все из-за этого старика, который лишил меня права на нормальную жизнь!
– он указал на колонну, за которой спрятался Крегер.

– Не надо меня винить в своей глупости, - не шевелясь на своем стуле, едва шевеля губами, ответил спящий Крегер.
– Ты преступно для артэона заблудился в эмоциях. Не смог удержать себя от безумия, созревшего в тебе после всего ужаса, что мы повидали за время наших странствий. Как артэон ты должен был выявить признаки дефективности и блокировать эмоции, не дав своему безумию поразить разум. Но ты не справился, так, причем тут я?

– Мне тоже кажется, что Крегер ни в чем не виноват, - высказал свое мнение великан.
– Никто тебя не держит, и сейчас ты можешь просто уйти. Как бы ты не злился на Крегера, ты сейчас находишься здесь по своей воле.

– Да я понимаю, - тяжело вздохнув, признался Тард.
– Просто знаешь... раньше в молодости, я рвался следом за отцом навстречу приключениям. Мне нравилась слава, повсеместная известность. Когда я в одиночку... Хм... Не без помощи отца конечно же сразив очередное чудовище возвращался домой толпа носила меня на руках, это кружило голову. Тогда казалось, что только у меня у одного в этом мире жизнь настоящая. Я рвался к новым подвигам, к славе, к победам, обожал благодарность, которую мне за это щедро воздавали. Все артэонки в Преферии были мои. Куча друзей, самый большой дом в родном городе, в котором я мог устраивать шумные вечеринки. Это была не жизнь, а сказка для мальчишки. Но потом ты знаешь... я просто вырос. Все приелось, все достало. То, что еще вчера впечатляло, сегодня неизбежно стало обычным. Знаю, что это глупо, но я стал задумываться о смысле жизни. Смотрю по сторонам и вижу что мои вчерашние друзья и подружки сегодня уже обзаведшиеся детьми образцовые семьи, у них все серьезно, а я все такой же дурак. Из моего дома по ночам все также разносятся звуки веселья. Только мои друзья теперь лет на десять меня младше. Я понимаю, что живу неправильно. Это чудо что после всего того через что мне пришлось пройти я до сих пор жив, что меня не убили.

И в этом вся проблема. Надо признаться себе - я должен был умереть молодым. Навечно остаться героем, молодым, счастливым и радостным, но я выжил. Я пережил свой пик и начался неизбежный спад. Я понимаю, что уже не могу жить, так как жил раньше, моя жизнь это нечто неправильное, бессмысленное, идущее в никуда. И что мне делать? Отказаться от службы, наконец, послать отца куда подальше, попробовать начать новую жизнь. Убраться дома, выбрать наиболее подходящую девчонку, жениться на ней, обставить квартиру мебелью в ее вкусе, обзавестись детьми, стать простым гражданином и ждать только когда мне доставят, свежую газету? Что за чушь! Я никогда не смогу жить так. Это как-то серо, глупо и уныло. Просто лишено смысла. Семья это чрезмерно большая ответственность. Как я буду жить без свободы... ну еще адреналина и славы? Со мной все в порядке. Просто у меня, как и у всех других, кто получил славу в раннем возрасте, сейчас наступил период, когда разгульная жизнь стала невмоготу, я вышел из определенного возраста и сейчас мне хочется, не знаю... какой-то серьезности что ли. Хоть моя душа и устала и требует от меня каких-то разумных перемен, но мое прожженное всеми грехами тело никогда не даст мне измениться. Хотя кто знает, может я когда-нибудь, и найду причины измениться, например, влюблюсь, - сказал Тард и в эту секунду боковым зрением заметил своего ангела возникшего в углу. Ангельская красавица, озаряющая все своим светом, воплощавшая в себе его идеал как обычно своим появлением, заставила сердце своего обожателя практически остановиться. Она, не убирая светлой улыбки, неодобрительно кивала головой.
– Хотя и это вряд ли. Я никогда не смогу кого-то полюбить. Ведь я уже люблю...
– зачарованно глядя на своего ангела произнес Тард. Великан в попытках понять что происходит, посмотрел в угол, к которому прилип влюбленным взглядом Тард и ничего в нем не увидел.

– Кого любишь то?
– нахмурив брови Хродор, стал даже немного побаиваться Тарда.

– Недоступный недосягаемый идеал в сиянии, которого все остальные красавицы всего лишь смертные.

– Да Тард!
– выслушав рассказ Тарда, все еще посмеивался великан.
– Мне бы твои проблемы. Все равно я не понимаю, почему в итоге ты просто не свалишь отсюда прямо сейчас. Зачем ты сидишь здесь. Ты же, ну блин...
– великан немного застеснялся, - 'молодой и красивый', артэон тем более, перед тобой вся жизнь, а ты торчишь здесь. Я бы на твоем месте прямо сейчас ушел бы домой и пошло оно все! Ну ладно ты любишь славу, это понятно, но ты хоть понимаешь, что можешь умереть? Как я понял, ты был героем в молодости, а сейчас ты...

– Унылая тень самого себя, - добавил Тард.

– Как-то так да. Просто так всем и скажи: я устал и уже стар для всех этих ваших приключений и пошли вы все. Это нормально, ведь как ты сказал пик твоей жизни прошел, тебе просто нужно самому себе в этом признаться. Ладно, я конченный, заблудившийся в жизни, и мне здесь за мои проступки самое место, но зачем тебе этот монстр и все эти проблемы я хоть убей, не понимаю. Что все дело в Крегере? Да нет, послать этого старика, куда подальше я так понял, для тебя дело обычное. Так в чем дело? Просто убегай отсюда прямо сейчас.

– Да нет, дело не в славе и популярности, - задумался после слов великана Тард, - вернее не только во славе и популярности. Есть что-то еще, почему я сижу здесь. Я не знаю, как сказать. Ну, есть у меня эта... как лучше сказать то... Супергеройская нотка что ли? Мне почему-то не безразличны страдания других, - Тард немного стеснительно заулыбался.
– Даже когда я дома меня тревожит зло, что пронизывает мир вне Света Духа. Чем прекраснее и беззаботнее моя жизнь, тем тревожнее мне за этот мир, увязший в проблемах и страданиях. Это или совесть или сумасшествие, хотя, наверное, в нашем сложном мире это одно и то же. Не знаю, почему, но когда я кому-то помогаю, я сам себя чувствую лучше. Приходит какое-то удовлетворение, будто камень падает с души... Я-я-я-я не знаю. Я ну-у-у-у... умею себя ставить на место тех, кому плохо... Знаю это глупо... Не могу я все бросить и вот так уйти...

– У тебя есть чувство справедливости и сила достаточная, чтобы этот мир с этой справедливостью уровнять, - Крегер ясно и четко ответил за сына.

– Ну, или как-то так, - согласился Тард.
– Но это опять-таки лишь одна из причин. Естественно главное, почему я здесь, это то, что я жаждущий славы влюбленный в себя кретин, который просто хочет возродить свою угасающую известность, - глядя на колонну за которой спрятался отец, Тард недовольно сказал это сам. А то безумный старик неизбежно добавил бы что-нибудь подобное. В честь такого откровения от сына спрятавшийся за колонной Крегер торжественно поднял стакан с вином.

– Ну, естественно, как же без этого, - едва успев договорить великан, протяжно зевнул. Все полусонные замолчали, пока Тард и великан боролись со сном, из-за угла Крегера послышался храп. Дождь на улице за открытой дверью зала только усиливался. И вдруг сон всех троих разогнал чудовищный вой, раздавшийся откуда-то издалека, из другой части города.

– Чудовище нарисовалось, - протирал сонные глаза Тард.

– Что-то мы про него забыли. Представьте: мы тут сидим, а он там город разносит!
– усмехнулся великан. Тард выдал усталое подобие улыбки.