Чтение онлайн

–  Как твои руки?

–  Чудесно, пока я не пытаюсь ими пошевелить.

Вулф наклонился, взял губку и стал намыливать ее. Он помыл Джессике руки, плечи, спину и снова намылил губку.

–  Не паникуй, монашенка...

–  Что?

Дыхание остановилось у Джессики, когда она почувствовала, что губка скользит по ее ключицам, грудям, животу...

–  Подними ногу, - сказал он, снова намыливая губку.

–  Вулф...

–  Упрись ногой в борт ванны, как я делал. Не беспокойся. Я не дам тебе утонуть.

Джессика подняла правую ногу. Деловито, словно он занимался этим ежедневно, Вулф стал мыть нежную выгнутую ступню, изящную щиколотку и икру. Она наблюдала за ним с чувством изумления и недоверия, когда губка ныряла под воду, скользя по всей длине ноги.

–  Теперь другую.

Джессика повиновалась, опустила одну ногу и подняла другую. Губка снова заскользила по ноге, Когда Джессика ощутила, что губка касается бедра, ее пронзила дрожь. Но губка не остановилась. Она скользнула по треугольнику волос и ниже, к нежной плоти. Из горла Джессики вырвался сдавленный звук. Губка прекратила движение, зажатая между бедер.

–  Что-то случилось? - вежливо спросил Вулф и недоуменно посмотрел на нее.

Джессика ничего не ответила.

–  Да? - повторил он.

Румянец, разлившийся по ее лицу, мог бы посрамить зарю.

–  Вулф, пожалуйста...

–  Пожалуйста, что?

Положив руку на его запястье, она попыталась оттолкнуть его, но ее руки были бессильны. Кисть Вулфа осталась на прежнем месте.

–  Ты хочешь отодвинуть мою руку? - секунду спустя спросил он.

–  Да, - ответила она дрожа.

–  Тогда разожми ноги.

Лишь сейчас Джессика сообразила, что, инстинктивно пытаясь защититься от прикосновений Вулфа, она сжала бедра. Губка и его пальцы оказались зажаты между ног...

–  П-прошу п-прощения, - прошептала она.

Но Вулф нисколько не сердился. Ему пришлось вполне по душе пребывание в качестве пленника в этом шелковистом, укромном и уютном уголке.

Она поспешила разжать ноги, освобождая руку с губкой. Губка же не просто медленно удалилась, но легко и нежно приласкала Джессику, и она почувствовала, что близка к обмороку. Она вспыхнула от грудей до лба.

–  Не стоит так смущаться, - сказал Вулф нарочито спокойно. - Даже если муж и жена не делят ложе, некоторая доля интимности между ними неизбежна.

Джессика проглотила комок в горле и смотрела огромными глазами на Вулфа, который стоя встряхивал мягкое фланелевое одеяло.

–  Ты можешь встать?

Ее огромные аквамариновые глаза стали еще больше.

–  Но ведь на мне ничего нет! - воскликнула она в отчаянии

Вулф вздохнул и терпеливо произнес:

–  Я знаю. Это обычное дело - находиться в ванне голой. Ты можешь встать или тебе нужна помощь?

–  Но...

–  Джесси, - перебил он ее, - не стоит так волноваться, давай выходи из ванны, пока ты не простудилась.

–  Закрой глаза.

–  Глупо, - пробормотал он, однако глаза закрыл.

Несмотря на свои негнущиеся руки, она кое-как встала на колени. Но почти поднявшись на ноги, поскользнулась.

–  Вулф!

Он подхватил ее, приподнял и осторожно поставил на пол Изо всех сил стараясь не выказывать интереса, стал быстро растирать.

–  Закрой глаза, - попросила она

–  Но с закрытыми глазами мне не видно, что я делаю. Может быть, тебе закрыть?

Джессика заморгала глазами.

–  А что это даст?

–  Даст тебе возможность думать...

Вулф выдавил улыбку и закрыл глаза. Почти в тот же момент его руки заскользили по телу Джессики и оказались без полотенца на ее округлом бедре.

–  Это не срабатывает, - призналась Джессика.

Он подумал, что это как раз очень здорово срабатывает, но вслух сказал:

–  У тебя есть идея получше?

–  Укутай меня одеялом, и я вытрусь сама.

Вулф сразу решил, что это плохая идея... и в то же время отличная. Ощутить небольшое, ладное девичье тело под легким фланелевым одеялом в своих руках - эта идея воспламенила его не меньше, чем завершившееся купанье. Когда накинутое одеяло соскользнуло с ее плеча и он будто случайно задел ладонью сосок, он с трудом смог набрать воздуха в легкие.

–  Ну вот, теперь все, - сказала наконец Джессика.

Вулф не знал, радоваться или печалиться по поводу того, что эта сладостная мука заканчивалась. Он повернулся и направился к постели. Одним движением он разложил меховое покрывало на кровати.

–  Иди сюда и ложись, - позвал он, стараясь не смотреть на эту обнаженную монашенку, которая стояла дрожа возле ванны. - Я попробую растереть тебе мышцы на руках и спине.

Джессика неуверенно глянула на высокого мужчину возле кровати. Обнаженное, если не считать светлой тряпки, небрежно обмотанной вокруг бедер, оттеняемое игрой света и тени, тело Вулфа было великолепным и немножко пугало скрытой в нем силой.

–  Ваша милость, если бы я собирался напасть на вас, как лорд Гор, я мог бы сделать это уже десятки раз.

Сдерживаемый гнев в голосе Вулфа заставил Джессику вздрогнуть.

–  Да, я знаю, - согласилась она слабым голосом - Просто... это все ново для меня.

–  Для меня это тоже ново.

Джессика удивленно взглянула на него.

–  Разве?

–  Я никогда раньше не купал женщину... Впрочем, ты никакая не женщина. Ты монашенка.

Не говоря ни слова, Джессика подошла к кровати и легла лицом вниз. Шелковистая поверхность меха приятно щекотала ее голое тело.

–  Ну как теперь? - спросил Вулф, набрасывая сверху фланелевое одеяло.

Джессика слегка дрожала.

–  Странное ощущение, когда кожа касается меха.

–  Это согреет тебя.

Она издала вздох и для пробы пошевелилась. Ей казалось, что от меха исходит тепло.

–  Ты прав... Это так... необычно - лежать на меху.

Не отдавая себе в том отчета, она снова задвигалась на меховом покрывале, и это рождало в ее теле необычные приятные ощущения. Вулфа осенило, что невинные телодвижения Джессики имеют чувственную окраску. Он вновь подумал, что тезис леди Виктории заслуживал внимания: научить монашенку не бояться прикосновений мужчины.