Чтение онлайн

Я понял мудрость эльфов, ценность той колоссальной работы, что они проделали, чтобы защитить, спасти этот мир. Да Преферия не была такой уж чистой и безупречной. Люди есть люди, их, к сожалению ничто не меняет. Здесь уже вовсю гремела война. Шло установление первых очагов силы, власть имущие решали, кто будет править в новом мире, какие земли кому принадлежат, и кто кому будет платить дань. Но здесь в отличие от Межокеании еще не было никаких политических фракций. Люди, артэоны еще не делились на блоки, не было ни развитых, не угнетенных народов, как и не нашлись пока причины для вечной кровной вражды. Несмотря на оборонительные рвы, высящиеся повсюду защитные крепости и сожженные огнем битв поля, здесь еще чувствовалась какая-то девственная нетронутость. Этот мир еще только формировал себя, еще не загнал себя в тупик, подобный тому в котором находилась Межокеания. И самое главное сюда еще не пришли не светлые не темные маги. Люди здесь пока не находились не под чьим влиянием, сами решали свою судьбу. В своем облике серого неприметного старого бродяги я просто прогуливался по этим землям.

Север Преферии на тот момент был поделен между четырьмя людскими государствами. Все полисы мира людей раскинулись в Срединных Землях сегодня заселенных артэонами. На юге раскинулся Балгрод - центр местной торговли, на северо-западе Исфолк - страна маленькая скромная, но гордая, на северо-востоке все заполонил Кроборг - побратим Исфолка, только более крупный. В центре Срединных Земель зажатый всеми упорно держался Огдан - главный соперник Балгрода. В лесах подальше от шума бушующих войн существовали маленькие людские племена, произошедшие от первых колонистов посетивших новый свет, а также безвредные общины артэонов. Разрушительная и беспощадная Страна Белого Камня тогда только набирала силу в дебрях Белой Долины.

Помню тот день, когда все изменилось. Заканчивая свое изучение нового мира, я брел по северным землям на границе Балгрода и Огдана. Нужно было заканчивать свое странствие и браться за работу, пока этот выродок Ортопс не продолжил свое дело в Преферии. Направляясь к реке чтобы послушать ее воды в надежде обнаружить след, хоть какой-нибудь остаток информации о преследуемом мною монстре, как помню я просто брел по дороге. В то утро по пути мне случайно встретилась небольшая деревенька. Колосящееся поле и несколько десятков домов рядом. Вот только эта деревня была полуразрушена. В этом месте пролегала линия фронта между двумя враждующими людскими странами. Множество домов были разрушены, сожжены. Но в деревне все равно кто-то жил. Местные жители - в основном старики, которым некуда было бежать, а также несколько десятков тяжело раненных солдат, за которыми ухаживали несколько монахов языческого культа, что исповедовали местные. Еды у них практически не осталось, поле наполовину сожжено, скотину, наверное, отняли вражеские солдаты.

Честно сказать это была не первая подобная деревня, что я встретил на дорогах молодой Преферии. Но предыдущие подобные оказавшиеся на линии фронта поселения все в основном были брошены. А здесь вопреки разрушениям кто-то жил. Почему-то именно здесь у меня кончилось терпение. Я знал, что не могу, не имею права вмешиваться. Как светлый маг я должен быть отстраненным, беспристрастным. Не обладая силой достаточной чтобы изменить этот мир полностью, я недолжен был вмешиваться, своей разовой помощью лишь нарушая естественный порядок вещей. Так я сделаю только хуже. Ведь вечно быть с ними я не могу, у меня другие цели. Решив их проблемы сейчас, я не спасу их, я лишь продлю их существование, лишь отстрочу их погибель. Ведь они не достаточно сильны чтобы жить, поэтому помощь им это не решение проблемы. 'Маги не должны решать проблемы за людей' - так говорили мне учителя. 'Человечество должно само решать свои проблемы, маги могут лишь подталкивать его в правильном направлении. Мы не имеем права помогать им постоянно, ибо своей помощью делаем их слабее, приучаем вместо надежды на собственные силы уповать на помощь свыше, ждать чуда с небес. Если мы возьмемся кормить человечество, то сами себя загоним в тупик. Чем больше мы магией будем насыщать его потребности, тем сильнее оно будет смотреть на нас волком, требовать все большего. Люди должны сами найти свой путь, маги не должны вторгаться в этот процесс. И если кто-то в ходе естественных процессов существования людского общества оказывается на грани гибели, то такова природа мира людей, магам ее не изменить'.

Но все же я остановился рядом с этой деревней. Ведь я всегда был не согласен с этими заветами светлых магов, с этой идеей отстраненности, невмешательства. Я долго бродил по этому миру, видел мир людей во всем многообразии от севера до юга. И везде я видел один и тот же кошмар: нищих умирающих на улицах вблизи заваленных едой торговых лавок или больных рабов выброшенных на помойку как мусор. Всегда мне было непонятно почему я должен относиться к этому как к естественным процессам. Почему мне запрещено вмешиваться? Почему имея силу, я должен постоянно бездейственно смотреть на тот ужас, что происходит вокруг? Не знаю, наверное, мне показалось, что я в Преферии - далеко от ока своего ордена, здесь меня никто не видит, никто об этом не узнает. Я все же решил помочь, решил сделать исключение единственный раз в жизни.

Я просто вошел в деревню. Увидев, что я не представляю опасности, местные окружили меня. В моем сером плаще приняв меня за бродягу, начали расспрашивать о новостях с далеких земель. Их интересовало, когда вновь сюда придут солдаты, в них еще теплилась надежда на то, что за ними вернутся, что их не бросят. В отсутствии еды мне предложили чистую воду, чтобы напиться с дороги. И тут глядя в их измученные глаза, я понял, что не могу их бросить и пафосно скинул с себя свой серый плащ и явил себя как маг, для демонстрации своей силы сверкнув молнией, они естественно попадали на колени. Я сказал, что помогу им, но обязательно после уйду. Первым делом меня потащили к одному тяжело раненому солдату. Я вообще-то думал о том, чтобы накормить их, но им было важнее, чтобы я помог раненому, успокоив его истошные крики, от которых здесь все уже устали. Как для мага, прости меня господи, ненавижу это - 'боевого ордена', оказание медицинской помощи при различных ранениях и поражениях в полевых условиях было обязательным моим умением. Я излечил юношу и отправил в глубокий сон. Дальше я решил наколдовать еды. Чем-то подобным мы занимались на средних курсах академии, но с тех пор я подобного не делал. Первый раз получилось не очень, воду я сумел превратить в непонятную белую тестообразную массу, но как оказалось очень питательную, местные с голоду с удовольствием принялись ее жевать. Уже к вечеру оказав помощь всем раненным, от понимания того что хотя бы этой ночью все эти измученные жизнью старики будут спать спокойно, мне становилось приятно на душе. Впервые в жизни я чувствовал, что помог кому-то. Помог по-настоящему, а не так как до этого. Мне понравилось это чувство, я ощутил свою силу, почувствовал себя настоящим светлым магом.

Уйти я так и не смог. Раз уж решил помочь так значит должен помогать до конца. Решил остаться, пока все раненные не встанут на ноги. Несколько суток я прожил среди них, не зная, что твориться за моей спиной. Слухи о добром светлом маге, первом маге, пришедшем в новый мир, уже разлетелись по всей округе. Местный люд со всех концов стал стекаться на встречу со мной. В основном это были больные, умирающие, те же старики, которым требовалась медпомощь, кто-то сам приходил, кряхтя, опираясь на трость, кого-то привозили на повозках родственники. Тогда-то я и понял, почему мне нельзя было вмешиваться. Но раз уж я сделал шаг в сторону, то решил идти до конца, наплевав на здравый смысл. Решил помочь всем нуждающимся по мере возможностей и пределов своих сил. Не мог же я просто убежать оттуда. Через несколько дней навстречу со мной при полном параде, в окружении тысячи солдат прибыл королевский посол из Балгрода. Я принял предложение и отправился на высшую встречу. В уме мелькали мысли, что я делаю что-то не то, что я слишком уж далеко захожу. Несмотря на здравый смысл, я продолжал углубляться в эту плохую идею. Сквозь страх и сомнение что-то рвалось из меня, что-то, что можно назвать безумным желанием по-настоящему проявить свою силу.

После пышной встречи во дворце, во время беседы в его личных покоях правитель Балгрода назвал мой приход к ним не случайным. Он сказал, что это судьба, ее подарок всем жителям Преферии. Светлый маг первым прибывший в новую землю. По его мнению, это было шансом на возможность построения нового мира, мира без влияния Тьмы и темных магов. По его словам у меня не было выбора, я должен был стать их покровителем, светлым магом - Хранителем Преферии. Вот почему эльфы пошли на такой риск - пропустили Ортопса, все это только чтобы я пришел к этой беседе. Так уж получилось, что мир людей всегда существует под покровом чьей-то силы, и если я уйду, откажусь взять этот мир под свою опеку и защиту, сюда придут другие, скорее всего темные маги. Они подчинят себе этот мир, вырвут его из собственного пути развития и силой, кровавым террором обрубят тягу к знаниям, подавят все разумные рвения людей, что могут сделать этот мир лучше. Они загонят этот мир в темное гниющие, но удобное для них состояние. Уничтожат идею нового мира и превратят Преферию в помойку подобную Межокеании. Меня пленила идея нового чистого мира, ради нее я готов был пожертвовать всем и естественно я согласился. Движимый лишь бушующими эмоциями, идеями осуществления мечты разумно я не понимал что делаю. Отодвинув на второй план свою прошлую жизнь, членство в ордене, я решил рискнуть и остаться, стать магом покровителем, защитником людей Преферии.

Четыре короля людских стран преферийского севера собрались на Великий как потом его назовут Совет. Все они приклонились передо мной, меня, как это бывает в таких случаях, публично попросили взять под свою защиту и покровительство народы людей севера Преферии. Только севера и только людей. Все остальные народы, представляющие опасность существа, люди с бушующего междоусобными войнами преферийского юга, все должны были стать врагами для меня, как и для народов, за которые мне впредь предстояло отвечать. Мне предстояло при помощи магии бороться с Тьмой на территории преферийского севера, обучать простым приемам этой борьбы местных солдат и возможно даже участвовать в военных походах, в оборонительных войнах. Вопреки внутреннему, скорее всего разумному сопротивлению, движимый лишь мечтой я взял на себя эти обязательства. Север Преферии был объявлен землей чистой от Тьмы.

Так из обычного солдата я стал важным политиком. Нежеланно, неосознанно, все просто как-то само собой получилось. Во мне будто раскрылось нечто, что дремало где-то в глубине все время до этого. Не могу сказать, что мне это не нравилось. Но лучше бы я так и остался простым скитальцем. Ведь тогда единожды свернув с правильного пути, я начал двигаться к своему безрадостному концу.

Став политиком первым делом я попытался заставить четыре страны людей севера прекратить все войны и распри между собой. Частично это получилось. Короли подписали ряд договоров и соглашений, воцарился хоть какой-то мир. Тьма тогда еще не успела пронизать эти новые земли, мои функции борца с нею сводились к моральному успокоению населения. Людям было спокойней и проще смотреть на этот мир, когда они знали что на их защите стоит светлый маг пусть и не великий, но готовый на все ради их защиты. Узнав о моих проделках, сочтя их полнейшим бредом, временным помешательством, мое членство в ордене было временно приостановлено. В Командном Совете ни в какую не хотели расставаться со мной, теплили надежду на то, что я еще вернусь. И так взяв под опеку людей севера Преферии, я получил над ними власть. Мне это все тогда казалось шансом подаренным судьбой. Возможностью попытаться реализовать все идеи, все, что накипело во мне. И пока во мне видели мага покровителя, внимали каждому моему слову, я естественно принялся учить людей жизни. Как и многим, кто был на этом месте до меня, мне казалось, что мир людей несовершенен, в нем есть масса ошибок и несправедливости. Естественно я возомнил себя тем, кто знает, как все эти ошибки исправить.

Столкнувшись с парой проблем, поняв, что в действительности все не так просто, я понял, что не совсем понимаю, чего именно хочу. Моя идея претерпела изменения. Из идеи нового чистого мира, его защиты, она трансформировалась в построение нового чистого от зла людского общества.

Принципиально отказавшись от храмов в мою честь и королевских чертогов, я вернулся в ту полуразрушенную деревню, с которой начал нести свою помощь преферийцам. Ко мне продолжали стекаться люди со своими проблемами, чаще всего имущественными, а также все больные, убогие, умирающие. Помогая всем нуждающимся, по мере сил, я начал потихоньку реализовывать свою идею. Я назвал это 'Школа Добра'. Каждый, кто хотел жить свободно и по совести, зарабатывать себе на жизнь честным трудом, все желающие могли прийти в мою обитель и жить под моей защитой и покровительством, обучаясь в школе добра. Даже преступники и беглые каторжники, рабы. Все кто тянулся к добру, свободе и гармонии, все могли прийти и жить под моим началом, учиться быть лучше вместе со мной. Ко мне потянулись люди со всех концов Северной Половины.